Наставник во Христе - Мария Корелли
Тут Сильви откинула фату и обратила к собравшимся лицо, прелестное, как никогда прежде, излучающее любовь и искренность. Люди взирали на нее с изумлением, а когда в тишине зазвенел ее нежный голос, все затаили дыхание.
– В вашем присутствии, друзья мои, пред Господом и пред Распятием, я беру в мужья Обри Ли! Я клянусь посвятить ему всю себя телесно и духовно; клянусь чтить его превыше всех людей, быть ему верной в мыслях, словах и делах, заботиться о нем в болезни и в здравии, в старости так же, как в молодые годы! Клянусь беречь его как высшее благо, дарованное Господом, и преданной ему умереть для этого мира, питая надежду, что Господь в Своей милости дарует мне еще более совершенный союз с ним в мире грядущем! Во имя Христа – аминь!
На этих словах Обри впервые надел золотое обручальное кольцо на пальчик Сильви и произнес:
– Пред всеми вами и пред Господом я надеваю жене моей на руку это кольцо как символ нерушимой веры и преданности! Я отдаю ей свою жизнь; я обещаю оберегать ее от всякого зла, быть ей защитником, трудиться для нее, охранять ее с преданной любовью! Я клянусь ей в верности, и пусть Господь отринет меня, если я нарушу клятву!
И тотчас последовал ответ Сильви – вновь зазвучал ее сладостный голос:
– Пред всеми вами и пред Господом я принимаю это кольцо как символ преданности моего мужа, как знак его любви! Я вверяю ему свою жизнь; я обещаю оберегать честь его имени, быть послушной всем его разумным и справедливым желаниям, поддерживать его в делах, хранить покой и добрую славу его дома, окружать его искренней любовью! Я клянусь ему в верности, и пусть Господь отринет меня, если я нарушу клятву!
Настала глубокая тишина, казалось, люди не смеют даже дышать. И снова заговорил Обри, стоя рядом с Сильви, сжимая ее руку:
– Благодарю вас, друзья мои! Нынешняя брачная церемония необычна, не похожа на церковное венчание, однако я чувствую, что она священна и действительно соединяет жениха и невесту нерушимыми узами. Тысячи глаз были ей свидетелями, тысячи ушей слышали наши клятвы, тысячи сердец постигли, в каком состоянии духа мы совершаем это торжественное таинство. А сейчас я прошу вас вместе с нами преклонить колени и повторять за мной «Молитву взалкавшего сердца» – помните, как мы произносили ее? После молитвы мы разойдемся с миром.
Вся масса народу разом опустилась на колени, и на усталых глазах кардинала Бонпре выступили слезы умиления при виде того, как в едином порыве, движимые искренней привязанностью к Обри Ли, эти люди склонились перед незатейливым Распятием, возле которого уже стояли коленопреклоненные жених и невеста. Лишь Мануэль остался как был, словно его вера в Господа не нуждалась в подпитке молитвой.
Обри, глубоко тронутый осознанием, что все собравшиеся едины с ним в мечте о союзе христиан, начал молиться:
– Господь всемогущий! Исполненный любви, благодатнейший Творец Вселенной! Мы, создания Твои, разделяющие с Тобой дар бессмертия, ныне молим Тебя обратить очи на нас, стоящих здесь на коленях в восторге пред Тобой! Направь свет Духа Святого в наши сердца и души и узнай, нет ли среди нас того, кто скрывает неподобную мысль, или имеет сомнение, или не верует, или отвергает Твою бесконечную доброту! Мы просим Тебя открыть наши грехи и пороки для нас самих, показать нам, что неугодно Тебе, дабы мы могли исправить сии прискорбные недостатки при Твоем милостивом внимании. Дай нам силы и пыл, мудрость и истину, чтобы отыскать путь, который Ты каждому из нас назначил, и следовать этим путем. Если же силы оставят нас, приведи нас к Себе, Господи, через скорби или через радости, через кару или через сострадание; направь нас, дабы мы нашли Тебя, хотя бы ценою многих потерь! Да устремится свет Духа Твоего на тайные мотивы наших сердец и умов, а если у одного из нас сии мотивы окажутся ложны, нечисты, жестоки или продиктованы трусостью, да падет гнев Твой на это заблудшее возлюбленное чадо Твое и да научит сие чадо, будь оно мужеского или женского пола, послушанию и покаянию! Молим Тебя карать нас, когда мы грешим, дабы мы знали, чем прогневали нашего дорогого Отца; а за добрые дела молим тебя о благословении! Сделай нас частью Твоего безупречного замысла, направленного на добро, научи нас следовать Твоей воле ради мира и радости. Сделай наши жизни полезными в этом мире и приведи нас в мир грядущий через телесную смерть! Пусть величие Твоей любви направляет нас, ведет и хранит ныне и вовеки через Христа, Господа нашего. Аминь.
Обри умолк. Много минут длилась глубочайшая тишина; затем, опять же все разом, послушные общему порыву, люди поднялись с колен и дружно затянули гимн, который Обри разучил с ними, когда только начал проповедовать в этом пригороде свои идеи любви и труда.
Коль для тебя Христово слово свято,
Ты в каждом человеке видишь брата.
Не в пышной церкви твой Господь живет —
Его обитель – весь небесный свод.
Ты бедняку не жалкий медный грош —
Заботу и надежду подаешь.
А вера для тебя – как власяница;
Она не плащ, что быстро залоснится,
Носимый напоказ в вертеп и в храм
В угоду вымогателям-попам.
Раз это про тебя, в какой бы час
Земная жизнь твоя ни прервалась —
Бел как снег, прощен стократ,
Будешь ты на Небо взят!
И распахнутся Райские врата,
И ангельские чистые уста
Вселенной целой возвестят о том,
Что праведник вступает в Отчий дом.
Коль по бурунам жизненных невзгод
На свет Любви корабль твой плывет,
И ради хлеба для голодных ртов
Покоем ты пожертвовать готов;
Ты – мира эмиссар и враг вражды,
Божба и ложь равно́ тебе чужды;
Не ропщешь на судьбу в часы лишений,
А Совесть шлешь на поиск прегрешений,
Веля ей: «Весь архив моей души
