Александра Маринина - Ад

– Рестораны закрываются в одиннадцать, она уже должна быть дома. Ну вот где ее носит?

– Любаша, теперь многие рестораны работают и позже, до двенадцати, до двух ночи. Не беспокойся, Лелька у нас правильная девочка, ни в какие истории не попадает, – успокаивал ее Родислав.

– Но все равно… Мало ли что?

Она и мужа заразила своим волнением. Они вдвоем стояли у окна и смотрели во двор, на крыльцо подъезда. Родислав вспомнил, как без малого двадцать лет назад он точно так же посмотрел из окна вниз и увидел, как Люба прощается со своим молодым любовником. Как давно это было… Кажется, вообще в прошлой или даже позапрошлой жизни. Как много всего произошло за это время, как много изменилось! А если бы он тогда не проснулся, если бы не подошел к окну, если бы ничего не увидел? Как тогда сложилась бы его жизнь и жизнь его семьи?

Участок тротуара перед подъездом был хорошо освещен, горел яркий фонарь, и они сразу заметили вышедшую из-под арки Лелю в сопровождении высокого молодого человека с несколькими пышными букетами в руках. У Лели была только изящная маленькая сумочка.

– Смотри-ка, Лелька с кавалером! – воскликнул Родислав. – Интересно, кто таков?

– Наверное, Валера, – предположила Люба. – Во всяком случае, именно так зовут мальчика, который чаще всего ей звонит. Правда, есть еще какой-то Игорь. В общем, это, вероятно, один из двух.

– Надо же, – удивился Родислав, – встречается с мальчиками, а в дом их не приводит. Почему она у нас такая скрытная?

– Я не думаю, Родинька, что она с ними встречается всерьез, – вздохнула Люба. – Они за ней ухаживают, но она к ним ничего не испытывает, поэтому и знакомиться не приводит.

– А чем этот парень плох? Вон, смотри, стоят, как голубки, воркуют о чем-то, Лелька улыбается. Или мне только кажется, что улыбается? Отсюда не очень хорошо видно.

– Скорее всего, кажется, – невесело заметила Люба. – Из нашей Лельки выдавить улыбку – проще верблюда в игольное ушко провести. Я с ней пыталась несколько раз поговорить о ее личной жизни, но у нее на все один ответ: он скучный, он пресный, он не любит театр, он не ценит искусство, он не разбирается в поэзии. Никто ей не нравится. О ком ни спрошу – кривится и критикует. Останется она у нас с тобой старой девой.

Родислав улыбнулся, обнял Любу за плечи, слегка прижал к себе.

– Ну и что плохого? Будем доживать свой век втроем. Будем по вечерам пить чай за круглым столом и играть в лото. Или в карты. И телевизор смотреть.

– О-о! – Люба рассмеялась. – На это ты не рассчитывай. Наша Лелька – и лото? И карты с телевизором? Она же жуткая снобка и эстетка. Она будет сидеть в своей комнате и при свете настольной лампы читать в оригинале английских поэтов. А нас с тобой будет тихо презирать за то, что мы ничего не понимаем в поэзии. Смотри-ка, кажется, они прощаются.

Родислав вытянул шею, вглядываясь в пространство под окном.

– Интересно, целоваться будут? – пробормотал он.

Парень сделал совершенно недвусмысленное движение, намереваясь поцеловать Лелю, но девушка резко отстранилась и, как показалось Родиславу, бросила кавалеру что-то презрительное.

– Ну вот, – огорченно констатировал Родислав, – у юноши облом.

– Чего и следовало ожидать, – добавила Люба.

– Слушай, а какого рожна ей вообще-то надо? – спросил он. – Ты же с ней разговаривала, вот ответь мне, кого она ждет? Принца Уэльского? Или арабского шейха?

– По-моему, она сама не знает. Смотри, он отдает ей все букеты. Значит, действительно прощаются. А подарки где? Неужели ей ничего, кроме цветов, не подарили?

– Ну и нравы у современной молодежи, – подхватил Родислав. – На двадцать пять лет дарить только цветы! В наше время было по-другому.

Леля вошла в подъезд, и Люба с Родиславом, как нашкодившие малыши, быстро уселись за стол и начали усиленно пить чай, чтобы невозможно было догадаться о том, чем они только что занимались.

– Лелечка, чаю хочешь? – предложила Люба, когда дочь вошла в комнату.

– Нет, спасибо, я же из ресторана, – девушка, судя по лицу и голосу, была очень довольна своим днем рождения, во всяком случае, выглядела она не унылой и печальной, как обычно, а спокойной и удовлетворенной.

– Что тебе подарили? – невинно спросил Родислав.

– Только цветы.

– Как?! – картинно удивился он. – На двадцать пять лет – только цветы? Почему?

– Потому что я попросила, чтобы не дарили ничего, кроме цветов. Мне ничего не нужно, у меня все есть. А получать бессмысленные подарки, которые только занимают место и которые не знаешь потом, куда девать, я не люблю. Я предпочитаю цветы, это, по крайней мере, красиво, а красота никогда не бывает излишней.

– Тебя кто-нибудь проводил? – продолжал допрос Родислав. – Или ты в такое позднее время возвращалась одна?

– Меня проводили, – спокойно ответила Леля, ставя один из букетов в вазу. – Мама, где у нас еще вазы?

– На кухне, на полке, там же, где всегда, – отозвалась Люба. – А кто тебя провожал? Валера или Игорь?

– Ой, ну какая тебе разница, – в голосе Лели появилось раздражение. – Не Валера и не Игорь.

– А кто же?

– Ты все равно не знаешь.

– Так ты расскажи, тогда узнаю, – настаивала Люба, пряча улыбку. – Как его зовут, сколько ему лет, чем он занимается. Ты – наша дочь, и нам с папой интересна любая мелочь твоей жизни.

– Это не интерес, а пошлое любопытство, – высокомерно ответила Леля. – Его зовут Стасик, если для вас это так важно. Ему двадцать четыре года. И он никто.

– То есть как – никто? – опешила Люба.

– Вот так, – Леля пожала плечами. – Никто. В литературе ничего не смыслит. Вообще читает мало. Он все больше компьютерами занимается, программист. Ничего интересного. Скучный, пресный, с ним даже поговорить не о чем.

– Зачем же ты пригласила его на свой день рождения, если он такой скучный и пресный? – не скрывая ехидства, спросил Родислав.

– Подруга попросила разрешения прийти вместе с ним, Стасик – ее брат. Не могла же я отказать.

– То есть ты с ним только сегодня познакомилась?

– Нет, я с ним уже встречалась несколько раз, когда была у подруги в гостях. Мила сказала, что я ему очень понравилась, и он по мне сохнет, и не разрешу ли я привести его на день рождения. Что мне, жалко? Пусть приходит. А он потащился меня провожать.

Родислав с удовольствием смотрел на дочь: длинные волосы, стянутые на затылке в тяжелый старомодный узел, тонкое чистое лицо, большие серые, как у Любаши, печальные глаза, и вся она так напоминает тургеневскую барышню – в длинной юбке, простой белой кофточке и с накинутой на плечи шалью. Даже странно думать, что у нее может быть какая-то личная жизнь, что ее могут обнимать посторонние мужчины, что она может выйти замуж и рожать детей… Такие девушки не выходят замуж и не рожают детей, они живут в мечтах и тихих светлых слезах, они ищут идеал и не находят его, они стремятся к совершенству, любят искусство и жаждут духовности, а не серой унылой повседневности быта. Но, к сожалению, именно такие воздушные, эфирные создания чаще всего остаются старыми девами, невзирая на внешнюю привлекательность. А это означает, что ему, Родиславу Романову, и его жене Любе придется коротать старость без внуков. С Колькой непонятно что. Да и с Лелей все очень сомнительно. Чем ей плох этот Стасик, который по ней, как она сама выразилась, сохнет? Молодой компьютерщик, сейчас это очень перспективная и востребованная профессия, без денег не останется и семью сможет содержать вполне достойно. Влюблен. Высокий и, насколько Родислав смог рассмотреть, довольно симпатичный. Чего ей еще? Какого принца она ждет? О ком мечтает?

Леля расставила все букеты и присела за стол с родителями.

– Папа, мама, я хочу сказать тост. Вы мне не наливайте, налейте себе, я скажу, а вы выпьете.

– Ну давай хоть глоточек, – попросил Родислав. – Нехорошо говорить тост и не выпить.

– Ты же знаешь, я не пью. Совсем. Ничего не пью, – поморщилась Леля. – Если ты настаиваешь, я себе налью воды в бокал.

– Ладно, – вздохнул он, – давай хоть так.

Люба принесла бокал с водой, Леля произнесла тост, теплый, проникновенный, очень добрый, полный любви к родителям и благодарности им за то, что дали ей жизнь и подарили чудесное детство и юность. Отдельно поблагодарила за прекрасный подарок – деньги на ресторан, потому что эти деньги позволили ей отпраздновать свой день рождения именно так, как она мечтала, и пригласить именно тех людей, которых ей хотелось бы видеть рядом с собой в этот день. Люба была растрогана чуть не до слез, Родислав растаял от умиления. Да, с сыном им не повезло, но зато дочь удалась!

Чокнулись, выпили, посидели еще немного и разошлись. Пора спать, завтра рано вставать на работу. Родислав тут же разложил диван и завалился в постель, а Люба отнесла на кухню грязную посуду и принялась, как обычно, наводить порядок. Она не ляжет, пока не вымыт последний стакан и не стерта с пола последняя случайная капля воды.