Приключение знатного холостяка - Артур Конан Дойль
– Барышня приехала в Лондон, и вы возобновили знакомство с ней?
– Да, отец привёз её сюда. Мы встречались с ней во время сезона, потом я сделал ей предложение и женился на ней.
– Кажется, она принесла вам большое приданое?
– Хорошее, но не больше того, какое приносят обыкновенно жёны в нашем роде.
– И оно остаётся за вами, раз брак состоялся?
– Я, право, не справлялся об этом.
– Вполне естественно. Вы видели мисс Дорэн накануне вашей свадьбы?
– Да.
– Была она в хорошем настроении духа?
– Наилучшем. Она всё время говорила о нашей будущей жизни.
– В самом деле? Это очень интересно. А утром в день свадьбы?
– Всё время до окончания венчания была весела, как всегда.
– А потом вы заметили в ней какую-нибудь перемену?
– Сказать по правде, я в первый раз заметил, что характер у неё не очень мягкий. Но случай, наведший меня на это размышление, так ничтожен, что я не счёл нужным упомянуть о нём, и к тому же он не имеет никакого отношения к нашему делу.
– Всё-таки расскажите нам этот случай.
– О, сущий пустяк! Она уронила букет, когда мы шли в ризницу. Он упал на одну из скамей. Какой-то джентльмен, сидевший на скамье, подал ей букет после минутного замедления. Когда я заговорил с ней об этом случае, она ответила мне резко и всё время, пока мы ехали домой, сильно волновалась из-за такого пустяка.
– Вот как. Вы говорите, что какой-то господин сидел на скамье. Значит, в церкви была посторонняя публика?
– О, да. Этого невозможно избегнуть, когда отперта церковь.
– Он не из числа друзей вашей жены?
– Нет, нет, я назвал его джентльменом только из вежливости, но, на самом деле, он простой человек. Я не обратил особого внимания на него. Но право, мне кажется, мы уклоняемся в сторону.
– Итак, леди Сен-Симон вернулась из церкви в менее весёлом расположении духа, чем была раньше. Что она сделала, когда вошла в дом отца?
– Я видел, что она разговаривала со своей горничной.
– А кто такая её горничная?
– Её зовут Алиса. Она американка и приехала из Калифорнии вместе со своей барышней.
– Пользуется её доверием?
– Даже слишком. Мне казалось, что мисс Дорэн позволяет ей слишком много. Но, конечно, в Америке смотрят на это совершенно иначе.
– Долго она разговаривала с Алисой?
– О, только несколько минут. Я думал о другом.
– Вы не слышали, что они говорили?
– Леди Сен-Симон сказала что-то на американском жаргоне, который употребляет очень часто. Я не понял её слов.
– Американский жаргон бывает иногда очень выразителен. А что сделала ваша жена, окончив разговор с горничной?
– Она вошла в столовую.
– Под руку с вами?
– Нет, одна. Она очень независима в подобного рода мелочах. Посидев минут десять, она вдруг встала, пробормотала несколько слов извинения, вышла из комнаты и не возвращалась более.
– Но, насколько я знаю, горничная Алиса показала, что леди Сен-Симон вошла в свою комнату, накинула манто на подвенечное платье, надела шляпу и ушла.
– Совершенно верно. Потом её видели в Гайд-парке с Флорой Миллар, арестованной в настоящее время, пытавшейся утром устроить скандал в доме м-ра Дорэна.
– Ах, да. Я бы желал знать некоторые подробности об этой молодой леди и ваших отношениях к ней.
Лорд Сен-Симон пожал плечами и поднял брови.
– Мы были с ней несколько лет в близких, очень близких отношениях. Она служила в „Аллегро“. Я не обидел её, и у неё нет повода жаловаться на меня, но вы знаете женщин, м-р Холмс. Флора очень милое создание, но чрезвычайно вспыльчива и очень любит меня. Она писала мне ужасные письма, когда узнала, что я женюсь. Правду сказать, я потому хотел венчаться скромно, что боялся скандала в церкви.
Она подбежала к подъезду дома мистера Дорэна, когда мы вернулись из церкви, и хотела ворваться в переднюю, осыпая мою жену страшною бранью и угрозами, но я предвидел возможность этого случая и отдал приказания прислуге, которая вывела её вон. Она успокоилась, когда увидела, что поднятый ею шум ни к чему не повёл.
– А ваша жена слышала всё это?
– К счастью, нет.
– А потом её видели в обществе этой самой женщины?
– Да. Мистер Лестрэд отнёсся к этому факту очень серьёзно. Предполагают, что Флора вызвала мою жену и устроила ей какую-нибудь ужасную западню.
– Что же, это весьма возможно.
– Вы того же мнения?
– Я не утверждаю этого. А вы сами считаете это правдоподобным?
– Флора не обидит и мухи.
– Но ревность может совершенно изменить характер человека. Пожалуйста, скажите, что вы сами думаете об этом?
– Видите ли, я пришёл спросить ваше мнение, потому что сам ничего не могу понять. Я рассказал вам все факты. Но если вы всё-таки желаете знать моё мнение, то мне представляется возможным, что возбуждение, сознание достигнутого ею высокого положения подействовало на нервную систему моей жены.
– Одним словом – внезапное помешательство.
– Видите, когда я думаю, что она отвернулась не скажу лично от меня, но от всего, чего безуспешно добиваются другие, – то мне невольно приходит в голову это предположение.
– Что же, это также возможная гипотеза, – улыбаясь, сказал Холмс. – Ну, лорд Сен-Симон, теперь, кажется, все данные у меня в руках. Скажите, пожалуйста, когда вы сидели за столом во время завтрака, вы могли видеть, что делается на улице?
– Из окна видна противоположная сторона улицы и парк.
– Так мне нечего задерживать вас. Я сообщу вам, что узнаю.
– В том случае, если вам удастся разрешить эту задачу… – сказал наш клиент, вставая со стула.
– Я уже разрешил её.
– Э? Что такое?
– Я говорю, что уже разрешил эту задачу.
– Так где же моя жена?
– Это – подробность, которую я скоро узнаю.
Лорд Сен-Симон покачал головой.
– Боюсь, что это разрешение не под силу нашим головам, – заметил он, сделал величественный, старомодный поклон и вышел из комнаты.
– Очень мило со стороны лорда Сен-Симона удостоить сравнить мою голову со своею, – со смехом сказал Шерлок Холмс. – Я думаю, после этого допроса можно выпить виски с содой и выкурить сигару. Я сделал выводы, прежде чем лорд вошёл в комнату.
– О, Холмс!
– У меня записаны подобного рода случаи, хотя, как я уже говорил вам, исчезновение не происходило так скоро после венчания. Допрос только подтвердил мои предположения. И пустые по виду показания играют иногда очень важную роль.
– Но ведь я слышал всё то же, что слышали вы.
– Да, но вы не знакомы с предыдущими
