Смотри и помни - Блэр Янг
Но ничего не произошло.
Он не увидел ничего. Не было ни криков, ни крови, ни шёпота проклятия. Просто сон. Просто покой. Впервые за долгие дни ночь прошла без единого кошмара.
Вэй Усянь проснулся сам посреди ночи. Без крика, застрявшего в пересохшем горле, без паники, накрывающей с головой. Он открыл глаза и долго лежал неподвижно, ощущая непривычную лёгкость. Холодок в груди, напоминавший о связи с храмом, никуда не исчез. Он был там. Но сейчас он не пульсировал ядовитой тревогой, не гнал по жилам чёрные нити тьмы. Он был тихим. Спящим.
Вэй Усянь повернул голову. Лань Чжань спал на соседней кровати. Без ленты, с распущенными по подушке чёрными волосами, он выглядел домашним и уязвимым. Вэй Усянь смотрел на него и думал, что именно так, наверное, и выглядит то, ради чего стоит возвращаться.
Он улыбнулся, закрыл глаза и снова уснул.
Глава 14. Проводник
Вернувшись в Облачные Глубины, Вэй Усянь и Лань Чжань сразу отправились в Яши́, чтобы встретиться с главой ордена. Лань Сичэнь, судя по всему, не выходил оттуда всё то время, что они провели в Гусу. Он сидел у низкого стола, заваленного старыми, пожелтевшими свитками. Некоторые выглядели так, будто их не разворачивали со времён основания Гусу Лань. Часть из них были раскрыты и прижаты камушками, а те, которые он счёл бесполезными, лежали прямо на полу.
Он выглядел уставшим. Под глазами залегли глубокие тени, а в пальцах, перебирающих бамбуковые дощечки, сквозило не свойственное ему напряжение. Когда они вошли, он, не отрываясь от свитка, махнул им рукой, приглашая сесть напротив.
Вэй Усянь развалился на циновке, вытянув ноги. Лань Чжань сел рядом с ним. Слуга принес чай и разлил по чашкам. Вэй Усянь взял одну, согревая ладони, и с наслаждением вдохнул терпкий аромат.
Наконец Сичэнь отложил свиток и поднял на них взгляд.
— Рассказывайте, — он опёрся локтями о стол и помассировал пальцами виски, прикрыв глаза.
Лань Чжань коротко поведал о том, что произошло в храме, не вдаваясь в излишние подробности.
— Сущность, живущая в храме, не враждебна, — добавил Вэй Усянь. — Она просит помощи.
— Помощи? — переспросил Сичэнь.
— Да. Способ общения у неё весьма своеобразный, но она не хотела навредить. Кошмары, которые я вижу, — это её попытка достучаться.
— Расскажи о ней подробнее. Что именно ты почувствовал внутри?
Вэй Усянь помолчал, собираясь с мыслями.
— Это не тёмная энергия в привычном смысле. Это скорее… огромное застоявшееся горе. Сущность живёт в храме несколько столетий и всё это время она вбирала в себя боль тех, кто приходил туда молиться. Она переполнилась этой болью и не может её выпустить.
— Я предполагал нечто подобное, — Сичэнь коротко кивнул. — Пока вас не было, я искал упоминания о древних святилищах, которые возводились в переходные эпохи. Мне удалось найти несколько похожих случаев. Не много, но достаточно, чтобы составить общую картину.
Он подвинул к себе один из раскрытых свитков.
— Когда подобные места начинали отравлять округу, заклинатели прошлого в большинстве своём действовали радикально. Вместилища духов просто уничтожались.
— Какими были последствия? — спросил Вэй Усянь.
— Катастрофическими, — Сичэнь помрачнел. — В трёх из четырёх описанных случаях накопленная ментальная грязь единовременно вырывалась наружу. В радиусе нескольких ли люди просто сходили с ума. Сердца не выдерживали ужаса, вспыхивали волны немотивированной агрессии, целые поселения вырезали сами себя в приступах паники.
Вэй Усянь присвистнул.
— Но были и другие прецеденты, — продолжил Сичэнь. — Около трёхсот лет назад на севере Цинхэ существовало святилище, дух которого покровительствовал воинам. Оно точно так же переполнилось, но один странствующий заклинатель смог выпустить накопленную энергию, не разрушая стены. Он назвал это ритуалом Рассеивания.
— Как он это сделал?
— Подробностей почти нет. Указано только то, что его собственная энергия резонировала с энергией того места. Это позволило ему пропустить её через себя и обеспечить контролируемый выход.
— Кажется, я начинаю понимать, почему сущность храма Цзюмэн уцепилась именно за меня, — задумчиво проговорил Вэй Усянь. — Тьма, которой я управляю, — это концентрированная боль. Нас наполняет одно и то же.
— Вэй Ин… — В голосе Лань Чжаня отчётливо прозвучала тревога.
Вэй Усянь посмотрел на него.
— Теперь всё встало на свои места. Мы ведь не знали, с чем боремся, верно? А теперь у нас есть правила игры. Я стану проводником: войду в полный контакт с сущностью, открою свои каналы и позволю всей этой массе боли пройти сквозь меня. Это почти то же самое, что было со мной на Луаньцзан.
— Это убьёт тебя… Твоё нынешнее тело слишком слабое. Оно не выдержит такой нагрузки.
— Другого пути нет. Мы должны рискнуть.
— Нет, — отрезал Лань Чжань. — Я не позволю.
Он перевёл взгляд на брата.
— Отдай приказ эвакуировать людей, тогда мы сможем уничтожить храм, не подвергая жизнь Вэй Ина опасности.
— Как ты себе это представляешь? — спросил Сичэнь. — Неизвестно, насколько велика будет область поражения, но в неё совершенно точно попадут Гусу, Цайи и Облачные Глубины. Это несколько тысяч человек, Ванцзи. К тому же, уничтожать сущность, не обладающую враждебной природой — это не наши методы.
Лань Чжань встал и отошёл к окну.
— Жертвовать одним ради многих — это наши методы?
— Ванцзи, я ко многим вещам отношусь с пониманием, но сейчас ты перегибаешь.
— Прекратите, — Вэй Усянь подошёл к Лань Чжаню и успокаивающе положил руку ему на плечо. — Это моё проклятие, моя связь с сущностью — значит и решение буду принимать я.
— Вэй Ин…
Лань Чжань повернулся к нему. Он смотрел на него с таким невыносимым отчаянием, что Вэй Усянь не выдержал и тихо, только для него сказал:
— Всё будет хорошо.
Похлопав его по плечу, Вэй Усянь повернулся к Сичэню.
— Ну, что делать с сущностью мы выяснили, осталось придумать, как мне покинуть храм живым, — он постарался придать голосу привычную задорную интонацию. — Как именно тот заклинатель контролировал выход энергии?
Лань Сичэнь ещё раз пробежал глазами по написанному в свитке.
— Об этом здесь ничего не сказано.
Вэй Усянь прошёлся по комнате и остановился в центре.
— Из-за того, что сущность переполнена, поток энергии будет выходить под давлением. Он не только разорвет меня на части, но и ударит по округе, как и при разрушении храма, — он сделал паузу. — Нужно заставить его выходить постепенно, малыми порциями.
— Значит, одного проводника недостаточно, — продолжил развивать его мысль Сичэнь. —
