Приключение в Зиму - Катарина Ёлохова
И именно этот момент, когда я, наконец, в полной мере приняла эту действительность, в которую необратимо попала, стал поворотным в моей уже новой жизни.
Дни, как и месяцы, смазались для меня в одну картину. Армон взялся за мою подготовку со всей спартанской строгостью. Он начал готовить из меня не только деву-воительницу, для которой клинок — это продолжение руки. Но и искусного дипломата, тонко разбирающегося в законах мира.
Поначалу мне было очень трудно смириться со всеми нагрузками. Я много плакала и жалела себя. А иногда даже не могла встать с кровати, потому что после тренировок тело ломило так, что каждый маленький вдох уже причинял нестерпимую боль.
Я часто болела. Особенно в те моменты, когда вновь проваливалась в своё привычное миропонимание. И ужасно недосыпала, потому что Демон придумывал для меня всё новые испытания.
Нередко меня одолевали мысли сдаться: свалиться где-нибудь под раскидистой снежной елью, да и отдаться на милость природы. Но затем я вспоминала, какого труда мне стояло выжить. Как я дорожу своей обретённой жизнью. И как жажду отомстить обидчикам прошлой хозяйки своего тела. И во мне тут же просыпался живительный огонёк, подгоняющий меня на очередную тренировку.
Итак, в многочисленных занятиях, от которых у меня дымилась голова, в беспощадных тренировках, многие из которых заканчивались для меня почти фатально, незаметно пролетело три года.
Глава 7 ЛИДА
Глава 7 ЛИДА
— Сегодня у нас куриные потроха на обед? — смеюсь и закидываю очередное полено в печь, краем глаза наблюдая за тем, как Армон обыскивает старые шкафы в поисках подходящей посудины для внутренностей птицы.
— Нет, — хмурится, сжимая тонкие кишки в руках. — В окрестностях завёлся какой-то зверь… Хочу установить приманку, — потехи ради маячит перед моим лицом «мясной гирляндой», отчего я брезгливо морщусь и подскакиваю на ноги.
— Фу! — отмахиваюсь от настырного Демона, который вдруг вздумал поиграть на моих нервах и рвотном рефлексе. — Убери это от меня.
— Какие мы нежные, — передразнивает меня в девчачьей манере. — Подай мне вон ту тарелку, — указывает за спину. И я снова ведусь на его подлую уловку: стоит мне повернуться, как кишки оказываются у моего носа.
— Армон, твою за ногу! — вскрикиваю и машинально выбиваю куриные внутренности у него из рук. Те пролетают над столом и натуральной гирляндой растягиваются на настенных полках.
Я не выдерживаю всей комичности ситуации и начинаю звонко хохотать.
— Мм… — протягивает Демон, едва сдерживая свою обаятельную улыбку. — Как считаешь, мы украсили дом к празднику Валентии[1] ? — смотрит на меня исподлобья глазами, полными смешинок. И в этот момент он выглядит таким сексуальным, что моё бедное сердце не выдерживает и заворожено останавливается.
— Д-да… — резко прочищаю горло, чуть не выдав себя с… потрохами. — Давай положим их в ту тарелку, — показываю на пыльную и затянутую паутиной посудину, лежащую под трюмо.
Немного нервно снимаю «мясную гирлянду» с полок. Оборачиваюсь, чтобы вручить её Армону. И тут же застываю на месте.
— Ты в порядке? — озадаченно заглядывает в мои глаза, стоя непозволительно близко.
От него пахнет кедром, немного костром, кровью, хвоей и запахом, напоминающий сладкий мандарин.
Мне приходится задержать дыхание и отступить на шаг, чтобы ненароком не показать, насколько меня привлекает эта своеобразная смесь, которая основательно впиталась в его смуглую кожу, повседневную одежду и заодно в мои лёгкие.
— А, — он забирает кишки из моих рук, отчего наши пальцы соприкасаются, и я невольно вздрагиваю от того, какую бурную реакцию в моём теле вызывает это случайное соприкосновение. Во мне будто ток циркулирует: он стремительно бежит по моим венам и, подобно вспышке молнии, взрывается в самых чувствительных местах. — Видимо, ты до сих пор не привыкла к чужим внутренностям, — по-своему понимает мою реакцию. И так даже легче.
Армон ещё в самом начале обозначил границы наших отношений, в которых я всего лишь его подопечная, а он мой наставник. Тем более он женат. А у меня определённый пунктик на женатиков. И пусть я ни разу не видела его супругу, и он за всё это время ни разу не покидал нашу хижину, я всё равно не изменю своим принципам. Чужое — значит трогать запрещено. В конце концов, это негласный женский кодекс. По крайней мере, в моей реальности.
Демон ни с того ни с сего вскидывает руку, и я, совершенно не раздумывая, сотни раз отточенным движением хватаю его за предплечье, резко поворачиваюсь и пытаюсь повалить его на спину. Но мойм учитель, как всегда, оказывается проворнее: он заламывает мне руку и грубо припечатывает к шероховатому столу лицом. Да так, что мы оказываемся в весьма недвусмысленной позе: я, покорно лежащая на животе, и он, ненамеренно прижимающийся пахом к моим ягодицам.
И пусть мы с такими ситуациями сталкивались неоднократно, моё сердце всё равно дикой лошадью пускается вскачь, разгоняя кровь по венам и заставляя меня учащённо дышать.
— Вяло… — комментирует мою попытку дать ему отпор. И, наконец, отпускает меня.
Я облегчённо вздыхаю и потираю саднящее запястье.
— Ты просто напал… неожиданно, — жалко оправдываюсь и отхожу от него на безопасное расстояние.
— Ага, — беззлобно язвит он, — в следующий раз так и скажи какому-нибудь хищнику или разбойнику. Уверен, они ещё извинятся перед тобой. И компенсируют ущерб.
— Какой же ты… — поджимаю губы, не придумав, как его обозвать. — Слов на тебя нет!
— Всё для вас, Первая Наследница Короны, — карикатурно кланяется. — А теперь вашему покорному слуге нужно удалиться по делам охотничьим.
— Проваливай! — почти рычу и принимаюсь за готовку.
— Всенепременно, — делает вид, что спешит выполнить мой приказ. Ещё и голову нарочно передо мной склоняет, как безвольный раб. Вот ведь позёр!
Я швыряю в него деревянной ложкой. Но этот настырный Демон успевает прошмыгнуть за дверь.
— В следующий раз тебе меньше повезёт! — выкрикиваю борзо. Хотя сама знаю, что до уровня Армона мне подниматься и подниматься. Прямо как на Эверест без подготовки и снаряжения.
— Да, да, — слышится насмешливое, и я не могу
