Добрые друзья - Джон Бойнтон Пристли
Она нагибается и целует зарумянившееся лицо своей юной приятельницы.
– Но, дорогая, у меня есть новости и для тебя! – замечает Сюзи.
– Я буду рада чему угодно, – отвечает миссис Джо и добавляет, чуть взгрустнув: – О нас ведь речи не шло, верно?
– Конечно, шло! Это я и пытаюсь сказать. – К неописуемому восторгу миссис Джо, она рассказывает ей про Беллерби.
– Хотя, – осторожно замечает миссис Джо, – если все пойдет как обычно – если Удача не подстерегает нас на каждом углу, – то пока надеяться рано. Антрепренер говорит, что ему нужны артисты для резидентного сезона в одном из крупных курортных городов. Говорит раз. Что ж, замечательно! Говорит два – это еще может быть. Но в третий раз ему говорить уже не придется, верно? Он в два счета найдет себе артистов. Они слетятся, как пчелы на мед. Их дважды звать не нужно, понимаешь? Он говорил об этом мистеру Мемсворту несколько дней назад – может, неделя прошла, а может, и больше, – и если он обращался к другим людям, то к нему уже очередь из кандидатов выстроилась. Искать артистов для выгодного резидентного сезона, – важно добавляет миссис Джо, – все равно что… ну, к примеру, подыскивать стог сена для иголки.
– Да ладно, вдруг он еще никого не взял! – беззаботно отмечает Сюзи. – И вообще, скоро мы все узнаем. Его попросили как можно скорей отправить телеграмму Джимми.
– Джо сейчас у него. Пошел обсудить наше положение, и я ему сказала на прощанье: «Что ж, хорошо, обсуждайте сколько угодно, но только дома, пожалуйста. Пошлите кого-нибудь за бутылочкой-другой пива и тем ограничьтесь. Обсуждения в питейных нам теперь не по карману». Будь с этим начеку, когда выйдешь замуж, голубушка: пусть посылает за пивом и обсуждает все дома.
Сюзи смеется:
– Хорошо, намотаю на ус, хотя мне твой совет не пригодится: я вообще не собираюсь выходить замуж.
– Не говори глупостей, я прекрасно знаю, что ты чувствуешь. Сама была такая же в твои годы. А потом – раз! – не успеешь оглянуться, как тебя захлестнет.
– Кажется, кое-кого уже захлестнуло, – заговорщицки шепчет Сюзи. – Нашу мисс Трант!
– Да ты что!
– Да. Я только что от нее. Там был он, тот самый! Я тебе не рассказывала про шотландца врача, в которого она тайно влюблена уже много лет? – Для верности Сюзи заново пересказывает миссис Джо эту историю. – И вот настал день, – заключила она, прибегнув к помощи того, что в театральных кругах называют хорошим шотландским акцентом, – когда он посмотр-р-рел ей в глазза и назвал ее Эли-изабетт! Он ошшень высок, и ошшень костляв, и ошшень суррьезен, но лицо добррое и милое. Ежжели он не сделает ей пррредложение или ежжели она его отверрргнет, я пойду и съем свою лутшую шляпку! Поди пойми этих женсчин… тьфу, не могу больше, словом, они опять влюбились как сумасшедшие и краснеют, стоит им взглянуть друг на друга! Мисс Трант делает вид, будто ее волнует будущее труппы, деньги, которые придется выплатить театру, и все прочее, но на самом деле ей плевать, честное слово! По глазам вижу. Она только и думает, что о докторре Макфаррлане. Ах, вот бы у них все было хорошо, она чудо!
– Верно, верно. – Миссис Джо на минуту задумывается. – Профессия благородная, но, должна признать, я бы на врача не польстилась. Ты так не считаешь, голубушка? Стоит поставить его на место, как он тут же попросит тебя высунуть язык, и что тогда прикажешь делать? Да и вообще, ты только представь, что муж знает твои внутренности вдоль и поперек – печенку, желудок и прочее! Такому и в глаза посмотреть стыдно. Помню одного доктора – правда, он тогда еще не был доктором, а только учился, – бегал за мной как сумасшедший, ничем его не отвадишь, – мы познакомились еще задолго до Джо, когда я только начинала театральную карьеру. Привлекательный был юноша, да и собеседник чудесный, только раз воскресным вечером он чуток перебрал – мы поехали в Ричмонд, как сейчас помню, – и принялся рассказывать, как препарировал кролика – мертвого кролика, конечно, но все-таки, – с того дня я потеряла к нему всякий интерес. Взгляд у него был какой-то… недобрый. Но мисс Трант, смею предположить, совсем другая. Чувствуется – правда, голубушка? – что она не обращает внимания на такие пустяки. Все дело в темпераменте.
Вдруг из коридора раздается какой-то шум. Входят три джентльмена с бутылками эля в руках.
– Сюзи тебе сказала? – рявкает Джо. – Джимми только что получил телеграмму! Мы как раз от него.
Он потирает руки и демонстрирует жене широченную восторженную улыбку.
– Ну, и что там? – нетерпеливо спрашивает миссис Джо. – Да не молчи же, несносный!..
– В понедельник едем на встречу, – говорит ей мистер Мортон Митчем. – Условия прекрасные. Открытие сезона в середине апреля, с начала месяца начинаем репетировать, концерты до конца сентября. И если это тот же самый Беллерби, с которым я играл в шестом году, то он – истинный джентльмен.
– Слыхал, это твоих рук дело, Сюзи! – опять ревет Джо. – Мне все про тебя доложили. Теперь твое место среди звезд, а? Через неделю и на порог нас не пустишь!
– Не валяй дурака, Джо! Ах, ну разве это не чудо?
– Еще какое! Ну, что скажешь, не зря я врезал тому малому? Не забывай нас, хорошо?
– Да как же я забуду!
Он заключает ее в медвежьи объятия. Миссис Джо и мистер Митчем рассказывают друг другу – с непринужденностью и стремительностью ветеранов – о преимуществах резидентного сезона на южном побережье. Иниго извлекает из серванта несколько стаканов и открывает пиво. Джентльмены мгновенно принимаются пить за здоровье присутствующих, а миссис Джо признается, что в такой знаменательный вечер не отказалась бы от «чего-нибудь крепенького». Сюзи, присев за
