Калиостро, властелин времени. Энтони Уайлдинг - Рафаэль Сабатини
– Я считаю, – сказал он, – что, если Ричард отправится сегодня к мистеру Уайлдингу и выскажет ему свои сожаления по поводу случившегося в разгаре застолья, тот будет вынужден принять его извинения, и такой поступок только добавит уважения окружающих Ричарду.
– Вы уверены? – с сомнением спросила Руфь, и в ее глазах вспыхнул беспокойный огонек надежды.
– А что еще можно придумать?
– Однако, – проницательно заметила Диана, – таким образом Ричард расписался бы в своей оплошности.
– Совершенно верно, – согласился он, и у Руфи перехватило дыхание.
– И вы, однако, утверждали, что даже от своего сына не могли бы ожидать более достойного поступка, – напомнила ему Диана.
– Я не отказываюсь от своих слов, – ответил Блейк, еще не догадываясь, к чему она клонит.
– Вы, наверное, не понимаете, – открыла ему глаза Руфь, – что подобное поведение Ричарда было бы насквозь лживым и свидетельствовало бы о его желании избежать дуэли из трусости. В самом деле, сэр Роланд, вы беспокоитесь за его жизнь куда больше, чем за его честь.
Диана, выполнив свою задачу, многозначительно молчала. А сэр Роланд, наголову разгромленный, с ужасом подумал, что он, городской щеголь, может выглядеть дураком в глазах этих деревенских простушек. Он еще раз торжественно заявил о своей любви к Ричарду, перепугал Руфь замечанием о мастерском владении шпагой мистера Уайлдинга и в конце концов решил, что пора спасаться бегством, пока не испорчен положительный эффект, который он поначалу произвел на девушек заботой об их брате. И под предлогом, что ему необходимо посоветоваться с лордом Джервейзом Скорсби, он откланялся, пообещав вновь явиться к полудню.
Глава III
Диана интригует
Лишь ценой огромного усилия воли Руфи Уэстмакотт удавалось сохранять хорошую мину в присутствии сэра Роланда.
Ее сердце буквально разрывалось от боли и страха за своего брата, но, от природы наделенная сильным характером, она умела терпеть. Диана, едва ли питавшая к Ричарду и десятую долю чувств своей кузины, тоже была не на шутку взволнована.
Кроме того, ее собственные интересы подсказывали ей, что дуэль необходимо предотвратить, и она решила во что бы то ни стало добиться этого. Ее пожелания полностью совпадали с точкой зрения самого Ричарда, который через несколько минут после ухода Блейка наконец-то решился присоединиться к ним. Вид его был жалким и подавленным. Обе девушки отметили бледность лица и темные круги под бесцветными глазами, а его отнюдь не изысканные манеры – Ричард частенько вел себя как избалованный ребенок – ничуть не улучшились. Он остановился перед ними и, воровато переводя взгляд с сестры на кузину, нервно потер руки.
– Ваш драгоценный друг, сэр Роланд, уже успел навестить вас, – медленно, с долей насмешки, проговорил он, обращаясь как бы к ним обеим, – и я уверен, что все новости вам известны.
Руфь приблизилась к нему и положила руку ему на его рукав.
– Мой бедный Ричард… – начала она с сочувствием в голосе, но он стряхнул ее руку и сердито рассмеялся.
– Э-ка, – раздраженно прокаркал он, прерывая ее, – к чему сейчас такая заботливость?
Руфь отпрянула назад, словно ее ударили. Брови Дианы удивленно поползли вверх, и, слегка пожав плечами, она присела на стоявшую рядом скамью.
– Ричард! – воскликнула Руфь, внимательно вглядываясь в его смертельно-бледное лицо. – Ричард!
Он уловил скрытый вопрос в этом восклицании и ответил на него:
– Если бы ты в самом деле умела заботиться и беспокоиться обо мне, ты никогда не стала бы поводом к такому делу, – брюзгливо упрекнул он ее.
– Что ты говоришь? – вскричала она. «Боже, не трус ли он?» – промелькнуло в голове у девушки.
– Я хочу сказать, – проговорил он, подняв плечи и нервно поеживаясь, – что из-за тебя мою глотку сегодня вечером вполне могут перерезать.
– Из-за меня? – прошептала она, и ей показалось, что склон лужайки закачался и поплыл на нее. – Из-за меня?
– Из-за твоего легкомыслия, – сурово обвинил ее он, все так же избегая ее взгляда. – Ты, наверное, позволяла этому Уайлдингу чересчур многое, если он не погнушался произнести твое имя в моем присутствии. И теперь, чтобы спасти честь семьи, мне придется умереть.
Он мог бы еще продолжать, но ее взгляд остановил его. Наступило молчание. Издалека доносился мелодичный звон церковных колоколов. Высоко в небе заливался невидимый жаворонок, а за вишневым садом раздавался дробный стук копыт. Диана заговорила первой. Слова Ричарда возмутили ее, а когда Диана была возмущена, она не владела собой.
– Я думаю, – сказала она, – что честь семьи будет спасена только в том случае, если тебя убьют. Пока ты жив, она в опасности. Ты трус, Ричард.
– Диана! – взревел Ричард – с женщинами он мог быть очень смелым.
Руфь вцепилась в руку кузины, пытаясь остановить ее, но та, не смущаясь, продолжала:
– Ты трус, жалкий трус, – бросила она ему в лицо. – Взгляни-ка на себя в зеркало. Оно лучше всего скажет тебе об этом. И как ты смеешь так разговаривать с Руфью?!
– Не надо! – взмолилась Руфь.
– Да, – прорычал Ричард. – Пусть она лучше помолчит.
Диана вскочила со скамейки, не желая сдаваться, и ее щеки покраснели.
– Не всякий храбрец заставит меня слушаться, – кипя от негодования, сообщила она ему. – Ну и ну! Могу поспорить: если бы мистер Уайлдинг узнал, как ты разговариваешь с Руфью, тебе нечего было бы опасаться его шпаги. Он воспользовался бы простой палкой, чтобы свести с тобой счеты.
Блеклые глаза Ричарда злобно сверкнули, и владевший им страх окончательно уступил место гневу – ничто не раздражает мужчину так, как язвительная правда. Руфь опять положила ему руку на рукав, и он опять стряхнул ее. Трудно сказать, что еще могло бы произойти в следующие мгновения, если бы ситуацию не спас слуга, выбежавший к ним из дома.
– Мистер Вэлэнси спрашивает вас, сэр, – объявил он.
Ричард вздрогнул. Приехал Вэлэнси! Известие словно парализовало его, он смертельно побледнел, потом поежился, словно от сквозняка, и, с трудом взяв себя в руки, спросил:
– Где он, Джаспер?
– В библиотеке, сэр, – ответил слуга. – Привести его сюда?
– Не надо, – отозвался Ричард. – Я сам приду к нему.
Он повернулся спиной к девушкам и помедлил некоторое время в нерешительности. Затем, сделав над собой усилие, зашагал за слугой через лужайку и исчез на крыльце. Как только он скрылся из виду, Диана бросилась к своей кузине.
– О, бедняжка, – жалостливо пробормотала она, обнимая Руфь за талию и усаживая
