Приключение в Зиму - Катарина Ёлохова
В нашем мире, обуянном снегами и льдами, выше закона стоит умение владеть холодным оружием. Ну и хладнокровность, когда ты то самое «холодное оружие» втыкаешь противнику в череп.
Таковы наши суровые реалии, где физическая сила превосходит всё то цивилизованное, к которому наши предки стремились веками.
Здесь, в обители самой Смерти, не существует таких понятий, как нравственность, воспитанность и милосердие. Даже друг, с которым у вас достаточно крепкие отношения, может запросто продать тебя за охапку сухих дров, волчью шкуру или горячую похлёбку.
Здесь нет места для слабостей и промедлений.
Здесь, где молчаливые Жнецы Костлявой вершат закон вместо судей, поскольку даже мир устаёт от подонков, необходимо выживать. И не исключено, что ценой жизней других.
И чем раньше иномирная душа это поймёт, тем будет лучше для неё.
Тем более она попала в тело самой наследницы короны. А чем ближе к власти, тем ожесточённее становятся игра. Потому что каждый, кто хоть более-менее владеет мечом, стремится завладеть короной и подчинить себе все континенты.
И мне совершенно нет смысла сюсюкаться с Заблудшей. Как нет смысла и в том, чтобы становиться её личным телохранителем. Во-первых, у меня самого забот хватает. А во-вторых, этим я только обреку её на смерть. Нескорую. Но мучительную.
Так что, иномирной душе придётся самой всему научиться. И раз я взялся за это, то доведу дело до конца. Тем более мне не помешает ещё одна подручная. К тому же из правящего Гнезда.
— Если хочешь сегодня поесть, то поднимай свою тощую задницу с кровати и пошли со мной.
Мне не приходится повторять ей дважды или за ноги вытаскивать её с кровати. Потому что она, несмотря на то что скрипит зубами от недовольства и строит кислое лицо, сама встаёт и одевается.
Пожалуй, это мне в ней и нравится: вопреки тому, что она долго усваивает происходящее, в конце концов, она всё равно собирается с силами и делает стремительный рывок.
И пусть она упряма, как снежный вол, имеет пристрастия к самобичеванию и пока ещё туго соображает. Думаю, из неё получится хорошая ученица.
— Какая она? — спрашивает Заблудшая, когда мы покидаем хижину. — Твоя… жена… М?
Мы принимаемся пробираться сквозь сугробы, поскольку за последние дни сильно намело. И последнее, на что бы я хотел тратить свои силы, так это на разговоры о своей «жене».
— Даже когда её ждут, она приходит только тогда, когда ей вздумается, — отделываюсь расплывчатой формулировкой и, зачерпнув в железные вёдра снег, передаю их Заблудшей. Чтобы больше работала над своей физической выносливостью и поменьше трепала языком.
— Ты так выразился, будто саму смерть имеешь в виду, — бурчит себе под нос, даже не подозревая, насколько она оказалась права.
Глава 6 ЛИДА
Глава 6 ЛИДА
— И что мы тут будем делать без удочек? — скептично выгибаю бровь, оглядывая замёрзшее озеро, посередине которого торчит огромная ледяная глыба.
— Мы не для этого сюда пришли. — Армон останавливается у края проруби, что растянулась у основания ледяных плит, наслоенных друг на друга. И взмахом руки подзывает к себе.
Я, ничего не заподозрив, встаю около него. И тут же крепко жалею об этом: мой персональный Демон (отныне буду называть его так) безжалостно толкает меня в прорубь.
Я моментально наглатываюсь ледяной воды, от которой у меня начинают нещадно гореть лёгкие, а мышцы скручивает в болезненной судороге.
Барахтаюсь в воде, совершенно беспомощная и растерянная. Жадно глотаю морозный воздух, изо всех сил сопротивляясь тому, чтобы не утонуть из-за намокшей шубы, которая тянет меня ко дну. И отчаянно хватаюсь за край проруби. Но моя рука тут же соскальзывает, и я с головой ухожу под воду.
Поспешно выныриваю, ощущая, как паника сдавливает горло. И снова пытаюсь ухватиться за ледяной край. Но тщетно. Моя рука вновь соскальзывает. И даже отращенные ногти не спасают: они легко ломаются и оставляют кровавые борозды на снегу.
— Помоги… — моя мольба отстукивает от зубов в беспорядочном ритме.
Тяну дрожащую руку к Демону. Но вместо помощи или сочувствия, получаю полное равнодушие.
— Слабость можно обуздать лишь силой, — он произносит это совершенно спокойным тоном. Но для меня его слова звучат высокомерно. Так, словно Армон мнит себя великим божеством, спустившимся с небес на грешную землю, дабы попытаться направить потерянные души на путь истинный.
Я зло ударяю кулаком по водной глади, прожигая взглядом моего мучителя.
— И сколько мне ещё придётся это терпеть? — в моём голосе проступают истеричные нотки. Да, сейчас я откровенно жалею себя: мне что, предстоит каждый раз доказывать, что я достойна жизни?
— Пока тебе самой это не надоест, — его чёрные глаза вызывают обморожение во всём теле похлеще, чем ледниковая вода. — Всё, что тебе нужно, есть в тебе, — говорит привычными ему загадками.
— Ты знаешь… — меня вдруг простреливает осознание, а тело начинает бить крупная дрожь. — Ты знаешь, кто я? Так ведь?
— Совершенно верно.
— И когда ты об этом узнал?
— Ещё в нашу первую встречу.
— И поэтому ты бросаешь меня на растерзание смерти? — мои внутренности скручивает в болезненном спазме. Ведь я… солгала о стольких вещах. А Армон изначально обо всём знал.
— Наоборот, — отвечает с полуулыбкой, которая заставляет меня позабыть о жгучем холоде и тяжеленной шубе. — Я учу тебя выживать.
— И какая тебе с этого выгода?
— Ты станешь моей тенью.
— А меня спросить?
— У тебя всё равно нет выбора, — Демон с невозмутимым видом разворачивается ко мне спиной, а затем уходит прочь от проруби. — Поверь в свою силу. Ведь более ты не человек. — Последние слова он проговаривает с какой-то тоской, будто говорит не обо мне, а о том, кем он был когда-то.
Впрочем, прошлое Армона меня мало волнует. Возможно, нам ещё предстоит поговорить по душам, когда достаточно сблизимся. А сейчас: я внимаю его словам. И хоть пока не до конца осознаю как, но я отбрасываю свою прежнюю жизнь. Отодвигаю от себя всё, что было привычным для моего человеческого облика. И несколько раз повторяю в мыслях, что я дракон.
К счастью, моя мантра с мощным эффектом внушения срабатывает.
