Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец
Он поднялся сам.
Край одеяла у левой руки Анри сбился, открывая смятую простыню. Гаспар поправил его почти машинально, как сделал бы ещё ночью, если бы Анри снова пожаловался на холод. Ладонь на мгновение задержалась на ткани, затем он убрал её и выпрямился.
Из коридора донёсся голос Леклера.
Гаспар ещё раз посмотрел на Анри и пошёл к двери.
Снаружи находились Морне, Матье и несколько старших дворцовых служащих. Луиза стояла чуть дальше возле окна и разговаривала с одной из дам королевы. Увидев вышедшего Грело, она оборвала фразу. Вопроса не последовало.
Гаспар остановился рядом.
— Останьтесь с ней, — сказал он.
Луиза коротко кивнула и сразу направилась к покоям. Уже у двери она уступила дорогу выходившему врачу и вошла внутрь, не сказав больше ни слова.
Морне тем временем распределял поручения между служащими. Одного отправили собирать ближайших членов совета, другому велели подготовить комнаты так, чтобы вызванные не толпились возле королевских покоев. О смерти Анри ещё не объявили, но люди говорили всё тише и старались не смотреть на закрытую дверь.
Леклер дождался, пока последние служащие уйдут.
— Я закончил с теми, кто стоял у дверей. Теперь можно сверять бумаги.
— Что есть? — спросил Гаспар.
— Пока только показания.
Они пошли вниз.
На лестнице пришлось пропустить двух слуг с чистым бельём. Один из них, совсем молодой, узнал Грело и явно хотел что-то спросить, но, встретившись с ним взглядом, молча прижался к стене. Чуть ниже служанка остановила одного из врачей и спросила, стало ли государю лучше. Тот не ответил, только покачал головой и продолжил спуск.
Служанка осталась на месте. Женщина рядом что-то тихо сказала ей, потом обе посмотрели в сторону верхней лестницы. Гаспар прошёл мимо и продолжил спуск вместе с Леклером.
В нижних галереях утренние дела ещё продолжались. Слуги несли дрова, возле кладовой спорили из-за ключа, писарь пытался добиться встречи с Морне из-за каких-то срочных бумаг. Необычным оставался только караул: вооружённые люди стояли там, где в обычный день хватило бы одного привратника, а у выходов проверяли каждого, кто пытался пройти дальше.
Возле западной галереи один из дворян шагнул навстречу Леклеру.
— Что происходит? Нас держат здесь со вчерашнего вечера. Говорят, государь тяжело ранен.
Матье не остановился.
— Вернитесь в комнату, где вас разместили.
Дворянин пошёл рядом ещё несколько шагов.
— Но если он…
— Когда появится официальное сообщение, вы его получите.
Леклер продолжил путь. Гаспар шёл рядом и на этот раз даже не посмотрел на оставшегося позади дворянина.
Комната, куда ночью свозили бумаги распорядителей и караула, находилась рядом с первым коридором малого зала. Дневного света здесь уже хватало, но две свечи на столе никто не погасил. Основная книга приёма лежала отдельно, рядом были сложены письменные разрешения на поздний допуск и листки, которые передавали внутреннему караулу.
У двери сидел молодой писарь. За ночь он осунулся и теперь следил за Леклером с таким напряжением, будто ждал продолжения допроса. Матье сказал ему идти поесть и никого сюда не пускать без приказа. Когда дверь за ним закрылась, Леклер повернул ключ.
— Людей с проходов я держу отдельно. Двое успели поговорить до того, как их развели по разным комнатам, остальные после нападения друг с другом почти не пересекались.
Гаспар подошёл к столу.
— Что успели сказать те двое?
— Только спросили друг друга, видел ли кто-нибудь нападавшего раньше. Ничего полезного.
Леклер раскрыл книгу на вчерашнем дне и подвинул её к Гаспару.
Полуденная черта была хорошо видна. Ниже шли поздние имена.
Жан Белье стоял среди них.
Запись не была втиснута между строками или сделана другим почерком. Имя вписал тот же человек, который вёл остальной список. Рядом стояли две короткие косые черты.
Гаспар некоторое время смотрел на них.
— Кто внёс имя?
Леклер ответил, что запись сделал тот же писарь, который вёл список весь день. Фамилию Белье ему передали от стола распорядителя так же, как передавали имена других поздних посетителей. Самого Белье до его появления в малом зале писарь не запомнил. Старший распорядитель, напротив, уверял, что разрешения на его допуск не давал.
— Книгу ему показывал?
— Пока нет.
Матье достал один из листков внутреннего караула и положил рядом. Имя Белье было и там. Возле него — те же две отметки.
— Это получил человек у последней двери? — спросил Гаспар.
Леклер кивнул. Для караульного всё выглядело правильно: имя было в добавлении, рядом стояла нужная отметка, а самого письменного разрешения он видеть не должен был. Лист принёс один из служащих распорядителя, забрав его уже готовым со стола.
— Кто его там оставил?
— Он не видел.
Гаспар положил лист рядом с книгой и потянулся к письменным разрешениям.
Первое относилось к поставщику зерна, которого пропустили после полудня. Разрешение было оформлено как положено. Второе — к позднему просителю с письмом капитана городской стражи. Его бумага тоже лежала на месте.
На этом стопка закончилась.
Гаспар просмотрел её ещё раз, уже медленнее. Потом перевернул оба листа, словно между ними мог оказаться третий.
— Белье нет.
— Нет.
— Ты проверял всё, что забрали у распорядителей?
— Всё. И ночью, и утром.
Гаспар снова взял первое разрешение, затем второе. После этого посмотрел на основную книгу.
— Значит, имя внесли без него.
— Возможно, — ответил Леклер. — Или разрешение существовало и исчезло после того, как Белье прошёл. Пока отсутствие листа доказывает только то, что сейчас его здесь нет.
Гаспар некоторое время смотрел на Матье. Тот не пытался выбрать удобную версию даже сейчас.
— Но запись в книге настоящая?
— Писарь признаёт свой почерк.
— Отметка тоже правильная.
— Да.
— И ввели её вчера.
— Вчера утром.
Гаспар снова посмотрел на две косые черты.
— Кто должен был знать, что они означают?
Леклер перечислил тех, кто работал с новым порядком: старшего распорядителя, писарей, людей на внутренних дверях и служащих, которые носили добавления между столом и караулом. Затем добавил, что возле книги и дверей в течение дня бывали другие служащие, поэтому считать этот круг закрытым он не собирается.
— Но случайный человек с улицы такую отметку угадать не мог, — сказал Гаспар.
— Нет. Ему должны были либо объяснить порядок, либо сделать всё за него.
В дверь постучали. Леклер открыл после короткого вопроса. Один из его людей сообщил, что Белье проснулся, попросил воды и снова начал спрашивать о короле. Матье велел дать ему напиться и ничего больше не сообщать.
Когда дверь закрылась, Гаспар спросил, говорил ли пленник ещё что-нибудь. Ночью
