Смотри и помни - Блэр Янг
«Слишком… слишком много…» — промелькнула паническая мысль. Вэй Усянь начал задыхаться, лёгкие отказывались работать, изо рта вырвался хриплый стон.
Среди этого адского шума до его слуха донеслась музыка гуциня. «Забыть о сожалениях», наполненная духовной энергией, звучала чисто и мощно, она подхватывала проходящий через Вэй Усяня поток и тут же рассеивала его, не давая разорвать проводника на части.
«Слушай только меня, — словно звучал через струны голос Лань Чжаня. — Я здесь. Я не оставлю тебя».
Вэй Усянь стиснул зубы так, что на губах выступила кровь. Пользуясь поддержкой Лань Чжаня, он выровнял потоки внутри себя и взял их под контроль. Сущность, почувствовав облегчение, начала отдавать энергию быстрее, стремясь полностью освободиться. Волны шли то тяжелее, то легче. В какой-то момент Вэй Усянь почувствовал, что они начали ослабевать. Он сосредоточился на музыке и приготовился к последнему усилию.
Внезапно статуя женщины дала трещину, и в ту же секунду характер потока резко изменился, превратившись в яростный хаотичный вихрь. Вэй Усяня рвануло вперёд, буквально впечатав в статую. Его глаза распахнулись, став абсолютно чёрными, из носа хлынула кровь, а вены на шее вздулись. Сущность, охваченная паникой умирающего существа, мёртвой хваткой вцепилась в единственного проводника, начав насильно закачивать в него остатки энергии вперемешку с собственной жизненной силой.
Вэй Усянь закричал. Перед его глазами снова возникли все те образы, что терзали его в кошмарах. Всё то, что он годами прятал в глубине души, поднялось вверх вместе с потоком. Граница стёрлась. Он больше не мог понять, где кончается чужое горе и начинается его собственное.
Он пытался дотянуться до музыки, но не мог. Голоса, которые он уже слышал ранее, звучали наперебой один поверх другого, заглушая мелодию.
«Ты знаешь, что сделал».
«Они умерли из-за тебя».
«После всего, что ты сделал, — ты думаешь, тебе есть куда возвращаться?»
Снаружи Лань Чжань мгновенно почувствовал изменения. Гуцинь на его коленях жалобно звякнул, уловив сильнейшее искажение духовного поля. Через открытые двери он увидел, как Вэй Усянь бьётся в конвульсиях у алтаря, захлёбываясь кровью. Его первой реакцией было желание тут же ворваться в храм, бросив инструмент. Но усилием воли, граничащим с саморазрушением, он заставил себя остаться на месте. Если он сейчас прекратит играть, Вэй Усянь погибнет мгновенно, а с ним и половина города, несмотря на все защитные барьеры.
Лань Чжань изменил ритм, его пальцы перебирали струны с невероятной скоростью, исполняя агрессивную версию мелодии. Звуковая волна, заряженная его чистейшей духовной энергией, ударила в трещину на статуе. Один удар. Второй. Струны резали пальцы Лань Чжаня до крови, окрашивая дерево инструмента красными каплями, но он не замечал боли. Трещина пошла дальше, и вскоре статуя с ужасным грохотом развалилась на части.
Вэй Усянь уже терял сознание, когда до его угасающего разума донёсся этот яростный, отчаянный призыв. Звук пробился через шум голосов и потянул его обратно. Вэй Усянь собрал последние крохи своей воли и, перехватив контроль над потоком, с силой вытолкнул его из себя наружу.
Сущность отдала всё. Как и предполагал Лань Сичэнь, избавившись от векового груза, она сама разорвала связь. Вэй Усянь почувствовал, как его тело теряет всякий вес. Напряжение, державшее его, исчезло, мир перед его глазами окончательно померк, и он без сил рухнул на каменный пол храма.
Лань Чжань видел, как он упал. Внутри него всё кричало о том, что надо бежать туда, но последний выброс энергии всё ещё клубился вокруг храма. Его пальцы дрожали, оставляя кровавые следы на струнах, но он продолжал играть, выжимая из своего золотого ядра всё до последней капли. Мелодия разносилась над городом, словно очищающий шторм. Нота за нотой он методично рассеивал и гасил остатки тёмной энергии.
Наконец последние сгустки энергии растаяли в воздухе. Только убедившись, что опасность для города полностью миновала, Лань Чжань отложил гуцинь и белым вихрем ворвался в храм.
Вэй Усянь лежал у разрушенной статуи. На его бледном лице выделялись дорожки подсохшей крови у носа и губ. Лань Чжань упал перед ним на колени, его руки дрожали, когда он прикоснулся к шее Вэй Усяня, судорожно ища пульс.
Слабый, но ровный ритмичный стук отозвался под его пальцами. Живой. Лань Чжань хрипло выдохнул и, бережно подняв Вэй Усяня на руки, вынес его из святилища.
Первое, что почувствовал Вэй Усянь, придя в себя, — это мягкость постели и тепло одеял. Он медленно, с трудом приоткрыл веки.
— Вэй Ин… — раздался рядом знакомый голос.
Вэй Усянь повернул голову. Лань Чжань сидел у его постели. Его лицо было неестественно бледным, а пальцы аккуратно забинтованы. Чуть поодаль за низким столом сидел Лань Сичэнь, устало прикрыв глаза.
— Ну и вид у тебя, Лань Чжань, — Вэй Усянь попытался сесть, но тело тут же отозвалось ломотой в мышцах. — Выглядишь так, будто это тебя, а не меня наизнанку вывернули. Что с пальцами?
— Ерунда, — коротко ответил Лань Чжань и поднёс к его губам чашку с водой.
Вэй Усянь жадно сделал несколько глотков, чтобы прогнать горькую сухость в горле.
— Сколько времени я был без сознания?
— Несколько часов.
— Что с барьерами? — Он перевёл взгляд на Сичэня. — Люди не пострадали?
— На финальном этапе ритуала, когда произошёл критический выброс энергии, мы зафиксировали колебания в центральном узле и уже были готовы начать эвакуацию жителей, но Ванцзи… — он уважительно посмотрел на младшего брата. — Ванцзи совершил невозможное. Его агрессивное рассеивание через гуцинь полностью погасило волну, и до города долетели лишь небольшие отголоски, которые были успешно поглощены барьером.
Вэй Усянь облегчённо выдохнул и прижал ладонь к груди, прислушиваясь к своим ощущениям и пытаясь нащупать ставший уже привычным холодок. Он пропал. Связь с сущностью и храмом была разорвана. Он улыбнулся, чувствуя невероятную, пьянящую лёгкость.
— Его нет, — тихо сказал он, глядя на Лань Чжаня. — Мы сделали это, Лань Чжань.
Лань Чжань молча кивнул. Он ничего не сказал, но не отвёл взгляда, и этого было достаточно.
Лань Сичэнь поднялся и отступил к двери.
— Я пойду распоряжусь насчёт горячего обеда для вас.
Когда дверь за главой ордена закрылась, Вэй Усянь ухватил Лань Чжаня за рукав — просто чтобы убедиться, что тот никуда не денется.
— Больше не пугай меня так, — сказал Лань Чжань. Ровно, без выражения. От этого стало страшнее, чем если бы он кричал.
— Не буду,
