Жизнь есть сон - Педро Кальдерон де ла Барка
Я вижу, дерзость здесь бессильна,
Безумцем быть я не хочу;
К твоим ногам повергнув жизнь,
Пощады ей прошу смиренно.
О! пожалей меня, молю.
Была бы редкая жестокость,
Когда ни гордость, ни смиренье
Тебя бы тронуть не могли.
Кларин
Когда и гордость и смиренье,
Изображения которых
Духовных драм судьбу решали
Уж много раз {9}, бессильны здесь,
То я ни гордый, ни смиренный,
А средним между них являясь,
Помилуй нас и пощади,
Молю тебя…
Клотальдо
Гей, стража!
Солдаты
Здесь мы.
Клотальдо
Оружие у них возьмите; И чтоб они не увидали,
Куда и как отсюда выйдут, Скорей глаза им завяжите.
Розауpа
Тебе я только шпагу дам,
Ведь ты начальник остальных,
А доблесть меньшим не сдается.
Кларин
А я могу отдать свою
И подлецу (отдает шпагу солдату). Бери ее {10}.
Pозауpа
И если должен я погибнуть.
Тебе я шпагу оставляю,
Доверясь жалости твоей;
Ее ценить высоко можешь,
Ее носил когда-то рыцарь.
Прошу тебя, храни ее.
Хотя мне тайна неизвестна,
Одно наверно знаю я:
Великие сокрыты тайны
В сем позолоченном клинке.
Надеясь только на него,
Стремился в Польшу я отмстить
За оскорбление!
Клотальдо (в сторону)
О, Небо!
Что это значит? Возросли
Мои страданья и смущенье.
Печаль и горести мои.
(Розауре):
Кто шпагу дал тебе, дитя?
Розауpа
Мне женщина ее дала.
Клотальдо
Как женщину зовут?
Розауpа
Не смею
Я это имя открывать.
Клотальдо
Откуда заключаешь ты,
Что в этой шпаге тайна скрыта?
Розауpа
Кто дал ее мне, тот сказал:
«Отправься в Польшу; осторожно
И ловко постарайся там,
Чтоб увидали эту шпагу
Военачальники, дворяне.
Я знаю, что один из них
Тебя полюбит, защитит…»
Клотальдо (в сторону)
О боже правый, что я слышу?
Я даже не могу решить:
То, что случилось здесь со мною,
Действительность или мечта {11}?
Ведь эту шпагу я оставил
Моей прекрасной Виоланте
И ей сказал: «Кто с этой шпагой
В мои объятия придет,
Найдет во мне, как милый сын,
Благоволение отца».
Но что же делать мне (о горе!)
В таком ужасном затрудненье?
Ему любовь дала оружье,
Оружье смерть ему дает;
Пощады просит у меня
На смерть заране обреченный.
Какая горькая судьба!
Какой непостоянный жребий!
Что сын он мне, сказали ясно
И признаки и голос сердца;
Оно зовет его ко мне
На грудь; в ней бьет оно крылами,
Не в силах цепи разорвать.
Как человек в темнице мрачной,
На улице заслышав шум,
К окну подходит посмотреть,
Так и оно теперь, не зная,
Что здесь такое, слышит шум,
К глазам поспешно подступает,
Которые суть окна сердца,
И хочет выйти через них
В слезах горючих. Что мне делать?
Его отправить к королю?
Но это значит – смерть ему!
А скрыть такое приключенье
Я не могу, я дал присягу.
Меня любовь терзает к сыну,
Но есть и верность государю.
Но, впрочем, что я сомневаюсь?
Дороже чести, выше жизни
Должна быть верность королю.
Живи, о верность! Он погибнет.
И если я не ошибаюсь,
Он отомстить сюда пришел,
А если так, он оскорблен,
А всякий оскорбленный низок.
Нет, он не сын мой; нет моей
В нем благородной крови; нет!
Но вдруг беда случилась с ним?
От ней никто не огражден;
