Александра Маринина - Ад

– Артур Геннадьевич. Еще что?

– В продолжение мысли о цивилизованном общении хотелось бы заметить, что мне нечем вас накормить. Мне нужно сходить в магазин, иначе вы и ваши помощники останетесь голодными.

– Исключено, – отрезал Артур. – Напишите список, Витенька съездит и все привезет. Вы из квартиры не выйдете. Что еще?

– Как быть, если к нам кто-нибудь придет? Не открывать двери?

– А кто к вам может прийти? – прищурился Артур. – Или вы надеетесь, что придут добрые дяди из милиции и выгонят нас отсюда? Хочу сразу лишить вас всех иллюзий, любезнейшие. Мы не сделали и не делаем ничего противозаконного. Мы вас не бьем, не истязаем и не пытаем. Мы пришли к вам в дом, в который вы нас впустили сами, чтобы поговорить с вашим сыном. И мы просто сидим и ждем его.

– Но вы удерживаете нас здесь, – вмешался Родислав, – и удерживаете незаконно. А это статья.

– Боже упаси! – замахал руками Артур. – Вас никто не удерживает. К вашему сыну пришли гости, и не можете же вы уйти на работу и оставить их одних в квартире? А вдруг гости что-нибудь разобьют или украдут? А вдруг им надоест здесь сидеть, и они уйдут, оставив дверь незапертой, и тогда вас обкрадут уже совсем другие воры? Нет, любезнейшие, оставлять чужих людей одних в квартире не полагается. Но это все лирика. А если серьезно, то я примерно представляю, как складывалась служебная карьера Колиного папы, то есть ваша, уважаемый хозяин. У вас не должно быть никаких иллюзий по поводу того, как поведут себя добрые дяди из милиции, если вы призовете их на помощь. Мы заплатим – и у нас проблем не будет. А у вас они останутся, потому что, если мы не найдем Колю, мы будем продолжать его искать, но искать-то можно по-разному, согласитесь. Можно поверить, что вы ничего не знаете, и оставить вас в покое, а можно ведь и не поверить, и не оставить. Вам как больше нравится?

Люба и Родислав подавленно молчали. Оба были уверены, что как только они позвонят Андрею Бегорскому и скажут ему все как есть, через минуту он перезвонит в милицию, и в квартиру Романовых пришлют наряд, который и выпроводит незваных гостей. Теперь, однако, такая перспектива казалась сомнительной. То есть наряд-то пришлют и гостей, вероятнее всего, выпроводят, но проблему это не решит. Артур и его люди будут приходить сюда снова и снова, а там, глядишь, и до Степушки с Витенькой дело дойдет. Эти люди ни перед чем не остановятся.

– Я напишу список продуктов, – выдавила Люба.

Она вырвала листок из блокнота и написала, чего и сколько нужно купить.

– Как долго вы планируете здесь пробыть? – спросила она.

Артур говорил о том, чтобы попросить на работе три дня за свой счет. Означает ли это, что они не собираются торчать здесь дольше трех суток? Или он просто так сказал?

– А что? – надменно бросил Артур. – Мы вам уже надоели?

– Мне нужно понимать, сколько дней мне придется вас кормить и, соответственно, сколько и каких продуктов мне понадобится.

– Рассчитывайте на неделю. Если мы уйдем раньше, продукты останутся вам. И не принимайте нас за нахлебников, все покупки за наш счет.

На неделю! Ничего себе… Или он только пугает?

Она кое-что поправила в списке и протянула листок парню, которого Артур назвал Витенькой.

– Вот, возьмите. И кстати: мое имя – Любовь Николаевна. Имя мужа – Родислав Евгеньевич. Надеюсь, что вы запомните с первого раза. Если забудете – я подскажу.

Витенька метнул на нее полный ненависти взгляд, а Артур одобрительно ухмыльнулся.

– Мне всегда нравились женщины, которые не теряют присутствия духа ни при каких обстоятельствах. Ну что ж, раз мы пришли к взаимопониманию и обосновались здесь надолго, я думаю, будет не лишним выпить чашечку кофе. Вы уже завтракали, Любовь Николаевна?

– Нет, не успели.

– Вот и отлично. Я, с вашего позволения, к вам присоединюсь, мы дружно позавтракаем втроем, а мальчиков вы покормите, когда прибудут продукты. Обслуге не полагается сидеть за одним столом с хозяевами.

Люба молча ушла на кухню готовить завтрак и накрывать на стол. Родислав остался в комнате с Артуром и Степушкой.

– Послушайте, Артур Геннадьевич, наш сын должен вам денег? Сколько? Может быть, можно как-то решить проблему без его участия? Давайте я заплачу – и закроем вопрос, вы перестанете искать Колю и преследовать его.

– Уважаемый Родислав Евгеньевич, – широко улыбнулся Артур, став похожим на сытого кругломордого кота, – если бы дело было только в деньгах, мы бы не разговаривали с вами так долго и так вежливо. Вы же понимаете, что нравы в нашей профессиональной среде простые, я бы даже сказал – примитивные, нам все равно, откуда деньги, нам важно только одно: сколько их и как их делить. Повторяю, если бы дело было только в деньгах, мы просто-напросто вломились бы в вашу квартиру и стали требовать энную сумму в купюрах ли, в цацках ли, машиной, квартирой или дачей. Вы бы нам все отдали и все нужные бумажки написали, потому что у меня есть Степушка и Витенька. Но в данном случае деньги для меня – вопрос второстепенный. Ваш сын повел себя некорректно по отношению ко мне и к той группе товарищей, которую я представляю. Ему была доверена конфиденциальная информация, которую он, ничтоже сумняшеся, продал нашим конкурентам. Мы понесли убытки. Разумеется, было бы совсем неплохо взыскать эти убытки с вашего сына. Но куда важнее для меня лично встретиться с ним и поговорить. Хотелось бы, глядя ему в глаза, спросить, зачем он это сделал, и выслушать его искренний и правдивый ответ. Тут, если можно так выразиться, дело чести. И вы ни в коей мере не можете заменить вашего сына.

Родислав помертвел. До этой минуты он еще надеялся на то, что Колька влип в чисто денежные неприятности, и готов был, несмотря ни на что, заплатить долги сына, только бы он прекратил скрываться и вернулся домой, но теперь стало понятно, что дело куда серьезнее. Они, эти люди, которых представляют изысканно-вежливый Артур Геннадьевич и два его мордоворота, не отступятся, они будут искать Николашу, чтобы отомстить, расправиться с ним.

Он поднялся и сделал шаг к двери.

– Я пойду помогу жене с завтраком.

– Хороший муж, – усмехнулся ему вслед Артур.

На кухне Люба стояла у плиты и варила в турке кофе. По лицу ее струились слезы, которых она, кажется, и не замечала. Слезы стекали по щекам и шее, а когда она наклонялась чуть вперед – капали на плиту и прямо в турку. Рядом на рабочем столе дымилась в большой плоской тарелке горка оладий, на другой тарелке лежали аккуратно нарезанные ломтики сыра и вареной колбасы, плетеная хлебница была доверху наполнена ломтями серого и белого хлеба.

– Как ты? – негромко спросил Родислав.

– Нормально.

Люба машинально отерла лицо ладонью и непонимающим взглядом уставилась на мокрые пальцы. Она и впрямь не заметила, что плачет.

– Любаша, я поговорил с ним, предложил денег…

– Колька много им должен?

– Он не сказал. Для него главное – найти Кольку и разобраться с ним. Колька им чем-то здорово насолил. Артур так и сказал: это вопрос чести, а не денег. Они будут его искать, чтобы отомстить.

– О господи! – простонала Люба. – Что же будет, Родик?

– Я не знаю. Знаю одно: в этой ситуации, наверное, лучше, чтобы его вообще не нашли. Пусть скрывается, сколько нужно, так будет безопаснее для него же.

– Да, наверное. Сколько же мы его не увидим?

– Разве об этом надо сейчас думать? – раздраженно заметил Родислав. – Надо думать о том, чтобы он жив остался, а уж увидим мы с тобой его или нет и как скоро – это второй вопрос. Люба, это действительно очень серьезные люди, которые занимаются криминальным бизнесом. Это не банальные торговцы с рынка и не картежники, у них крутятся огромные деньги, и если они из-за Кольки понесли убытки, то можешь себе представить размер этих убытков. Такое не прощается. У них ведь не только деньги, у них и возможности, и связи, в том числе и в милиции, и в прокуратуре, и в суде. Им ничего не страшно, их ничем не запугать. И мы с тобой ничего не можем против них сделать.

– Значит, будем терпеть, – всхлипнула Люба и снова отерла глаза. – Извини, что-то я расклеилась. Сейчас я соберусь и больше не буду плакать. Ты сам позвонишь Андрею или мне позвонить?

– Позвони ты, – попросил Родислав. – У меня сегодня назначены две важные встречи, их придется перенести, Андрюха будет страшно злиться, но на тебя он орать не станет. А мне сейчас только его криков не хватает.

– Хорошо, я позвоню. Что ему сказать?

– Скажи как есть. Он не любит, когда ему врут. Кроме того, он должен понимать реальную картину: неизвестно, когда мы с тобой сможем выйти из дома и появиться на работе.

– Хорошо, – повторила она. – Знаешь, я сейчас подумала о том, как странно устроен человеческий мозг. У нас сын в бегах, у нас в доме сидят бандиты и держат нас заложниками, а я беспокоюсь о том, чтобы Геннадий не учудил чего-нибудь и чтобы Лариса сюда не пришла. Она будет звонить в дверь, мы не откроем, и она воспользуется ключами, которые у нее есть. Войдет – и что увидит? Как ей это объяснить? А если бандиты и ее здесь оставят и не разрешат уйти?