Холмс. Гарольд Холмс - Miledit
— И ты согласился.
— И я согласился. Я предоставил ему информацию, которая не была критичной. Которая не могла нанести непоправимого ущерба. Которая…
— Которая помогла ему уничтожить меня, — перебил Шерлок. — Которая помогла ему организовать травлю в прессе. Которая помогла ему подставить меня. Ты дал ему информацию, и он использовал ее против меня.
— Да, — тихо признал Майкрофт. — Я надеялся, что ему будет достаточно того, что он уже получил. Что он успокоится. Что он…
— Что он переключится на другую цель? — Шерлок усмехнулся. — Ты знаешь его не хуже меня. Он никогда не переключается. Он зациклен. Он одержим.
— Да. Так же, как и ты.
Гарольд Холмс пытался переварить услышанное.
Майкрофт слил информацию Мориарти. Добровольно. Сознательно. Ради интересов государства.
Выбор. Майкрофт сделал выбор. Между безопасностью миллионов и безопасностью собственного брата. Он выбрал миллионы.
«Правильно ли это? — спросил себя Гарольд. — С этической точки зрения — да. С точки зрения утилитаризма — да. С точки зрения семьи…»
Он не знал, как закончить эту мысль. Потому что с точки зрения семьи это было предательством. Майкрофт предал Шерлока. Не из злобы и не по велению души, а из чувства долга. Из любви к стране, которая была для него важнее, чем любовь к брату.
«И Шерлок знал об этом. Знал и все равно сейчас обратился за помощью к дяде! Ведь явно же, что у них была назначена встреча! Обратился, потому что понимал: другого выхода нет. Потому что Майкрофт — это Майкрофт. И он никогда не изменится».
— Мне жаль, Шерлок, — голос Майкрофта действительно звучал подавленно. — Мне жаль, что он использует эту информацию, чтобы уничтожить тебя. Он искусно переплел правду с ложью, добавил сенсаций и подлил масла в огонь.
— Да ни черта тебе не жаль, я знаю тебя, братец. В этом весь ты. В этот раз ценой оказалась моя репутация. Что дальше? Кто будет следующим?
— Твоя репутация, — Майкрофт повысил голос, — была единственным, что я мог отдать без необратимых последствий. Я знаю, что для тебя это много. Но это было меньшее из всех возможных зол.
— Для тебя — меньшее.
— Для всех, — практически рявкнул Майкрофт. — Для всех, кто остался жив. Для всех, кто не пострадал. Для всех, кто может жить дальше, не оглядываясь. Твоя репутация — это цена, которую мы заплатили за то, чтобы другие остались в безопасности. И если тебе это не нравится, если ты считаешь, что я поступил неправильно — что ж, ты имеешь на это право. Но это не меняет фактов.
— Ты мог бы остановить это.
— Нет. Не мог бы. И не могу. Это вышло из-под моего контроля. У меня буквально связаны руки, брат. Потому что у Мориарти нашлись союзники там, где я даже не подозревал. И потому, что — да, я скажу это прямо — интересы Короны оказались выше интересов семьи. В тот момент я сделал выбор. И я буду жить с этим выбором. Как и ты будешь жить со своим.
— Не думал, что ты простишь ему Антею, — внезапно переключился Шерлок.
— С чего ты взял, что я простил?
— И что теперь? — помолчав, спросил Шерлок. — Что ты предлагаешь?
— Я предлагаю тебе исчезнуть, — спокойно сообщил Майкрофт.
Пауза. Гарольд представил, как братья смотрят друг на друга — два гения, два упрямца, два человека, которые понимают друг друга лучше, чем кто-либо в этом мире, и все равно не могут найти общий язык.
— Исчезнуть? — переспросил Шерлок.
— Да. Ты не сможешь его победить, находясь на виду. Он использует твою публичность против тебя. Каждое твое действие, каждое слово, каждый шаг — все это становится оружием в его руках. Ты думаешь, что играешь с ним в шахматы, а он играет в го. Другая доска, другие правила, другие фигуры. Ты и сам стал фигурой, а должен бы быть игроком.
— Спасибо за лестное сравнение, братец.
— Не за что, — Майкрофт сделал паузу. — Шерлок, я знаю, что тебе это не нравится. Мне самому это не нравится. Но другого выхода нет. Послушай, Мориарти — не просто преступник. Он — феномен. Я изучал его и знаешь, что я понял?
— Просвети меня.
— У него нет слабых мест. Нет ни одной ниточки, за которую можно потянуть. Ни одного человека, который мог бы стать рычагом давления. Ни одной слабости, которую можно было бы использовать против него.
— Это невозможно, — возразил Шерлок. — У каждого есть слабости.
— У психопатов нет. Мориарти — законченный психопат. И не просто психопат, а психопат с невероятным интеллектом. Он не испытывает привязанностей. Он не боится смерти. Он не чувствует вины. Единственное, что движет им, — это скука. И единственное, что приносит ему удовольствие, — это игра. Игра с тобой, Шерлок. И он не успокоится, пока не докажет себе — и всему миру, — что он лучше. Умнее. Сильнее.
Гарольд слушал и анализировал. Портрет Мориарти, который рисовал Майкрофт, складывался в голове мальчика в четкую картину.
«Отсутствие эмпатии. Высокий интеллект. Нарциссизм. Паранойя? Нет, не паранойя — он просто осторожен. Но паранойя — это иррациональный страх. А Мориарти не боится. Он просчитывает. Он всегда на несколько шагов впереди».
— Объясни мне, — сказал Шерлок после долгой паузы. — Объясни, почему мы не можем просто… убрать его. У тебя есть ресурсы. У тебя есть люди. Ты мог бы…
— Я мог бы, — перебил Майкрофт. — И ты знаешь, что я действительно мог бы. Но ты также знаешь, почему я этого не сделаю.
— Ну естественно. Потому что политика.
— Потому что последствия. Мориарти — не одиночка. У него есть целая преступная сеть. Огромная, разветвленная, законспирированная. Если мы уберем его, сеть не исчезнет. Она просто… децентрализуется. Станет неуправляемой. Ты представляешь, что начнется? Война кланов. Передел сфер влияния. Хаос. И в этом хаосе погибнет больше людей, чем за все время деятельности Мориарти. Тем более, мы не знаем, какие указания он оставил на случай своей несвоевременной кончины, но вот что нам точно известно, — продолжил Майкрофт, — так это то, что у него есть страховка. Одна из наших аналитиков полагает, — и у меня нет причин не доверять ей в этом, Эвр никогда не ошибается, — что этой страховки будет достаточно, чтобы поставить под удар всю Британию. Экономический кризис, которого мы только что избежали, покажется цветочками по сравнению с тем, что может случиться.
— И ты не можешь это предотвратить?
— Я пытался, — в голосе Майкрофта прозвучало нечто, похожее на досаду. — Я потратил на это месяцы. Мои люди работали круглосуточно. Но Мориарти слишком умен.
