Александра Маринина - Ад

– Но должно же быть какое-то письмо, – возразил Денис. – А письма я не получал и нигде не расписывался.

– Письмо давно пришло, я за тебя расписалась в получении, я же твой опекун. Так что срок для изъявления желания выкупить мою долю ты уже пропустил. Да ты бы все равно ее не выкупил, откуда у тебя деньги?

– Я бы у отца попросил.

– Ну конечно, так он и кинулся давать тебе такие суммы. А если ты такой грамотный, что знаешь про письмо, то, наверное, знаешь и про экспертизу.

– Про какую экспертизу? – испугалась Юля.

– Экспертизу жилья. Так вот имей в виду, что братья этот вопрос уже решили. Хочешь со мной судиться – скатертью дорожка, на адвокатах папашу разоришь, у братьев тоже адвокаты самые лучшие. А если будешь артачиться, сдам тебя в дом инвалидов. Или вон женись на своей Юльке, и пусть она тебя отсюда забирает. Урод. Калека. Всю жизнь мне испортил.

– И вообще, молодой человек, вы бы вели себя поаккуратней, – вступил баритон, – вашу проблему можно решить куда проще и быстрее, но зато менее гуманно. А так – будете жить с соседями. И вообще – будете жить.

Юля резко повернулась, развернула кресло с Денисом, и они оба скрылись в маленькой комнате.

– Юлька, что происходит? – прошептал Денис удрученно. – Неужели она и правда может сдать меня в дом инвалидов?

– Не может, не волнуйся, – успокоила его девушка. – Я этого не допущу.

– Ты точно знаешь? А вдруг есть такой закон, а мы с тобой не знаем?

– Я все равно этого не допущу. Даже не думай об этом.

– Знаешь, – задумчиво проговорил он, – я, конечно, никогда не питал иллюзий насчет того, как Дашка ко мне относится, но я даже не подозревал, что она меня до такой степени ненавидит. Как будто я ей не родной брат, а какой-то… подкидыш, что ли.

– Не думай об этом, – Юля обняла его и крепко поцеловала. – Пусть относится к тебе, как хочет. У тебя есть адрес дяди Родислава?

– Есть где-то, я записывал.

– Найди, пожалуйста.

– Зачем?

– Как – зачем? Надо все ему рассказать. Он примет меры. Нельзя же все пускать на самотек. Завтра Дашка получит на руки документы, послезавтра начнет ремонт, и что мы будем делать? Доказывать в суде, что твоя подпись подделана?

– А хотя бы и так! – Денис дерзко поднял голову и сверкнул полными решимости глазами. – Чего нам бояться?

– Нечего, – согласилась Юля. – Поэтому я считаю, что нужно поставить твоего отца в известность. У них на работе наверняка есть знающие юристы, они нам подскажут, как поступить. И между прочим, ты имеешь право на смену опекуна, поскольку ты нетрудоспособный инвалид. Давай попросим бабушку, она оформит опеку, тогда Дашка уже не сможет самовольничать и пугать тебя домом инвалидов.

– Поздняк метаться, – усмехнулся Денис. – У Дашки уже все дело на мази. Ладно, ты права, надо ехать к папе и посоветоваться с ним, он придумает, как нам быть. Только, может быть, сначала позвонить?

– Я позвоню, ты не волнуйся. Дай мне адрес и телефон, я все сделаю.

Денис нашел на заваленном книгами и записями столе листок, на котором Родислав когда-то записал сыну свой новый адрес, вписал туда по памяти оба телефонных номера – домашний и мобильный, – и отпустил Юлю. Через открытую дверь он видел, как девушка молча прошла между осматривающими комнату гостями, не попрощавшись ни с кем, и через секунду хлопнула входная дверь.

Теперь у Родислава Романова дома был свой кабинет, но он больше любил комнату Любы, которая, по сути, тоже являлась кабинетом, но была такой уютной и милой, что язык не поворачивался называть ее этим строгим официальным словом. В Любиной комнате тоже стоял компьютер и вдоль стен высились полки с книгами, журналами и папками, но в то же время здесь царила атмосфера чего-то мягкого, домашнего и теплого, напоминающего Любашины плюшки с корицей и запах свежесваренного кофе. Родислав пользовался любой возможностью работать именно в этой комнате.

Сегодня такая возможность ему представилась: Андрей Бегорский затеял расширение производства за счет хлебопекарен, и Любе было предложено проверить экономическую надежность предполагаемых партнеров – поставщиков зерна, а Родиславу предстояло разработать стратегию переговоров с ними. Романовы обложились документами и результатами всяческих организованных Родиславом негласных проверок и погрузились в работу. Телефонный звонок заставил их поднять головы. Люба бросила взгляд на часы.

– Наверное, Лелька. Ты ответишь?

Родислав нехотя поднялся с удобного вращающегося кресла с высокой спинкой и подошел к лежащей на полке с книгами трубке.

– Родислав Евгеньевич, добрый вечер, это Юля.

Он не сразу понял, какая Юля: сын по собственной инициативе звонил крайне редко, только в случае острой необходимости, а уж его подружка и вовсе не звонила ни разу. Девушка говорила быстро, возбужденно, и Родислав не разобрал, в чем суть, понял только одно: она стоит возле подъезда, и ей срочно нужно с ним поговорить.

– С Денисом все в порядке? – встревоженно спросил он.

– Пока да. Так вы выйдете?

– Почему ты не поднимешься к нам?

– Там ваша жена. Я не хочу.

Родислав не стал спорить, положил трубку и накинул легкую куртку – вечер был прохладным. Люба вышла следом за ним в прихожую.

– Что случилось? Куда ты собрался?

– Это Денискина подружка звонила, у нее что-то срочное.

– Господи! Что там произошло? Неужели с Дашей беда? Или с Денисом?

– Она говорит, что с Денисом все в порядке. Значит, с Дашей.

– Или с Раисой, – добавила Люба. – Веди ее сюда, что вы будете на улице разговаривать.

– Она стесняется.

Родислав спустился вниз и вышел на улицу. Юля стояла у подъезда, съежившись от холода, и напоминала нахохлившегося воробышка. Говорила она долго и сбивчиво, но он молча и не перебивая выслушал все, что она хотела рассказать. Вот, значит, до чего дошло! Его дочь ударилась в сектантство и собирается жить в общине, в какой-то глухой деревне, а свою квартиру подарить братьям. Пусть не всю квартиру, только часть ее, но сути это не меняет. Надо спасать дочь во что бы то ни стало. И дочь, и сына.

– Один из братьев угрожал Денису. Дениска, слава богу, не услышал или не понял, а я все поняла. Они же могут его просто убить, – взволнованно говорила девушка.

– Он что, прямо так и сказал? – не поверил Родислав.

– Намекнул, но очень прозрачно.

– Пойдем к нам, обсудим все вместе с моей женой, – предложил Родислав. – Она мудрая женщина, она даст дельный совет.

– Нет, – Юля отрицательно покачала головой, – я к вам не пойду. Неизвестно, как ваша жена отреагирует на меня, все-таки Дениска ваш внебрачный сын. А вдруг ей будет неприятно?

– Юлечка, моя жена давно в курсе всего, что происходит. Она регулярно встречалась с твоей бабушкой, передавала ей деньги. Ты не бойся, пойдем.

Они поднялись в квартиру, и уже через несколько минут Юля искренне не могла понять, чего она так боялась и почему не хотела сюда идти. Она полностью подпала под Любино обаяние и гостеприимство, отогрелась и растаяла.

– Родислав Евгеньевич завтра же поедет и поговорит с Дашей, – решительно сказала Люба. – Надо попробовать убедить ее и оторвать от секты.

Заметив сомнение в глазах Юли, она спросила:

– Тебя что-то настораживает? Что-то пугает?

Юля вздохнула и принялась теребить салфетку, отводя взгляд.

– Говори, не стесняйся, – подбодрил ее Родислав. – Здесь все свои.

– Я не знаю, может, вам неприятно это слышать, – замялась девушка. – В общем, дело не только в этих братьях-сектантах.

– А в чем еще?

– Дашка ненавидит Дениса. Называет его уродом и калекой и говорит, что он виноват во всех ее несчастьях. Даже если она уйдет из секты, она все равно будет его ненавидеть. Не надо им жить вместе.

– Какой ужас! – тихо охнула Люба. – Неужели можно так относиться к родному брату?

Юля молча пожала плечами.

– Я все-таки попробую с ней поговорить, – заявил Родислав.

На другой день он после работы поехал на улицу Маршала Бирюзова. Даша была дома. Отца она встретила враждебно и настороженно. Родислав весь день думал над тем, какие слова сказать, каким тоном, какие аргументы найти, но теперь все проваливалось как в воздушную яму. Даша не слышала его. Она смотрела прямо перед собой со странным, каким-то отсутствующим выражением на лице, и он понимал, что его дочь уже не здесь и никакие его уговоры на нее не действуют.

– Я уйду туда, где буду счастлива. Я уйду туда, где свет и любовь, и вы не сможете меня удержать. Вы не имеете права запретить мне быть счастливой. Я никому из вас ничего не должна.

Это были единственные слова, которые она произнесла в ответ на длинный эмоциональный монолог отца. Первой мыслью Родислава было припугнуть Дашу судебными исками, но в тот же момент он понял, что не станет затевать тяжбу с собственной внебрачной дочерью. Пусть живет, как хочет. А вот Денису он еще может помочь.