Александра Маринина - Ад

Послышались шаги, рядом с ней на ступеньку присел Василий.

– Любовь Николаевна, ничего, если я покурю?

– Конечно. А ты разве куришь? – удивилась она. – Я не заметила.

– Так я весь день терпел, – негромко рассмеялся он. – У меня правило: при ребенке не курить. Незачем пример подавать. Я и Ларку заставляю воздерживаться, чтобы Костик не видел.

– Ах вот в чем дело! А я-то подумала было, что Лариса курить бросила.

– Пока нет, но я над этим работаю, – очень серьезно заявил Василий.

– Но это же лицемерие, – возразила Люба. – Ты куришь, а ей нельзя? Тогда уж оба бросайте.

– Мне можно, потому что я мужчина. А Ларке еще рожать.

– Кого? – испугалась Люба.

– Кого бог пошлет, – безмятежно улыбнулся Василий. – Я, например, хочу девочку, потому что мальчик уже есть. Ларка тоже дочку хочет. Но от нашего хотения мало что зависит. Срок пока еще маленький, УЗИ пол не показывает.

– Погоди, – Люба не на шутку разволновалась, – так Лариса что, беременна?

– А она вам не сказала? Уже четыре недели. Так что у меня теперь две задачи: не дать ей сделать аборт с дурна ума и заставить выйти за меня замуж. Вы мне поможете, Любовь Николаевна? Я на вас очень рассчитываю, я же вижу, как Ларка вас любит и уважает, ваше слово для нее закон.

– Стоп, стоп, – Люба помотала головой, – не все сразу. Почему речь идет об аборте? Ты же сам сказал, что Лариса хочет дочку.

– Сказал, – согласился Василий, закуривая вторую сигарету. – Но у нее в голове сумбур. То она соглашается выйти за меня и родить, то вдруг начинает сомневаться и говорит, что и замуж за меня не пойдет, и рожать не будет, аборт сделает. У нее семь пятниц на неделе, никогда не знаешь, чего она в следующий момент удумает.

«Это верно, – подумала Люба. – Встречалась с одним парнем, потом подвернулся случай – переспала с другим, забеременела, аборт делать не стала, хотя тысячи девушек на ее месте сделали бы, даже не сомневаясь, родила неизвестно от кого, живя с парализованной бабкой и отцом-алкоголиком. В этом вся Лариса».

– Чем смогу – помогу, – пообещала она. – И вообще, Вася, ты имей в виду: Лариса для нас почти как дочь, мы ее с десяти лет опекали, пока ее отец срок отбывал. Так что если тебя пугают какие-то трудности, то знай, что мы с Родиславом Евгеньевичем всегда рядом и всегда поможем. Из любой ситуации можно найти выход, любую проблему можно разрешить, если есть желание и доверие друг к другу, не забывай об этом. Жильем вы обеспечены, а если будет трудно с деньгами – мы поможем. И с Костиком поможем.

– Вот этого не надо, – строго произнес Василий. – С Костиком мы сами. И с деньгами разберемся, я на сервисе неплохо зарабатываю. Вы очень много сделали для Ларки, я знаю, она мне все рассказала. Хватит уже из вас жилы тянуть. Я ей так и сказал: будем твоим соседям по гроб жизни благодарны за всё, но больше никаких просьб с твоей стороны. Дальше мы сами.

– Ты так уверенно говоришь «мы», – с сомнением заметила Люба. – Ты точно знаешь, что всю жизнь будешь рядом с Ларисой? А если у вас не сложится?

– Как это – не сложится? А куда оно денется? – Василий снова рассмеялся. – Главное, чтобы Ларка глупостей не наделала, вышла за меня замуж и родила, желательно девчонку, но и пацан сойдет. А все остальное я устрою.

– Твоими бы устами, – вздохнула Люба. – Я с ней завтра поговорю. Пойдем спать, Вася, уже поздно.

После того случая, когда Лиза пыталась броситься под поезд метро, Кирилл регулярно звонил Даше и интересовался, как мать себя чувствует и какое у нее настроение. Даша добросовестно докладывала и все ждала, что Кирилл предложит встретиться, посидеть в кафе или сходить куда-нибудь, но он ничего не предлагал, только подробно выспрашивал о матери и о том, как они с Денисом окружают ее заботой и любовью.

Весной 2002 года Денису было не до этого, он заканчивал обучение по школьной программе и готовился сдавать экзамены на аттестат. Учителя из близлежащей школы сказали, что на дому принимать экзамены не будут и пусть мальчика привозят, Родислав обещал помочь, и действительно помог, заплатил, договорился. За месяц до экзаменов Лиза как будто немного ожила, стала интересоваться, как идет подготовка, постоянно заходила в комнату к Денису, смотрела, чем он занимается, хвалила и говорила, что гордится своим мужественным сильным мальчиком. Каждый день после занятий в школе прибегала Юля, раскладывала в уголке свои учебники и делала уроки. И Раиса была по-прежнему здесь, готовила еду, делала Денису массаж, следила за ним, когда он занимался силовыми упражнениями и тренировался в ходьбе, всегда готовая прийти на помощь.

Даша, работавшая комплектовщицей на складе крупного универсама, приходила домой только с одной мыслью: нарядно одеться и куда-нибудь уйти. Слишком тесно ей было в этой крошечной, душной, набитой людьми квартире. Ее намерения уделить матери внимание и окружить ее любовью продержались ровно неделю: она взяла на работе отгулы и сидела дома, стараясь предугадывать малейшее желание Лизы, разговаривая с матерью, пытаясь вызвать в ней интерес к жизни. Ей казалось, что небольшого усилия окажется достаточно, чтобы мать вышла из депрессии и снова начала улыбаться, ярко краситься и уходить в гости к друзьям, надо только чуть-чуть постараться, всего лишь неделю не гулять с подругами и не танцевать на дискотеках, а посидеть вместо этого дома, заваривать и подавать чай и вместе с мамой смотреть телевизор. Однако за неделю ничего, разумеется, не произошло, выход из депрессии – штука длительная и требующая от близких не только беззаветной любви, но и огромного терпения. Ни того, ни другого у Даши Спичак не было, и через неделю она махнула на все рукой и вернулась к работе и привычной жизни, полной развлечений, танцев, кафешек и мальчиков. Что и говорить, она с удовольствием променяла бы эту жизнь на жизнь «девушки Кирилла Тарновича», однако Кирилл ничего ей не предлагал и не делал ни малейшего шага к дальнейшему сближению.

Денис успешно сдал экзамены, получил аттестат и поставил вопрос о продолжении образования. Он хотел быть программистом, математику любил и знал, но распыляться на ненужные предметы не собирался, и Родислав пообещал найти преподавателей, которые будут заниматься с сыном на дому.

– Мне диплом не нужен, – заявил Денис. – Мне нужны знания и навыки, тогда у меня будет хорошая работа. Я уже и так очень многое умею, мне еще только чуть-чуть подтянуться – и я смогу найти работу и зарабатывать сам.

В этот же период, в июле, он поставил вопрос о том, что ему больше не нужна сиделка.

– Я все могу сам, – сказал он Родиславу. – Раиса меня всему научила, я накачал мышцы и, если очень нужно, могу даже на костылях спуститься по лестнице на первый этаж. После того как ты сделал нам ремонт и расширил проемы, я спокойно передвигаюсь по всей квартире. За меня не надо беспокоиться, я взрослый, сильный и самостоятельный. Да и Юлька каждый день приходит, – добавил он, слегка покраснев.

Родислав понимал, что нужно поговорить с Раисой, которая провела рядом с Денисом полтора десятка лет и которую нельзя просто взять и уволить. Разумеется, эту миссию взяла на себя Люба.

– Я очень рада, – искренне обрадовалась сиделка, выслушав Любины деликатные объяснения, – если Денис больше во мне не нуждается, значит, я не зря с ним занималась столько лет. Это очень хорошо, что он от меня отказывается.

– Неужели вам совсем не жалко расставаться с ним? – удивилась Люба. – А я так боялась, что вы расстроитесь.

– Голубушка, Любовь Николаевна, разве врач может расстраиваться, когда больной выздоравливает и уходит из больницы? Врач радуется тому, что сделал свою работу хорошо. Конечно, я очень привязалась к мальчику, я его люблю, он мне небезразличен, но это не значит, что он должен всю жизнь просидеть в инвалидном кресле около моей юбки и цепляться за мою руку. У него впереди взрослая жизнь, и он готов в нее войти.

Люба решила задать вопрос, который мучил ее весь последний год:

– А Юля? Что с ним будет, когда она его оставит?

– Юля? А почему она должна его оставить? Она любит Дениса, любит с самого детства, она собирается выйти за него замуж.

– Как – замуж?! – ахнула Люба. – Она что, не понимает…

– Голубушка, это вы не понимаете, – мягко заметила Раиса. – Полиомиелит – это не травма позвоночника, это совсем другое. При полиомиелите сексуальная функция полностью сохраняется, Денис может жить половой жизнью и производить полноценное потомство. Уверяю вас, это будет прекрасная пара, дети идеально подходят друг другу.

– И вы не будете возражать против зятя-инвалида?

– Не буду.

– А родители Юленьки? Что они по этому поводу думают?

– То же, что и я. Во-первых, для них и для меня главное, чтобы Юля была счастлива, и если она может быть счастлива только рядом с Денисом, значит, так тому и быть. И во-вторых, Денис – очень достойная партия. Он бесспорно умен, а в математике и программировании – просто талантлив, у него прекрасный характер, он добрый, веселый, неунывающий и очень позитивный человек, у него колоссальная воля, он целеустремленный и жизнелюбивый. Да в конце концов, он просто красавец с мощным торсом и широченными плечами. Он не может ходить, но кто сказал, что это недостаток? Мальчик состоит из одних достоинств, и любая мать, если в ней есть хоть капля разума, должна быть счастлива отдать свою дочь в жены такому человеку. Я ответила на ваш вопрос?