Холмс. Гарольд Холмс - Miledit

Miledit

Холмс. Гарольд Холмс

Глава 1. Дедукция в Хогвартс-экспрессе

Вагон Хогвартс-экспресса был идеальной точкой сбора данных. Гарольд Холмс, откинувшись на бархатной спинке сиденья, сидя в пустом купе, свел кончики пальцев в «домик» и прикрыл глаза, фильтруя входящий поток информации.

Шум. Хаотичный, эмоциональный, непродуктивный. Смех, визги, возбужденные крики — фон, который его мозг, по примеру приемного отца, научился отсекать на первом же уровне. Он концентрировался на деталях.

Визуальный ряд. Платформа 9 ¾. Аномалия в пространстве. Не дверь, не портал, а некий «сдвиг». Вывод: магическое пространство не подчиняется евклидовой геометрии, либо использует принципы, аналогичные теории скрытых переменных, но на макроуровне. Сами волшебники. Одежда: архаичная, непрактичная, демонстрирующая оторванность от немагического мира. Язык тела: расслабленный, самоуверенный. Вывод: закрытое общество, застрявшее в культурной стагнации, что порождает системные уязвимости и, как следствие, — преступность. Идеальная среда.

Тактильные и обонятельные ощущения. Пар от локомотива пах не углем и маслом, а деревом и чем-то сладковатым, возможно, сушеными травами. Да и цвет его был далек от стандартного. В клубах, появляющихся над трубой, то и дело мелькали искорки. Вывод: иной принцип работы двигателя. Энергия не паровая, а, вероятно, магическая. Недостаточно данных. Эффективно? Возможно. Эффектно? Более чем!

Косой переулок, который он посетил месяцем ранее в сопровождении скучающего Майкрофта и его неизменного ассистента Антеи, лишь подтвердил первоначальную гипотезу. Магическое общество — это прямо-таки Клондайк! для пытливого ума. Каждый второй гражданин скрывает что-то, и это просто потрясающе!

А здесь, в поезде… здесь это ощущалось еще острее. За тонкими перегородками купе плелись десятки историй. Детских? О, не стоит недооценивать детей. Дети — лишь неопытные взрослые, их мотивы проще: страх, жадность, желание признания, но от этого их поступки не становятся менее деструктивными или интересными с аналитической точки зрения.

Гарольд открыл глаза. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по закрытой двери купе. Он чувствовал нечто знакомое: то самое щемящее чувство, которое появлялось у него каждый раз, когда Шерлок брал его с собой на дело или же делился своими выводами относительно совершенного преступления, а он, Гарольд, с легкостью прослеживал всю цепочку мыслей, не теряясь в умозаключениях приемного отца. Что ж, мир магии был не просто набором чудес. Он был одним сплошным, гигантским нарушением правил. А где правила нарушаются системно, там всегда есть тот, кто пользуется этим лучше других. Там есть преступник. Или, что более вероятно для заведения под названием «школа», — несколько преступников разного калибра.

Уголки его губ дрогнули в едва заметном подобии улыбки. Нетерпение и азарт были почти физическими. Ему было одиннадцать, и его багаж знаний, почерпнутый из бесед с Шерлоком и Майкрофтом, наблюдений на местах преступлений и тысяч прочитанных книг, жаждал применения. Магия? Да, конечно. Она была новым инструментом, новым набором переменных. Но главным по-прежнему оставался разум. Логика. Дедукция.

«Магия, — произнес Гарольд мысленно, как бы пробуя слово на вкус. — Слишком расплывчатое понятие».

Он достал из кармана пальто небольшую записную книжку, открыл на одной из страниц и перечитал когда-то сделанные заметки:

Гипотеза № 1: «Магия» — не сверхъестественное явление, а форма взаимодействия материи и сознания, основанная на нераскрытых закономерностях.

Гипотеза № 2: Если она подчиняется правилам, значит, ее можно изучить. А если ее можно изучить — ее можно использовать.

Гарольд Холмс оторвался от записей и посмотрел в окно. На перроне все оставалось неизменным: толпа родителей и детей, хаос, шум. И все же, в хаосе всегда есть закономерность.

Девочка в зеленом плаще сжимала в руках кошку так, будто та была соломинкой, за которую хватается утопающий. Очевидно, боится, но старается выглядеть храброй. Семья справа — в одинаковых вязаных шарфах, мать с глазами, красными от слез, но отец напряжен, взгляд скользит по толпе. Полицейский. Вернее, аврор. Так их, кажется, тут называют. На подобных ребят Гарольд насмотрелся, будьте уж уверены!

На мгновение его внимание привлекла группа ребят, стоящих поодаль. Один из мальчишек размахивал палочкой, и из нее вылетели мыльные пузыри с миниатюрными жабами внутри. Девочка рядом хлопала в ладоши и смеялась.

Гарольд поднял бровь.

«Занятно, конечно. Но зачем тратить энергию на пузыри? Демонстрация силы или попытка социального доминирования? Похоже на то. Интересно, как часто в этом мире глупость маскируют под волшебство?»

Он откинулся на спинку сиденья и, глядя на еле заметное отражение своего лица в стекле, усмехнулся. Воздух в купе казался немного спертым, отдавая пылью столетнего бархата, и Гарольд слегка поморщился. Ему требовалась ясность мыслей, а этот затхлый воздух лишь мешал концентрации. Он приподнялся и с небольшим усилием опустил тяжелую оконную раму вниз.

Именно в этот момент на платформу ворвался воплощенный хаос: группа рыжеволосых, ужасающе громких и суетливых людей, казалось, оккупировала все пространство, хотя и было-то их всего лишь семь человек — двое взрослых да пятеро детей!

Гарольд приподнял левую бровь, хмыкнул, а затем прищурился, с внимательным интересом разглядывая открывшуюся его глазам картину.

Первое: организация движения. Точнее, ее отсутствие. Семья опаздывает, но не проявляет признаков паники. Значит, подобная ситуация для них — не исключение, а скорее норма. Вывод: хроническая неорганизованность или намеренная демонстрация пренебрежения к правилам.

— Любопытно, — протянул Гарольд и чуть ли не высунулся из окна, чтобы лучше разглядеть все детали.

Взрослый мужчина. Судя по всему, отец этого семейства. Одежда поношенная, но старательно отглаженная. Поза: стоит слегка ссутулившись, руки в карманах. Медленные реакции, мягкие черты лица, взгляд блуждает. На локомотив смотрит с каким-то детским восторгом, как и на что-то еще, что находится вне зоны видимости Гарольда. Судя по состоянию одежды (как своей, так и супруги), а также по состоянию видавших виды школьных сундуков детей, этот тип занимает какую-то низкооплачиваемую должность. Чем-то сильно увлечен, но совершенно лишен всяческих амбиций. Вот вообще не альфа-самец. Определенно, интроверт с низкой долей инициативы. Вероятно, в семье его слово вторично.

Взрослая женщина. Ну, это, конечно же, мать. Энергетический центр группы. Громкий голос, широкие, размашистые жесты. Лицо раскрасневшееся от спешки и волнения. Управляет всеми через шум. Пытается контролировать хаос, будучи его источником.

Двое старших мальчиков — близнецы. Манера речи — быстрая, с постоянными попытками вставить саркастические реплики. Их диалог сопровождался взрывами смеха и тычками друг друга в бок.

— Да ладно тебе, Рон, это просто паук!

— Да-а, огромный тарантул, но ведь милый! Вы понравитесь друг другу!

— Мама, скажи им, чтоб заткнулись!

Хаос усилился.

Гарольд почти ощутил, как