Дом стыда - Лин Йоварт
Тем более что криминалисты убрали наиболее важную улику – труп.
Будь на то воля Элеоноры, она бы ничего не трогала на месте преступления, тщательно сохраняя вещдоки в их первоначальном положении до самого суда присяжных, чтобы те могли сами увидеть, как это место выглядело в минуту убийства или, на худой конец, на тот момент, когда его покинул преступник.
Детектив взяла итоговую справку Патерсона, в которой подчеркивалось единодушное мнение о том, каким «классным парнем» был Уайтхолл. Столь замечательные люди в действительности встречались крайне редко, и уж тем более таким человеком не был Джо Уайтхолл. Он неспроста стал жертвой тщательно подготовленного убийства – кто-то затаил на него страшную обиду. К тому же он заделал ребенка четырнадцатилетней девочке. И хотя Джейн оставалась главной подозреваемой, Элеонора навскидку могла бы назвать еще несколько лиц, горячо желавших совершить правосудие над мистером Классным парнем Уайтхоллом.
Во-первых, из числа подозреваемых, несмотря на алиби, нельзя было полностью исключить миссис Уайтхолл. Предположим, она обнаружила, что Джейн несколько лет назад забеременела от ее мужа. Супруга вполне могла захотеть выкрасть и уничтожить останки незаконнорожденного ребенка, отомстить Стелле и Дениз за то, что они вообще помогли ему появиться на свет, и напоследок убрать и самого муженька. Есть еще дочери и зятья. Если все они сговорились на манер «Убийства в “Восточном экспрессе”»[12], то их коллективное алиби мгновенно превращается в коллективный заговор. Или это кто-то посторонний, чью личность еще предстоит установить?
Слово «посторонний» напомнило Элеоноре о миссис Уоттл, что, в свою очередь, оживило в памяти вид заброшенного кладбища Хэрроуфорда и причитания поварихи: «Ни один человек, видя, как эти маленькие белые гробики опускают в сырую, холодную землю, не удержится от слез». Тем не менее накануне вечером Коттер еще раз предупредил «не увлекаться безумными идеями», имея в виду мертвых детей. Элеонора в мыслях неохотно признала – начальник прав. У нее не было времени расследовать три убийства, совершенные в двух разных местах, и сверх того выяснять, что произошло со всеми этими детьми.
Придется сосредоточиться на убийствах сотрудниц приюта и Уайтхолла. Если получится их раскрыть, возможно, она сможет убедить Коттера начать отдельное расследование обстоятельств шестисот захоронений.
Уперев руки в бока, детектив осмотрелась по сторонам. На черной доске было написано множество дат, времен и сценариев, которые пришли в голову Патерсону с его людьми. На взгляд Элеоноры, все они не стоили выеденного яйца. Список подозреваемых возглавляла миссис Алисия Уайтхолл – еще куда ни шло, однако Патерсон перечеркнул все фамилии в списке, не оставив ни одного человека, за кого Элеонора могла бы зацепиться. Даже нацарапал мелом: «ПОДОЗРЕВАЕМЫХ НЕТ» и обвел это заключение кружочком, соединив его линией со стрелкой, указывавшей на версию, которую, очевидно, считал наиболее вероятной: «Случайное убийство? Нарики?»
Патерсон, конечно, не знал, что Уайтхолл был отцом ребенка юной – до отвращения юной – Джейн Макэвой. Не знал, что Джейн родила ребенка в Хэрроуфорде и что останки мертвого дитя были похищены.
Детектив стерла «Случайное убийство? Нарики?» и написала «Месть: Джейн Макэвой». Взглянула на часы. Почти 5:30. День пролетел быстро, она чувствовала себя разбитой. Первым делом завтра с утра необходимо разыскать Джейн Макэвой и выяснить, почему Ожье не явился на службу.
Ей не давала покоя какая-то притаившаяся в подсознании деталь. Взяв мел, она обвела кружочком фамилию Алисии Уайтхолл под заголовком «Подозреваемые». Из курса «Неумолимая статистика» Элеонора знала, что большинство убийств совершают люди, близкие к жертве, те, кому та по какой-либо причине доверяла, – например, муж или жена. Такой вариант нельзя сбрасывать со счетов.
Может быть, Ожье завтра выйдет на работу и начнет розыски Джейн, а она тем временем опросит вдову? Ей особенно хотелось установить, знала ли Алисия Уайтхолл, что ее муж являлся отцом мертвого ребенка Джейн Макэвой.
Детектив оттирала с пальцев следы мела, когда в комнату вошел Коттер.
– Есть прогресс? – рыкнул он с порога. – Или весь день проторчала в парикмахерской?
Откуда у Коттера эта дурацкая зацикленность на женских волосах?
– Я прочитала все материалы, сэр, и первым делом завтра опрошу миссис Уайтхолл.
– Жену убитого? У нее есть алиби, – пролаял Коттер. – Патерсон исключил ее из списка вместе с остальными членами семьи. Слушай сюда, Смит. – Он шлепнул ладонью по заключению медэкспертов. – Нам известен яд, от которого он умер. Твоя задача – найти, кто его отравил. Мне нужен арест, а не отговорки. Ясно?
Убеждать, что Элеонора вовсе не пыталась приводить какие-либо отговорки, как видно, не имело смысла.
– Так точно, сэр.
Интересно, Коттер заметил, как она заскрипела зубами?
– Ты хоть прочитала, что здесь написал Патерсон? – Суперинтендант ткнул пальцем в доску, но не оставил времени на ответ. – Твое место сейчас на улице. Ты должна опросить вломившихся в дом наркоманов и алкашей, желавших раздобыть деньги, дурь или что там еще и потерявших берега, когда Уайтхолл отказался открыть сейф.
Элеонора хотела напомнить, что Патерсон уже установил – никакого сейфа у Уайтхолла не было и что следов взлома не обнаружено, однако прикусила язык. Можно было бы также процитировать материалы курса «Неумолимая статистика», но что толку? Вероятность того, что Уайтхолл сел ужинать и пить со случайным незнакомцем и тот его отравил, практически равнялась нулю. Скорее всего, убийцей был человек, ненавидевший Уайтхолла до такой степени, что хладнокровно спланировал преступление с целью заставить его помучиться перед смертью. Кроме того, ей хотелось спросить, не забыл ли Коттер об убийствах в Хэрроуфорде и Джейн Макэвой. Похоже, у него на уме теперь был один Уайтхолл.
– И по ходу дела выясни, нет ли какой сердитой бывшей подружки или клиента, найти которых тебе пока не хватило ума. Не вздумай приставать к жене убитого со своими кисельными вопросами: «Ой, миссис Уайтхолл, не могли бы вы нам рассказать что-то еще?» и прочей
