Академия - Кир Злой
Символы на доске вспыхнули, перестраиваясь в итоговую таблицу.
— Смотрите! — выдохнула Элиза, указывая пальцем на верхние строчки.
Таблица замерла. На первой строке ярко вспыхнул класс А-1, чуть ниже расположился второй, а вот третья позиция заставила толпу в холле захлебнуться от удивления. Там, разделенные тонкой чертой, стояли сразу два номера — А-3 и наш А-7.
В зале повисла мертвая тишина. Цифры баллов в графе нашего класса и А-3, который попал в список лидеров уже во второй раз, были идентичными. Ни одного очка разницы.
— Спорная ситуация, — прошептал кто-то из «Мажоров». — В тройке лидеров четыре класса. Такого не было года три.
По рядам поползли слухи. Студенты из А-3 уже начали победно ухмыляться, уверенные, что ректорат отдаст предпочтение им — как «стабильным лидерам». Наши же ребята замерли в тягостном ожидании. Если нас отсеют, вся неделя ада пойдет прахом, а меня завтра отправят на полигон в качестве мишени для третьекурсников.
Ночь прошла в полусне. Утром на общем построении перед строем замерших кадетов вышел сам ректор. Его появление всегда означало нечто из ряда вон выходящее, поэтому гул на плацу мгновенно стих.
— На прошлой неделе класс А-7 остановился в шаге от лидеров, — голос ректора, усиленный магией, разнесся над площадью. — Сегодня ситуация изменилась. Ввиду равных показателей я принял решение признать оба класса победителями. Студенты А-3 и А-7 получают право на два выходных дня.
После этих слов наш строй буквально взорвался. Ребята орали, прыгали и обнимались, наплевав на всякую дисциплину. Даже аристократы из десятка «Мажоров», позабыв о спеси, довольно переглядывались, перспектива двух выходных растопила их лед. Мы выстояли и доказали, что можем стоять в одной строке с лидерами Академии.
Только Валериан и Дерек, стоявшие в нескольких шагах от меня, не разделяли общего ликования. Они выглядели так, будто их заставили выпить ведро желчи. Их идеальный план по превращению меня в мишень для старшекурсников рассыпался в пыль на глазах у всей Академии.
Я перехватил взгляд Ворна. Сотник стоял неподвижно, наблюдая за нарушением порядка с каменным лицом. В его глазах не было ярости, скорее — холодное, расчетливое любопытство. Когда ректор покинул плац, Ворн медленно сократил дистанцию и остановился прямо напротив меня.
— В этот раз ты вывернулся, Милтон, — произнес он без тени улыбки. В его голосе я впервые не услышал явной враждебности. Скорее, это было признание игрока, встретившего достойного противника. — Посмотрим, хватит ли тебя на следующую неделю. Удача — дама капризная.
— Удача тут ни при чем, сотник, — спокойно ответил я, не отводя глаз. — Мы просто хорошо сделали свою работу.
Он лишь коротко кивнул и прошел мимо, чеканя шаг. В этом жесте не было злости, только признание того, что первый раунд остался за мной.
* * *
Когда первый восторг утих, я подозвал Брэна и Седрика.
— Слушайте, парни. У нас два дня свободы. Я приглашаю вас к себе.
— В лавку? — Седрик просиял. — К тому самому Салверу, про которого ты рассказывал? Арден, я мечтал посмотреть на твое «логово»!
— Именно. Просто отдохнем, покажу вам, над чем работаю, выпьем нормального чая. Без надзора Ворна и косых взглядов мажоров.
— Я в деле, — гулко отозвался Брэн. — После этой недели мне нужно что-то покрепче чая, но компания отличная.
Затем я нашел Майлин. Она стояла у окна, наблюдая, как первые группы кадетов покидают ворота Академии.
— Ты ведь свободна завтра? — спросил я, подходя со спины. — Потому что на воскресенье у меня на тебя планы.
Она обернулась, в ее разноцветных глазах промелькнул интерес.
— Неужели нашел окно в своем графике, командир?
— Воскресенье вечером. В городе есть один неплохой ресторан, подальше от студенческих кабаков. Считай это свиданием.
Майлин усмехнулась, сокращая дистанцию и поправляя мой воротник.
— Свидание… — Майлин медленно провела ладонью по моему плечу, смахивая невидимую пылинку. — Ты ведь не просто хочешь покормить меня ужином. Уверена, у тебя и тут есть какой-то план. Но мне любопытно, так что я приду.
— Иногда ужин — это просто ужин, Майлин, — улыбнулся я.
— С тобой — никогда. В воскресенье вечером. И не опаздывай, я не люблю ждать.
* * *
Стоило нам с ребятами выйти за ворота, как действие климат-контроля Академии закончилось, и в лицо ударил прохладный воздух Аленграда. На фоне строгой дисциплины и интенсивных тренировок рабочей недели — спокойный ритм города показался нам блаженством.
Когда мы подошли к высокому зданию из красного кирпича, Седрик и Брэн невольно замедлили шаг. Над входом ярко выделялась массивная вывеска «Мастерская Милтона и Данна», заливая улицу густым синим светом неона. Огромные окна-витрины во всю стену первого этажа открывали вид на залитый светом торговый зал.
Внутри было просторно. Четырехметровые потолки и массивные чугунные колонны создавали ощущение мощи. За глухой стеной, отделяющей торговый зал от мастерских, кипела работа — оттуда едва слышно доносился гул печей и мерный стук инструментов подмастерьев.
Тяжелая дверь, ведущая в цех, распахнулась, и к нам вышел Салвер. Заметив нас, он на ходу вытер руки ветошью и поправил тяжелый кожаный фартук, на котором виднелись свежие следы копоти.
— Привел гостей? — мастер окинул внимательным взглядом массивную фигуру Брэна, словно прикидывал, сколько металла уйдет на доспех такого размера. — Проходите, не стойте в дверях.
Он повернулся к массивной дубовой двери в боковой стене — входу в бывшую контору управляющего, где теперь располагалось бюро «ЛисАр» — и громко крикнул:
— Лисса! Вылезай из своей норы! Арден пришел!
Через пару секунд дверь кабинета распахнулась. На пороге появилась Лисса с фотоаппаратом на шее. Вид у нее был слегка утомленный, словно она только что закончила сложный разговор с клиентом, но при виде нас лицо ее просияло.
— О, новые лица! — она приветливо улыбнулась парням. — Я Лисса, племянница Салвера и партнер Ардена по сыскным делам. Иногда помогаю здесь с продажами, когда у нашей Миры слишком много покупателей, но в основном присматриваю, чтобы эти двое гениев не слишком увлекались экспериментами и не превратили мастерскую в испытательный полигон.
— Седрик Арн! — мой друг тут же расплылся в широкой улыбке. Он галантно поклонился
