Александра Маринина - Ад

– Знаешь, – задумчиво проговорил Камень, – я думаю, если бы Родислав не был импотентом, он бы Любу бросил.

– Как?! – вскинулся Ворон, готовый защищать свою любимицу от любых неприятностей. – Мою Любочку?! Бросил?!

– Твою Любочку, – хладнокровно подтвердил Камень. – Он же ее стесняется, ты сам сказал. Он с большим удовольствием поменял бы ее на молодую, модно одетую красоточку. Но только что он может этой красоточке предложить, кроме денег и возможностей?

– А разве этого мало? Огромное количество женщин ради этого на все согласны, я сам видел.

– Для женщины-то достаточно, но не для Родислава. Ему претит мысль о том, что он может быть кому-то интересен только из-за денег и положения. Он же самый лучший, ты забыл? Он самый чудесный, самый умный, самый красивый. И он хочет, чтобы его любили именно за это, а не за деньги. Куда ж тут без потенции-то…

– А я думаю, что дело не в этом, – возразил Ворон. – Вернее, не только в этом. Твой Родислав просто жить не может без моей Любочки. А кто еще будет все его замашки терпеть? А кто будет ему говорить, что он самый лучший, и все сделал правильно, и он ни в чем не виноват? А кто ему скажет заветные слова: «Не беспокойся, Родинька, я сама все сделаю»? Кто?

– Никто, – сразу же согласился Камень. – И он это прекрасно понимает. Родислав давно уже попал в психологическую зависимость от своей жены. Он без нее и дня не протянет. И потом, у него за многие годы сформировались определенные привычки, к которым Люба приноровилась, а новой жене ведь надо все объяснять, ко всему приучать. С Любой можно не парить себе мозги такой ерундой, как вещи и шкафы, сорочки и носки, шампунь и гель для душа, она всегда знает, что нужно купить и где что лежит, и сама все подаст. А с новой женой еще неизвестно как будет.

– Ну, допустим, с новой женой твой Родислав смог бы завести кучу прислуги, пусть бы у них голова обо всем этом болела.

– Так привычки же! Я тебе объясняю, а ты не слышишь. Чтобы не менять привычки, придется прислугу долго и протяжно учить, а Люба уже и так все умеет и знает. Ему напрягаться-то неохота. Плюс проблемы с сексом. Короче, твою Любу он никогда не бросит, так что можешь не волноваться. Но я все равно расстроен.

– Почему? – насторожился Ворон. – Смотри, ты мне обещал, я же не виноват…

– Да конечно же ты не виноват, никто тебя ни в чем не упрекает, – поспешил успокоить друга Камень. – Просто жаль, что Родислав стал таким… противным, что ли. Даже слово не могу подобрать. Столько времени я про него слушал, столько лет мы вместе с ним прожили, и я видел, что он слабый, не любит напряжения, не любит быть неправым, трусоват, но в целом-то он был приличным человеком, не подлым, не жадным, зла никому не хотел. А теперь вон что из него получилось.

Ворону стало жаль друга, и он принялся искать аргументы в оправдание Родислава Романова.

– Но он же не стал подлым, и жадным не стал, и по-прежнему никому не хочет зла, – заговорил он убежденно. – Он как был приличным, так и остался, это никуда не делось. Ты так уж сильно-то не переживай, он все-таки ничего, хороший. Денису вон квартиру покупать собрался…

– Да он просто хочет побыстрее от него избавиться, неужели ты не понимаешь?! – закричал Камень. – Для него Денис хоть и сын, но все равно посторонний, да еще на коляске, он требует внимания, ухода, заботы, а Родиславу неохота всем этим заниматься. Он скинул все на Любу и Юлю – и рад до смерти. Но до тех пор, пока Люба занимается его внебрачным сыном, Родиславу волей-неволей приходится испытывать чувство неловкости перед женой, а вот когда он переедет, когда удастся его отселить, им станет заниматься только Юля, перед которой Родислав уже ни в чем виноват не будет. Он и так-то почувствовал себя свободным, когда понял, что Люба рада Денису и очень хорошо к нему относится, а уж когда Дениса не будет рядом, Родислав вообще с тормозов слетит. И тогда из него получится настоящее чудовище.

– Почему? – удивился Ворон. – Почему непременно чудовище?

– Потому что гадость из-под гнета вылезет, я же тебе объяснял. Всё, не хочу больше об этом говорить, и так уже настроение испортилось донельзя. Давай о чем-нибудь другом побеседуем.

– Давай, – тут же согласился Ворон. – Хочешь, про Андрея расскажу? Я про него тоже посмотрел.

– Что-нибудь интересное? – оживился Камень.

– Ну… Тебе, может, и не интересно, ты опять скажешь, что исходя из логики характера все закономерно, а мне было любопытно. Я такого не ожидал.

– Он что, опять женился? В четвертый раз?

– Нет, куда там. Ему всё стало не интересно.

– Что не интересно? – не понял Камень.

– А всё. Вот раньше ему интересно было в акционировании участвовать, первое малое предприятие создавать, потом первое совместное предприятие, потом расширяться, осваивать новые направления, делать холдинг, разрабатывать новые программы, придумывать принципы подбора и расстановки кадров, налаживать работу, чтобы всё функционировало как часы. И вдруг он понял, что дальше развиваться уже некуда. Все создано, все отлажено, как идеальный механизм, все вертится-крутится, денег у него – куры не клюют, куда дальше двигаться? Еще что-то похожее создавать? Он этот путь уже прошел, ему не интересно. А сил-то еще полно, энтузиазма – хоть отбавляй. И решил наш Бегорский, что его продолжение должно быть не в предприятии, которое приносит миллионные прибыли, а в детях. Напомню, если ты забыл: у него дочка от первой жены, уже большая, и маленький сынишка от третьей. Первая жена, Вера, после развода вернулась к родителям в Томилин, от второй жены детей не было, а третья, Анна, москвичка, но она уже успела снова выйти замуж и вместе с новым мужем из Москвы уехала. И вот Андрей поехал к первой жене. Ой, Камешек, это надо было видеть! – Ворон задорно расхохотался. – Он с такой миной к первой жене заявился! Дескать, сейчас я вас всех научу правильно жить. Вошел и прямо с порога начал объяснять, куда он пошлет свою дочку Лену учиться, в какую навороченную заграницу он ее отправит и куда он ее потом устроит работать. Я чуть с подоконника не грохнулся, пока смотрел на этот цирк!

– А что дочка? Обрадовалась?

– Да прям! Ей уже двадцать лет, у нее жених есть, с которым она расставаться не намерена, там уж и свадьба назначена. Учится она в своем полиграфическом институте и горя не знает. А тут папаша как снег на голову сваливается и начинает за нее жизнью распоряжаться. Сидит эта Лена, обалдевшая с ног до головы, а Вера только посмеивается, ничему, говорит, тебя, Андрюша, жизнь не научила, как был ты умывальников начальник и мочалок командир – так и остался. Ты за столько лет, говорит, так и не понял, почему я от тебя ушла. И не надо нам никаких твоих благодеяний, ничего нам от тебя не нужно, ступай, говорит, с богом.

– Ничего себе! Неужели в России в двадцать первом веке еще есть такие бескорыстные? – удивился Камень. – Почему они от всего отказываются? Богатые, что ли?

– Да куда там! Глухая провинция, предприятия закрываются, работы нет, откуда богатству взяться? У Веры и Лены стандартный средний уровень, обе работают, а Лена еще и учится. Жених ее, правда, изо всех сил старается, помогает. Места там красивые, и многие на берегу реки дома строят, а он – мастер на все руки, так что он-то без работы не сидит, на стройках вкалывает. Он и шофер, и плотник, и слесарь, и электрик, и землекоп – все может и никакой работы не боится. Так что Вера с Леночкой за ним как за каменной стеной. Андрей им денег оставил и уехал.

– А деньги, выходит, взяли? – Камень скептически прищурился. – Не такие уж они и бескорыстные, как я думал.

– Деньги взяли, – подтвердил Ворон. – А чего не взять-то? Они от материальной помощи не отказывались, они не хотели, чтобы Андрей их жизнью распоряжался и командовал, как у себя дома. Вере его руководящие указания вот где, – он взмахнул крылом и стукнул себя по макушке, – она ими по самую маковку наелась, больше не хочет.

– Андрей, наверное, огорчился?

– Ты знаешь, я не очень понял, я же его не так глубоко чувствую, как Любочку или Родислава, но он, по-моему, не столько огорчился, сколько растерялся. Он же ехал к Вере с готовым планом, продуманным, последовательным, и был уверен, что этот план будет принят «на ура», а получил полный отлуп. Такого он, натурально, не ожидал. Вышел от них и полдня по городу шатался, все в себя прийти не мог. Там на окраине усадьба старинная стоит, вся разрушенная, облезлая, запущенная, так он вокруг нее раз двадцать, наверное, обошел, о своем думал и не замечал, что по одному и тому же месту кружит. Потом встряхнулся, сел в машину и поехал.

– Куда?

– Как – куда? К третьей жене, к Анечке. Там езды-то всего часов восемь, такие концы он легко на машине проделывает, тем более с водителем. Ну, у Анны-то совсем другая песня получилась, она сама по профессии дизайнер, а ее новый муж – владелец строительной фирмы в крупном областном центре. Они образовали вдвоем хороший тандем и вместе бабки заколачивают. Он строит, она отделывает и украшает. Сын Филипп ходит в частный детский сад, где детишек иностранным языкам обучают и всяким спортом занимаются. Красота! Мальчик Аниного мужа папой называет. Одним словом, полная идиллия. А тут припожаловал Андрей Сергеевич со своими грандиозными планами обустройства их жизни. Думаешь, им понравилось?