Брошенная невеста дракона - София Руд
— Какого гоблина ты медлишь, Луиза?! — гаркает ректор.
Все внутри лопается. Почему он назвал это существо именем моей матери?
— Учуяла, тварина, родную кровь! — плюется ректор.
А я не дыша смотрю в огненные глазницы существа, которые должно было меня покалечить, но вместо этого принюхивается.
Не может быть! Не может… Сердце щемит от боли, разум отказывается верить, но душа… душа знает ответ.
— Мама? — шепчу я.
Внутри все трескается и колется. На глаза набегают горячие слезы.
— Недаром говорят, кровь — не водица. Однако и дурость у вас — одна на двоих! — рычит старик.
Но я его почти не слышу. Гляжу на существо и не могу дышать от боли и шока. Неужели это правда, и моя мама скрывается за этим черным дымом? Неужели… она?!
Огонь в глазницах подрагивает, испуская пар, будто слезу... Мама... Моя бедная мамочка!
Секунда — и существо с диким писком отлетает от меня.
— Нет! — срывается крик отчаяния с моих губ, потому что ректор атаковал маму каким-то плетением, вынуждая взвыть от боли.
А сам усмехается, мерзавец!
— Твой папаша хорошо постарался, чтобы скрыть тебя от всех, но мамочка сделала большую глупость. Пришла к бывшему ректору и прожужжала ему уши ему о старом писании из библиотек староверов. Утверждала, что похищения — это самый настоящий ритуал жатвы. Но она даже не подозревала, кто скрывается под видом тихого заместителя ректора, — скалится он.
А я так хочу его убить, что магия внутри лютует.
— Луиза оказалась слишком пронырливой. Они с Дьемаром, будь он трижды проклят, почти поймали меня. Пришлось разыграть небольшой спектакль, — довольно выдает мужчина, явно уверенный в своей гениальности и исключительности. — Тихо, псина! — гаркает он, наконец-то убирая плетение.
А мамочка так и остается в углу, не в силах даже пошевелиться. Надеюсь, хоть сейчас боль отпустит ее. А этот старик… Зубами в него вцеплюсь, как только выберусь из проклятых пут!
Хотя выберусь вряд ли… Вряд ли… Осознание перерастает в отчаяние, а из него рождается безумие.
— Ненавижу! Ненавижу! Будьте вы прокляты трижды! Чокнутый изверг! — рычу я так, что драконы бы обзавидовались.
Но этому гаду хоть бы хны. Он важно задирает нос и с наслаждением заявляет:
— Я гений! Иначе тебя бы тут не было. Забавно вышло, да? — скалится ректор. — Мать хотела тебя защитить, а в итоге лишь сдала саму себя с потрохами. Из-за ее безумной выходки твари учуяли кровь наездницы. Но эта жалкая неверная не подошла на роль жертвы для жатвы. Она не невинна. От мужчин тварям нужна только магия, а вот дев им подавай невинных. Твоя мамаша чуть не спутала все планы. Но как же мне повезло, что у нее есть дочь! Наездница, толком даже не знающая, что она такое и как управлять своей силой! Этакий неограненный бриллиант. Лютая мощь, и никакой опасности. Твари будут в восторге! — скалится он.
Затем вновь становится пугающе серьезным. В выцветших глазах вновь плещется безумие.
— Ты должна была объявиться еще год назад, когда я послал тебе то поддельное письмо, но нет же… Такую трусиху, как ты, непросто было вынуть из скорлупы.
— Так это вы отправили письмо от имени прежнего ректора? Зачем?! — искренне не понимаю я. Да и не в том состоянии, чтобы понимать: все мысли занимает мама.
— А как иначе было проверить, унаследовала ли ты дар от матери, если отец не выпускал тебя из виду? Похитить? Только-только подозрения утихли, новая шумиха мне была не нужна. Но ты проигнорировала письмо, вот и пришлось устроить тебе незабываемый позор на помолвке, чтобы жить расхотелось!
— Что? — охаю я, ибо последнее заявление выбивает почву у меня из-под ног. — При чем тут моя помолвка?
— А как ты думаешь, кто дал вдове Дьемаров такой мощный иллюзионный артефакт, что ни одна душа не заметила, что жених был ненастоящим? — горделиво сообщает ректор.
А я судорожно цепляюсь за каждое сказанное им слово. Разум отчего-то отказывается понимать, но ректор сказал четко: жених был ненастоящим. От одной этой мысли все шестеренки в голове застывают, а затем медленно начинают крутиться в другую сторону, повергая меня из шока в еще больший шок.
Значит, не Дэзар меня отверг?
Значит, поэтому он меня не узнал, когда я пришла в академию?
Значит, он и понятия не имел, кто я такая? Или же догадался, но не знал о том, что случилось на помолвке?
— Что такое? За жениха переживаешь, Лайви? Правильно. Недолго ему и этому королевскому шпиону Гарею осталось по земле ходить. Соорудили тут целую сеть, заползли под каждый камень, в затылок мне дышали! И ничего с ними не сделаешь, сразу набегут стражи и все испортят! — Ректор плюется и скалится. — Вот только забыли, что я не только главой староверов был, но и шпионом двадцать лет отслужил, пока этот праведник-король не вонзил мне нож в спину!
— Было за что! Вы людей в жертву приносили! — не могу не огрызнуться, ибо этот старик точно псих.
— А как, по-твоему, приумножать силу, если не использовать этот ходячий тупой мусор? Ты, как и все вокруг, ничего не понимаешь! Но скоро все вернется на круги своя. С тварями Бездны меня никто не остановит. Даже король! И ты мне в этом поможешь.
— Я скорее умру, чем позволю такому, как вы, использовать меня для этого обряда!
— Да ты что? Милочка, ты даже дышать в этих путах нормально не можешь. Вот не вышла бы за пределы академии — прожила бы еще пару месяцев. А так пришлось все ускорить, пока твой отец вновь не запечатал магию, что едва в тебе открылась, — выдает он.
Затем вновь смотрит на часы и ругается, потому что песчинок осталось совсем немного.
— Проклятая девка! — рычит ректор себе под нос, хватает оставшиеся склянки и одну за другой выплескивает на каменный стол, который пора уже называть алтарем.
Зелья смешиваются, шипят, зал заполняет белый дым… Сейчас начнется!
— Вас найдут! Вас остановят! Король давно знает про эту комнату в библиотеке! Его люди уже рядом! Лучше сдайтесь, пока не слишком поздно! — кричу я, хотя и понимаю, что ко мне не прислушаются.
Он безумец, фанатик. Абсолютно слепой человек, одержимый своими ненормальными идеями. Он не способен слышать в принципе. Но просто стоять
