Академия - Кир Злой
— Поэтому я очень прошу вас — ни слова в Академии, — я серьезно посмотрел на друзей, и мой голос стал тише. — Если про него узнают магистры или городская стража, Штифта тут же отберут. Его разберут на части ради изучения, а я его больше никогда не увижу. Для меня он не просто ценная находка или инструмент, он стал мне настоящим другом.
Ребята переглянулись. Седрик, мгновенно растеряв всю свою несерьезность, кивнул первым.
— Можешь на нас рассчитывать, Арден. Мы же не идиоты, чтобы подставлять тебя и этого малого.
Брэн просто молча сжал мой локоть своей огромной ладонью — его поддержка всегда была весомее любых слов. Даже Салвер, до этого ворчавший из-за испорченного металла, согласно хмыкнул.
— Можешь не переживать. Я хоть и злюсь за болванку, но такую редкую жизнь законникам или кабинетным ученым не сдам.
Почувствовав, что опасность миновала, паучок спрыгнул на стол и медленно, перебирая лапками, подошел к Лиссе. Та осторожно коснулась кончиками пальцев холодного панциря. Штифт не отстранился — напротив, он замер, позволяя себя погладить, а через пару секунд ловко перетек обратно мне на плечо. Он явно чувствовал себя частью этой компании.
Седрик и Брэн задержались еще ненадолго, в последний раз взглянув на механическое чудо, а затем отправились по своим делам. Мы договорились встретиться уже в Академии. Я же с Лиссой остался в кабинете. Нам нужно было подготовиться, прежде чем отправляться в путь.
Теневой рынок не любил солнечного света, а сумерки уже начинали медленно затапливать улицы города.
* * *
Лисса достала два невзрачных серых плаща. Глубокие капюшоны должны были скрыть наши лица от лишних глаз. Мы проверили защитные броши на груди — крошечные артефакты привычно отозвались едва заметной вибрацией. Я прихватил свой меч и защитные амулеты, но самым важным грузом была сумка «Жадная Утроба», которую я незаметно вынес из Академии. Лисса пока не знала ни о ней, ни о том, что спрятано внутри, и я решил придержать эту тайну.
Пока мы шли к реке, благополучие центральных кварталов стремительно таяло. Чистые мостовые сменились разбитыми плитами и вонючими закоулками. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом гнили и речной сырости. Из теней за нами наблюдали странные личности, провожая тяжелыми, оценивающими взглядами, но Лисса двигалась уверенно, словно это была ее родная стихия.
Мы остановились у неприметной лавки старьевщика. Лисса выбила на двери особый ритм. В небольшом окошке показался подозрительный прищуренный глаз.
— Пароль, — прохрипели изнутри.
— Честный купец, — четко произнесла Лисса.
Засов лязгнул, дверь открылась, и мы спустились в подвал, который на деле оказался огромным подземным залом. Теневой рынок поражал воображение. Здесь открыто торговали тем, чего никогда не найдешь в официальных столичных лавках, запрещенными эликсирами, сомнительными артефактами и опасной информацией. Лисса уверенно лавировала между рядами, ведя меня к цели.
Торговец, которого мы искали, ютился в самом дальнем углу зала, за прилавком из почерневшего дуба. Он и сам напоминал сморщенный гриб, выросший в подвале — бледная кожа, слезящиеся глаза и пальцы, которые постоянно что-то перебирали в воздухе.
— Нам нужна Эфирная соль, — коротко бросила Лисса.
Старик медленно поднял взгляд на меня, затем на нее, и неприятно улыбнулся, обнажив гнилые зубы.
— Соль… — просипел он. — Опасная вещь, молодая леди. Она легко выжигает разум неосторожным. Пятьдесят золотых.
Лисса наклонилась ближе, и ее голос стал вкрадчивым, как шелест змеи в траве.
— Двадцать пять, дед. И я никому не сообщу, что этот флакон из партии, которую «потерял» караван гильдии алхимиков. Тебе ведь не нужны проблемы с их цеховыми ищейками? Они куда менее вежливы, чем я.
Старик замер, его пальцы на мгновение перестали перебирать в воздухе. Он долго сверлил Лиссу взглядом, пытаясь понять, блефует она или действительно знает правду. Я и сам на секунду засомневался, но тут заметил, куда направлен ее взгляд. На боковой стороне флакона, прямо под слоем свежего воска, едва проглядывало клеймо в виде стилизованной реторты — знак гильдии, который обычно соскабливают дочиста, если не хотят закончить жизнь на рудниках. Лисса заметила этот крошечный огрех еще до того, как флакон коснулся прилавка.
Старик молча, со злобным сопением, принял монеты и выставил товар. Лисса внимательно изучила слой воска на горлышке пузырька. Если бы на нем была хоть одна трещинка, это означало бы, что лекарство уже вскрывали и оно давно выдохлось. Убедившись, что печать идеально гладкая и состав внутри сохранил свою силу, она спрятала покупку за пазуху, и мы поспешили к выходу.
Мы преодолели уже половину пути к мастерской, когда нырнули в узкий переулок — настоящий каменный мешок между двумя глухими стенами. Я шел первым и резко остановился, почувствовав, как в воздухе буквально сгустилось напряжение.
Путь впереди преградил Брук. Бывший начальник охраны купца Гальта. Выглядел он паршиво, но в руках уверенно держал тяжелый тесак. Шрам на его щеке побагровел и некрасиво дернулся.
— Далеко собрались? — пробасил он.
Из густой тени за его спиной бесшумно вышел Гром. Он перехватил рукоять своего меча, и я увидел, как побелели его костяшки.
— Где мой перстень, Арден? Сегодня я заберу твою руку вместе с ним.
Лисса мгновенно прижалась к моей спине. Я почувствовал, как она положила руку на рукоять своего кинжала.
— Думала, та фотография сойдет тебе с рук, девчонка? — Брук медленно двинулся на Лиссу.
— Брук, ты все еще злишься из-за фотографии? — Лисса старалась говорить ровно. — Векселя воровать не надо было, тогда и работа осталась бы при тебе.
— Заткнись, дрянь! — взревел здоровяк. — Из-за тебя я теперь глотаю пыль в трущобах! Гальт вышвырнул меня как паршивого пса!
Я собирался ответить, но случайный блик сверху заставил меня задрать голову. На узком деревянном помосте, что соединял два соседних склада, застыл третий участник засады. Фигура в темном плаще, лицо полностью скрыто капюшоном.
— Гром, Брук, одумайтесь, — я сделал шаг вперед, закрывая Лиссу своим телом. — Вы ищете драки, но не понимаете, во что вляпались на самом деле. Уходите, пока я даю вам шанс закончить этот вечер живыми.
Я смотрел на Грома, но все мое внимание было приковано к неподвижной фигуре на помосте. Тот, сверху, не был похож на обычного наемника.
Гром лишь коротко сплюнул на камни и обнажил клинок. Сталь хищно блеснула в свете далекого фонаря.
— О своей
