Александра Маринина - Ад

Лиза демонстративно хлопнула дверью и ушла работать.

– Ребята, почему посуда грязная? – строго спросил Родислав. – Надо помыть.

– Сейчас, пап, нам две задачки осталось дорешать для Юльки, и мы все помоем и уберем, – весело произнес Денис. – Не ругайся, ладно?

– Для Юльки? А свои задачки ты уже все решил?

– Конечно. Я свои уроки уже сделал.

Юля виновато посмотрела на Родислава.

– Дядя Родислав, не ругайтесь на Дениску, он очень хороший. Он мне всегда помогает с уроками, потому что я бестолковая, а он старше и это уже проходил.

– Он что, вместо тебя домашнее задание делает? – недовольно спросил Родислав.

– Нет, что вы, он только объясняет до тех пор, пока я не пойму и сама не сделаю.

Девочка смотрела на него такими огромными умоляющими глазами, что он смягчился и улыбнулся в ответ. Хорошо, что у Дениса есть такая преданная подружка, как Юля.

Стоял теплый апрельский день, светило яркое мягкое солнце, Родислав распахнул в кухне окно, убедился, что холодом не тянет, достал сигареты, присел на подоконник и закурил, стараясь, чтобы дым не шел на детей. Краем уха он слушал объяснения, которые давал Юле Денис, и не мог не отметить, что у мальчика выраженное системное мышление и очень хорошая речь. Несомненно, в этом заслуга Раисы, которая много занималась с пареньком с самого детства. Ну и, разумеется, учителя, которые приходили на дом и которых оплачивал Родислав, тоже постарались.

– Всё, пап, мы закончили, – Денис захлопнул учебник и подкатил инвалидное кресло вполтную к раковине. – Юлька, подавай.

Юля тут же принялась подавать ему грязную посуду со стола, а Денис, вытянув руки, ловко мыл и ставил рядом на разделочный стол, покрытый кухонным полотенцем. Юля, встав на цыпочки, пыталась поставить чистую посуду в сушку над раковиной, но росточка ей не хватало. Родиславу пришлось ей помочь. «Ну, Лиза, – сердито думал он. – Оставила на детей грязную посуду и ушла. Работает она, понимаешь ли. Спасибо хоть обедом накормила».

– Мама часто занимает твой компьютер? – спросил он Дениса.

– Часто. Почти все время. У нее много работы.

– Ты переживаешь, наверное. Тебе жалко, что тебя к компьютеру не пускают?

– Ты что! – воскликнул мальчик. – Это же здорово! Зато когда мама работает, она не пьет. Ну, почти не пьет, – поправился он. – Пусть работает, сколько надо, мы с Юлькой найдем, где уроки поделать, правда, Юль?

– Конечно, – откликнулась девчушка. – Моя бабушка говорит, что надо уметь работать в любых условиях, хоть на коленках. Она говорит, что отсутствие рабочего места – это не повод не делать уроки. Дядя Родислав, мы уроки все сделали, теперь надо Дениске сделать массаж и идти гулять. А тетя Лиза работает, ее нельзя отвлекать. И бабушки нет. Что нам делать?

– Может быть, я смогу массаж сделать? – предложил Родислав, внутренне поежившись.

Он никогда не делал Денису массажа и слабо представлял себе, как это происходит, только видел несколько раз, как массаж делала Раиса, но особо не всматривался и за движениями сиделки не следил.

– А вы умеете?

– Нет, – признался он.

– Тогда давайте я вам буду показывать движения, а вы будете делать. Я знаю, как нужно, меня бабушка специально учила, только она говорит, что у меня еще руки очень слабенькие и я не смогу сделать как следует. А у вас руки сильные?

– Ну, – Родислав вытянул перед собой руки и с улыбкой оглядел их, – более или менее.

– Как у бабушки?

– Наверное. Давай, показывай, буду учиться.

– Дениска, – скомандовала Юля, – снимай штаны.

Мальчик без малейшего смущения стянул с себя спортивные брючки и остался в трусиках. Родислав под руководством Юли приступил к работе. Он уже много лет не видел сына раздетым, и сердце у него сжалось при виде безжизненных слабеньких ножек, так непохожих на ноги других двенадцатилетних мальчишек, бегающих и играющих в футбол, загорелых, с крепкими молодыми мышцами. Ему даже страшно было прикоснуться к этим ножкам, не то что мять их и растирать.

– Вы не так делаете, – говорила Юля, отстраняя Родислава, – вот смотрите внимательно, я еще раз покажу.

Родислав послушно смотрел и старался повторить ее ловкие движения. Получилось не сразу, но в конце концов он справился.

– Пап, смотри, какие я мышцы накачал! – Денис с гордостью продемонстрировал отцу бицепсы. – Я уже могу прямо в кресле на руках отжиматься десять раз. Хочешь, покажу?

– Не надо, – остановил его Родислав, – я тебе верю.

– Дядя Родислав, сейчас у Дениски по расписанию прогулка, – со смешной озабоченностью сказала Юля. – Тетя Лиза работает. А мне одной не разрешают Дениску вывозить, только со взрослыми.

– Я с вами пойду. Одевай Дениса, – отозвался Родислав.

– Зачем? – удивилась Юля. – Он сам оденется. Правда же, Дениска?

– А то! – мальчик уверенно покатил кресло к двери, ведущей из кухни в крошечную прихожую.

Родислав видел, что дверной проем слишком узок и Денису приходится пробираться на своей коляске с филигранной точностью. С первого раза попытка не удалась, Родислав сделал было шаг по направлению к сыну, чтобы помочь ему, но наткнулся на предупреждающий взгляд девочки и остановился. Что ж, может быть, это и правильно. Парень должен уметь самостоятельно справляться с трудностями, не всегда же рядом с ним кто-то будет, пройдет совсем немного времени, и его начнут оставлять дома одного.

Денис наконец выкатился в прихожую, наклонился, скинул тапочки и надел ботинки, снял с низко вбитого крючка теплую куртку, неловко поворачиваясь в кресле, натянул на себя.

– Я готов, – объявил он. – Юлька, засовывай костыли.

Девочка принесла из комнаты костыли и пристроила к спинке кресла, потом оделась сама. Родислав недоумевал: зачем Денису костыли? Но решил ничего не спрашивать. Сегодня он особенно остро ощутил, что у его сына, сиделки и ее внучки какая-то своя жизнь, особенная, со своими правилами и принципами, вмешиваться в которую, наверное, ему не стоит.

– Куда пойдем? – спросил он, когда они вышли из подъезда.

– В скверик, – скомандовала Юля. – Это вон туда, через дорогу, потом дворами.

Родислав послушно покатил кресло с сыном в указанном направлении. В скверике, который больше напоминал бульвар с проезжей частью по обеим сторонам, Юля достала костыли и протянула Денису. Тот с привычной ловкостью встал и начал потихоньку двигаться вперед. Идущие по скверику-бульвару люди отводили глаза и спешили поскорее пройти мимо, но некоторые все-таки оглядывались и смотрели на мальчика со смесью жалости и почему-то презрения, как будто он сам виноват в свалившейся на него болезни и в болезни этой есть нечто постыдное. Денис же, казалось, не обращал на прохожих и их взгляды ни малейшего внимания и спокойно продолжал упражняться.

– Зачем это все? – сердито спросил Родислав у Юли.

– Денису нужно тренироваться ходить, – объяснила девочка. – Вы что, не понимаете?

– Ходить можно и дома. Почему непременно надо это делать на людях, в общественном месте?

– А моя бабушка говорит, что Денис не может всю жизнь просидеть взаперти, ему все равно придется выходить и общаться с людьми, и он должен привыкать не стесняться того, что ходит на костылях. И еще бабушка говорит, что движение на свежем воздухе очень полезно, организм обогащается кислородом и обменные процессы идут быстрее, а если не двигаться, то от прогулки никакого толку, – с видом знатока сказала Юля. – Вчера Дениска дошел до третьего дерева. Если сегодня он пройдет хотя бы на метр больше, это будет хорошо.

– Я смотрю, твоя бабушка для тебя большой авторитет, – усмехнулся Родислав.

– Моя бабушка самая лучшая и все на свете знает, – безапелляционно заявила девчушка.

«Боже мой, – вдруг подумал Родислав, – как она похожа на Любашу! Любе ведь тоже было всего одиннадцать, когда мы познакомились. И мне точно так же казалось, что она все знает и все умеет, что она такая строгая, решительная, ответственная. Как она мне тогда с папой помогла! А теперь вот эта девочка помогает моему сыну. И Любаша тоже по каждому поводу ссылалась на свою бабушку, покойную Анну Серафимовну. Дай бог, чтобы у этих детей все сложилось, как у нас с Любашей. Только пусть они не наделают таких же ошибок. Впрочем, учитывая Денискину болезнь, мои ошибки ему, пожалуй, не грозят. Господи, о чем я думаю! – спохватился Родислав. – Ему всего двенадцать лет. Он еще совсем ребенок».

Охваченный внезапно накатившей нежностью, он подхватил маленькую Юлю на руки, подбросил в воздух, заставив завизжать от страха и восторга, подбежал вместе с ней, толкая перед собой инвалидное кресло, к сыну, который, медленно переставляя костыли, продолжал двигаться вперед. Подбежал, поставил Юлю на землю и… остановился. Чего он хотел? Зачем побежал? Схватить в охапку ребенка-инвалида, напугав его, оторвав от сосредоточенно выполняемого упражнения? Порыв угас так же неожиданно, как и появился. Но вместо него в душе Родислава появилось ощущение мягкого пушистого счастья. Он стоял перед Денисом, буквально в двух шагах, видел его серьезные и одновременно горящие веселым азартом глаза, его плотно сжатые губы, и понимал, что его сын – настоящий боец. А маленькая, стоящая рядом девочка Юленька – настоящая боевая подруга. Эта парочка далеко пойдет.