Приключение знатного холостяка - Артур Конан Дойль
На сыщике был пиджак горохового цвета и галстук, что придавало ему вид моряка. В руках у него был чёрный холщевый мешок. Он поздоровался, сел и закурил предложенную ему сигару.
– Что случилось? – спросил Холмс, подмигивая мне. – Вы чем-то недовольны?
– Действительно, недоволен. Это проклятое дело Сен-Симона. Ничего понять не могу.
– В самом деле? Вы удивляете меня.
– Что за запутанная история! Работал целый день, и в результате – ничего.
– А и промокли же вы, – сказал Холмс, ощупывая рукав пиджака Лестрэда.
– Да, я исследовал дно Серпантина.
– Господи, Боже мой! Для чего же?
– Искал тело леди Сен-Симон.
Шерлок Холмс откинулся на спинку кресла и громко расхохотался.
– А вы не пробовали исследовать дно фонтана на Трафальгарской площади? – спросил он.
– Зачем? Что вы хотите этим сказать?
– Столько же шансов найти её в этом месте, как в другом.
Лестрэд бросил на моего приятеля сердитый взгляд.
– А вам, вероятно, уже всё известно, – проговорил он насмешливым тоном.
– Я только что узнал факты, но уже составил себе определённое мнение.
– В самом деле? Так вы думаете, что Серпантин не играет никакой роли в этом происшествии?
– Считаю это вполне вероятным.
– Так не потрудитесь ли вы объяснить, что значит эта находка?
Он развязал мешок и выбросил на нас шёлковое подвенечное платье, белые атласные туфли, венок и фату – всё подмоченное водой.
– Вот ещё, – сказал он, кладя на эту кучу новое обручальное кольцо. – Раскусите-ка этот орешек, мистер Холмс.
– Вот как. И всё это вы достали со дна Серпантина? – спросил мой приятель, пуская кольца голубого дыма.
– Нет. Их нашёл сторож парка плавающими по воде. Вещи признаны принадлежащими ей, ну, я и подумал, что и тело её недалеко от них.
– По блестящему выводу, что тело человека должно быть всегда близко к его гардеробу. Скажите, пожалуйста, чего вы хотели добиться?
– Какого-нибудь доказательства виновности Флоры Миллар.
– Боюсь, что трудно будет его найти…
– В самом деле? – с горечью вскрикнул Лестрэд. – Боюсь, Холмс, что все ваши выводы и умозаключения ни к чему не годятся на практике. В две минуты вы сделали две ошибки. В этом платье есть улика против мисс Флоры Миллар.
– Какая?
– В платье есть карман. В кармане – футляр для визитных карточек, а в нём записка. Вот она. Слушайте: «Увидите меня, когда всё будет готово. Идите сейчас. Ф. Г. М.». Ну-с, я и полагаю, что Флора Миллар заманила леди Сен-Симон и упрятала её куда-нибудь с помощью сообщников. Эта записка подписана её инициалами. Вероятно, она сунула её ей в руки у подъезда.
– Отлично, Лестрэд, – со смехом сказал Холмс. – Вы хитро повели дело. Дайте-ка мне взглянуть.
Он небрежно взял бумажку, но вдруг внимательно взглянул на неё и сказал с довольным видом:
– Да, действительно, это очень важно.
– Ага, вы находите?
– Чрезвычайно важно. Поздравляю вас.
Лестрэд поднялся с места, весь сияя торжеством, и наклонился, чтобы взглянуть на записку.
– Да вы смотрите не с той стороны! – вскрикнул он.
– Напротив, именно с той, с которой следует.
– С которой следует? Вы с ума сошли. Там написано карандашом несколько слов.
– А здесь клочок счёта гостиницы, который чрезвычайно интересует меня.
– Тут ничего нет. Я уже смотрел, – сказал Лестрэд.
– «Окт. 4, за комнату – 8 шилл., завтрак – 2 шилл. 6 пенсов, дичь – 1 шилл., закуска – 2 шилл. 6 пенсов, стакан хереса – 8 пенсов». Ничего тут не вижу.
– Весьма вероятно. А между тем это очень важно. Что же касается записки, она, или, по крайней мере, подпись на ней, также имеет важное значение, и потому ещё раз поздравляю вас.
– Я уж потерял достаточно много времени, – сказал, вставая, Лестрэд. – Я считаю, что следует действовать, а не разводить разные теории, сидя у камина. Прощайте, м-р Холмс; увидим, кто первый разрешит загадку.
Он собрал все вещи, сунул их в мешок и вышел.
– Я скажу вам только несколько слов относительно этого дела, Лестрэд, – протяжно проговорил Холмс вслед своему сопернику. – Леди Сен-Симон – миф. Нет её и никогда не было.
Лестрэд с грустью посмотрел на моего друга. Потом повернулся ко мне, хлопнул себя три раза по лбу, многозначительно покачал головой и поспешно вышел из комнаты.
Он еле успел закрыть дверь, как Холмс встал и надел пальто.
– Он прав относительно того, что следует действовать, – заметил он, – а потому я должен вас покинуть на некоторое время, Ватсон.
Шерлок Холмс ушёл в шестом часу, а час спустя явился приказчик из гастрономического магазина с большим ящиком. С помощью пришедшего с ним мальчика он открыл ящик и, к великому моему удивлению, стал выкладывать роскошный холодный ужин на мой простой деревянный стол. Тут были куропатки, фазан, страсбургский пирог и несколько бутылок старого вина. Выложив всё это, мои гости исчезли, как духи в сказках, объяснив, что деньги они получили и принесли все вещи по указанному адресу.
Около девяти часов Шерлок Холмс быстро вошёл в комнату. Выражение лица его было серьёзно, но в глазах светился огонёк. Я заключил, что предположения его оправдались.
– Ага! ужин готов, – сказал он, потирая руки.
– Вы ждёте гостей? Накрыто на пять персон.
– Да, я думаю, к нам соберётся кое-кто, – сказал он. – Удивляюсь, что нет ещё лорда Сен-Симона. Ага! Кажется, это его шаги на лестнице.
Вошел наш утренний гость. Смущение выражалось на его аристократическом лице. Усиленнее чем когда-либо он теребил шнурок своего пенсне.
– Мой посыльный застал вас? – спросил Холмс.
– Да… Сознаюсь, что содержание вашего письма поразило меня. Уверены ли вы в том, что говорите?
– Безусловно.
Лорд Сен-Симон упал в кресло и провёл рукой по лбу.
– Что скажет герцог, когда узнает, что один из членов его семьи подвергся такому унижению? – прошептал он.
– Это чистая случайность. Нет никакого унижения.
– Ах! Вы смотрите на эти вещи с другой точки зрения.
– Тут некого винить. Она не могла поступить иначе. Жаль, конечно, что это вышло несколько резко, но ведь у неё нет матери, которая могла бы дать совет в таком случае.
– Это оскорбление, сэр, публичное оскорбление, – сказал лорд Сен-Симон, постукивая пальцами по столу.
– Вы должны отнестись снисходительно к бедной девушке, очутившейся в таком неслыханном положении.
– Никакого снисхождения! Я страшно зол, со мной поступили отвратительно!
– Кажется, позвонили, – сказал Холмс. – Да, на лестнице слышны
