Смотри и помни - Блэр Янг

Вэй Усянь поднял руку, подзывая хозяина.

— Ещё один.

В горле болезненно сжалось. Когда он поднёс сосуд к губам, глаза защипало. Это было неожиданно и немного унизительно. Он быстро поставил вино на стол, провёл ладонью по лицу и отвернулся к окну.

— Ладно, — тихо сказал он, обращаясь неизвестно к кому. — Ладно.

Одним глотком допив вино, он бросил монеты на стол и вышел на улицу — туда, где было шумно, людно и никто не смотрел на него с бесконечной грустью и укором.

Некоторое время он стоял на берегу канала, глядя на тёмную воду. Завтра утром он вернётся в Облачные Глубины. Не потому, что боится. Просто здесь, в одиночестве, ему больше нечего делать.

* * *

Солнце уже клонилось к закату, когда Вэй Усянь вернулся на постоялый двор. Яблочко, завидев хозяина, сердито дёрнул ухом.

— Завтра возвращаемся домой, — тихо сообщил ему Вэй Усянь, положив ладонь между длинных ушей.

Яблочко отвернулся с видом глубоко оскорблённого существа.

— Вот и поговорили, — невесело усмехнулся Вэй Усянь и пошёл спать.

Он решил выехать на рассвете, чтобы успеть к похоронам. Хозяин молча кивнул, когда гость попросил разбудить его.

В комнате было тихо и душно. Вэй Усянь лёг, не раздеваясь, положил Чэньцин рядом с собой и закрыл глаза. Он надеялся, что хотя бы в эту ночь сон будет милосердным.

Но милосердия не было.

Цзян Чэн стоял на коленях, крепко прижимая к груди мёртвую сестру. Руки его дрожали, а лицо было искажено невыносимой болью и яростью. Он смотрел прямо на Вэй Усяня взглядом, полным тяжёлого невысказанного обвинения

«Ты можешь вернуть её», — зазвучал в голове холодный голос из храма.

Сердце Вэй Усяня пропустило удар. Холодная волна ужаса прокатилась по всему телу.

«Ты знаешь, что нужно делать».

— Нет!

«Ты уже делал это раньше. Чёрная флейта в твоих руках. Твоя сила. Твоя тьма».

— Нет!

«Сделай это, и она будет жить. Однажды ты уже пробудил разум в мёртвом теле».

Вэй Усянь с ужасом осознал, что часть него хочет верить, что можно исправить непоправимое. Дрожащими руками он поднёс к губам Чэньцин, пальцы привычно легли на отверстия.

«Просто сыграй. Ради брата, держащего её мёртвую на руках. Ради ребенка, оставшегося сиротой».

Внутри Вэй Усяня что-то надорвалось. Паника смешалась с жгучим стыдом. Он хотел закричать, отшвырнуть флейту, но тело не слушалось. Чёрные нити уже начали ползти по коже Цзян Яньли, а её глаза медленно наполнялись знакомой тьмой.

Он отшатнулся.

И проснулся.

Вэй Усянь резко сел на кровати. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди.

— Нет… — хрипло выдохнул он, всхлипывая. — Нет, я не… я никогда…

Его взгляд упал на свою руку, сжимающую Чэньцин так крепко, что побелели костяшки пальцев. Он с отвращением отбросил флейту, будто она была ядовитой змеей.

Вэй Усянь спрятал лицо в ладонях. Он знал, что никогда не сделал бы этого. Но от того что эта мысль вообще пришла к нему, пусть даже во сне и высказанная чужим голосом, ему стало невыносимо противно.

Он встал, быстро собрал вещи и, оставив на столе несколько монет, спустился во двор. Яблочко встретил его взглядом, который ясно говорил: «Я так и знал».

Через несколько минут они уже шли по тёмным, ещё спящим улицам Гусу в сторону гор.

Глава 5. Похороны

Утро в Облачных Глубинах выдалось тихим и холодным. Яблочко, измотанный долгой ночной дорогой, плёлся медленно, каждым шагом выражая глубочайшее недовольство. Вэй Усянь не торопил его. Он сидел в седле, ссутулившись, — усталость трёх бессонных ночей тяжёлым грузом давила на плечи.

У ворот он спрыгнул с осла и передал поводья дежурному адепту. Тот увёл Яблочко в конюшню, не задавая вопросов.

Первым делом Вэй Усянь хотел найти Лань Чжаня. Просто показаться ему на глаза, чтобы в этот и без того тяжёлый день тот не тревожился лишний раз. Он направился было к Цзинши, но на полпути понял, что вряд ли застанет его там, и свернул в сторону Главного зала.

Двери зала были широко распахнуты. В центре стоял гроб, накрытый знаменем клана и утопающий в белых цветах. Адепты тихо расставляли последние подношения, завершая приготовления к погребальной церемонии.

Лань Чжань стоял у гроба спиной к входу, одетый в траурные одежды, и негромко говорил с распорядителем. Со стороны он казался, как всегда, спокойным и собранным, но Вэй Усянь сразу заметил, как напряжена его обычно безупречно ровная спина.

Он вошёл в зал. Лань Чжань обернулся почти сразу, словно почувствовал его присутствие. Он сделал несколько быстрых шагов навстречу и остановился, глядя на Вэй Усяня долгим, пронизывающим взглядом.

Вэй Усянь почувствовал себя прозрачным. Эти светлые глаза, казалось, видели всё: и бессонные ночи, и кошмары, и холодок, который до сих пор пульсировал где-то глубоко в груди. Он первым отвёл взгляд, посмотрев куда-то в сторону.

— Вэй Ин.

Лань Чжань говорил тихо, но в его голосе прозвучало что-то такое, от чего Вэй Усянь снова невольно посмотрел ему в глаза.

— Ты бледен, — произнёс Лань Чжань. — Не спал?

— Просто устал с дороги. Я в порядке.

Лань Чжань смотрел на него ещё несколько секунд — так, как смотрят на человека, которому не верят, но не хотят спорить прямо сейчас.

— До церемонии ещё несколько часов. Отдыхай.

Лань Чжань развернулся и вернулся к распорядителю.

Вэй Усянь смотрел ему в спину, чувствуя, как внутри всё сжимается.

После того, что он пережил этой ночью, просто пойти и лечь спать он не мог. Вместо этого он свернул в тихую боковую аллею, ведущую к павильонам старших учеников.

Сычжуя он нашёл возле одного из них. Юноша сидел на каменной скамье и рассеянно перебирал струны гуциня.

«Вылитый Лань Чжань», — невольно подумал Вэй Усянь и окликнул его:

— А-Юань!

Лань Сычжуй поднял голову, и его лицо тут же озарилось искренней светлой улыбкой.

— Учитель Вэй, вы вернулись! — он отложил гуцинь и бросился ему на шею.

— Полегче, дитя. Однажды ты меня задушишь, — рассмеялся Вэй Усянь и мысленно добавил: «Если Лань Чжань не сделает этого раньше».

— Простите, учитель Вэй. Вы… выглядите усталым.

— Не бери в голову, — Вэй Усянь помолчал, подбирая слова, — Могу я тебя кое о чем попросить?

— Конечно! — с готовностью кивнул Сычжуй, — Чем могу помочь?

— Сыграй мне «Очищение сердца».

Сычжуй долго смотрел на него. В этот момент сходство с Лань Чжанем стало особенно заметным.

— Учитель Вэй, — осторожно начал он, — вы нездоровы?

— Я плохо спал последние дни, — ответил