Под вересковым небом - Метте Танзен
Довольная Валери вырывает из альбома лист и кладет его на стол. Я подвигаю к себе лист, беру красивый красный карандаш и пишу прописными буквами: «Список желаний Фрауке». И приступаю к делу:
Я хочу:
1. Собственный магазин деликатесов вместе с Лив в Люнебурге.
2. Более широкий, но по-прежнему отборный ассортимент из местных продуктов (салями из мяса степных овец, сидр от Гуннара, джин из можжевельника…).
3. Небольшую квартиру только для меня одной.
4. Жизнь в деревне, чувство сопричастности, единомышленников, свое гнездышко.
На мой взгляд
Луна невероятно ярко светит в мое окно. Но меня разбудил не свет — меня разбудил совенок. «Уху-уху-хухухухуу» — снова разносится по всему двору. Птица сидит совсем рядом, в одном из старых деревьев. Как же громко может кричать одна-единственная сова, когда ночью царит бесконечная тишина. Я поднимаюсь с дивана и закрываю окно. Какая неприятность! О сне я могу сразу забыть, потому что чувствую себя очень бодрой.
Я немного нерешительно хватаю телефон: 6:15. Слишком рано для утра воскресенья. Я снова слышу крик совы и, чтобы отвлечься, гуглю два слова: «совы» и «верные». Первая же ссылка оказывается подходящей:
Совы — моногамные птицы, которые образуют пары на всю жизнь и остаются верными друг другу. Их протяжный крик можно услышать прежде всего осенью и зимой: в это время птицы токуют и помечают свою территорию.
Ага, на улице кто-то подыскивает себе жену. Вот и разрешился вопрос, действительно ли совы остаются верны друг другу. Сегодня вечером я рассказывала Валери сказку на ночь о двух совятах, которые вместе отправились в приключение, потом вернулись в уютное гнездо и навсегда остались жить вместе. «И всегда, “Уху-уху-хухухухуу, то лишь для того, чтобы сказать друг другу: “Я рядом, я всегда рядом с тобой».
Я рассказывала эту историю точно так же, как рассказывала ее мне когда-то мама. Я все еще слышу ее голос, мелодию ее слов.
Но сейчас не время для сентиментальностей. Я собираюсь с силами, беру телефон и иду на кухню, чтобы выпить воды. Мой стакан по-прежнему стоит на столе, я наливаю в него воду, еще раз бросаю взгляд на свой список желаний — и останавливаюсь на последнем пункте.
— «Жизнь в деревне, чувство сопричастности, единомышленников, свое гнездышко», — читаю я сама себе вслух.
«Да, — размышляю я, — все верно. Всё. Но что именно я ищу?» В голову приходит слово «семья». Или лучше: «Родные души». Что я ищу — мужчину, отношения? Возможно. Но я уже не уверена в этом так, как раньше. Я закрываю глаза и прислушиваюсь к тому, что происходит внутри и чего мне не хватает.
И вдруг я понимаю. Беру цветной карандаш, на этот раз фиолетовый, и дописываю еще один пункт, последний:
5. Дом.
Это именно то, что я ищу. Дом. Так просто и одновременно так важно. Фух. Я опираюсь обеими руками о столешницу, перечитываю список с самого сначала. Пункт за пунктом. Потом отталкиваюсь от стола и выпрямляю спину — на диване Лив она немного затекла.
Если это действительно мои собственные желания, тогда мне нужно начать претворять их в жизнь. Ведь рождественские герои и принцы на белых конях — штука слишком уж ненадежная. А раз уж я проснулась, то надо что-то делать.
— Тогда вперед!
Я опускаю телефон на угловую скамью, открываю браузер в интернете, а потом — портал недвижимости.
Первое, что мне нужно для счастья, — это новая квартира. Посмотрим, что предлагает рынок недвижимости в Люнебурге. Но уже через пару минут поисков я откладываю телефон. Все объявления, все фото, которые я открываю, кажутся мне ужасными и угнетают меня. Или, может быть, это все из-за того, что сейчас ночь? Может быть, днем все будет выглядеть намного приятнее? Без понятия. В любом случае во мне все сжимается при мысли о том, что мне придется поселиться в одной из этих безымянных лачуг. Так дело не пойдет.
Телефон с раздражительным грохотом падает на столешницу. Я в ужасе поднимаю взгляд. А если я разбудила Валери? Кажется, был какой-то шум? Я прислушиваюсь к тишине квартиры. Нет, все хорошо, малышка крепко спит.
Отлично. Потому что, если это так, то я не потревожу ее, если ненадолго схожу в разведку. Я надеваю на босые ноги тапочки Лив, которые стоят у двери. Каменные плиты в этом старом доме довольно холодные. Затем я незаметно выхожу из квартиры в вестибюль дома. Оттуда поднимаюсь по лестнице на длинный балкон. Каждый шаг делаю осторожно, потому что лестница скрипит.
Оказавшись наверху, я нащупываю выключатель света, нахожу его — и загорается бра. Я осматриваюсь по сторонам, здесь есть три тяжелые деревянные двери: я точно помню, что левая ведет в нашу старую квартиру для отдыха. Нажимаю на ручку двери, она не заперта. Захожу, включаю свет — и застываю от удивления.
Ничего не изменилось. Все как прежде: вешалка для одежды из кованого железа, полка для обуви. Только часы на стене остановились. Я осторожно ступаю в небольшую прихожую и распахиваю дверь напротив. Если меня не обманывает память, эта дверь ведет… Да, она ведет на кухню: передо мной открывается интерьер — мечта любого из восьмидесятых. Встроенный кухонный гарнитур горчичного цвета, который я сразу же узнаю, выглядит в стиле ретро: широкие ручки-выемки на дверцах, типичная мойка из нержавейки, кухонный фартук из коричневой плитки. Этот узор я до сих пор отчетливо помню. Лив права: здесь действительно нужен ремонт. Но — я открываю кран с водой — кухня работает. И она — я заглядываю в духовку — идеально чистая.
Я иду дальше, бегу по своим ожившим воспоминаниям: сначала в гостиную с кожаным гарнитуром, потом в обе спальни. Интересно, какого размера эта квартира? Семьдесят квадратных метров? Или даже восемьдесят? В любом случае места достаточно. И во всем есть потенциал: здесь есть камин, потертый дощатый пол можно обновить, а старые деревянные двери просто прекрасны.
Возможно — я возвращаюсь бегом на маленькую кухню — стену, которая ведет в гостиную, можно было бы демонтировать: тогда в нее попадало бы больше света. А ванную — я открываю узкую дверь в прихожей — нужно все равно переделывать. Но тогда — я оборачиваюсь вокруг своей оси — квартира бы просто идеально подошла мне, то есть подошла бы навсегда. Я возвращаюсь в гостиную, опираюсь руками об узкий подоконник и смотрю в окно на освещенный луной
