Человек-паук - Питер Дэвид
– Что бы ты сделал? Ты и так слишком много делаешь! Колледж, работа, всё это время со мной... Ты же не Супермен, знаешь ли.
Это замечание, конечно же, вызвало у него непроизвольную улыбку. А как могло быть иначе? Не понимая источника юмора, Мэй была воодушевлена.
– Улыбка! Наконец-то. Я не видела улыбки на твоём лице с тех пор, как здесь была Мэри Джейн.
Он приподнял бровь.
– Эй! Ты ведь должна была спать. Что ты слышала?
Загадочно улыбаясь, она сказала:
– Знаешь... тебе было около шести лет, когда её семья переехала в соседний дом. И когда она вышла из машины, и ты впервые её увидел, то схватил меня за руку и сказал: «Тётя Мэй! Тётя Мэй! Это ангел?»
Питер слышал эту историю сотню раз. Тем не менее, он изобразил на лице неподдельное удивление и сказал:
– Господи, тётя Мэй, неужели я правда это сказал?
– Уж поверь мне, – ответила она, не заметив, намеренно или нет, сарказма. Затем она понизила голос и мягко сказала ему: – Тебе не кажется, что ей стоит об этом сказать?
Питер сидел на краю кровати. Теперь он встал и отвернулся, заложив руки за спину.
– В неё влюблён Гарри. Она всё ещё его девушка.
– Разве не ей это решать? – спросила Мэй, по-совиному моргая.
– Она меня почти не знает. И никогда не узнает.
Тётя Мэй лежала в кровати на спине, но теперь она полностью села и заговорила с такой горячностью, что это удивило Питера.
– Потому что ты ей этого не позволяешь! Ты всегда такой таинственный. А в последнее время как никогда. – Она раздражённо выдохнула воздух сквозь сжатые губы и поправила одеяло на ногах, очевидно, очень расстроенная поведением своего племянника, но не совсем уверенная, с чего начать, чтобы дать ему понять, насколько она раздражена.
– Не будь таким сложным, – сказала она, наконец. – И не теряй времени даром. Единственное, что нужно знать Мэри Джейн, – и она погрозила костлявым пальцем, – это то, что ты чувствуешь. Скажи мне, Питер... разве будет так опасно дать понять Мэри Джейн, как сильно она тебе дорога? Все и так уже знают, что ты её любишь.
Он поймал себя на мысли о том, что кивает в молчаливом согласии... и тут в его голове с грохотом стукнула ещё одна монета. Он был так сосредоточен на тёте Мэй и на том, что она стала целью Гоблина, что не осознавал всего масштаба и ужаса ситуации в полной мере…
...до этого момента.
Он выдавил из себя улыбку, стараясь не паниковать.
– Знаешь... Думаю, ты права, тётя Мэй. Я думаю, что я... я позвоню ей прямо сейчас... и скажу ей... попытаюсь... всё исправить.
– Как мило! – воскликнула Мэй и указала на телефон возле своей кровати. – Ты можешь воспользоваться этим телефоном прямо сейчас...
– Нет, я... – Питер заикался, пятясь к двери. – В коридоре есть телефон-автомат... Я просто... уединюсь, понимаешь ли... – и, не сказав больше ни слова, он повернулся и выбежал из палаты.
Тетя Мэй улыбнулась, и её сердце воспарило.
– Ах, юная любовь, – сказала она.
Питер тем временем находился в коридоре, рядом с солярием, где взволнованные члены семьи ждали вестей о своих близких. Он набрал номер и, слушая непрерывные гудки, почувствовал себя одним из них... за исключением того, что ему не нужен был доктор. Здоровье одного из его близких полностью зависело от прихоти сумасшедшего.
– Ну же, возьми трубку! – пробормотал он.
Раздался щелчок, и его сердце подпрыгнуло, но тут включился автоответчик.
– Привет, это я! Спой свою песню после звукового сигнала.
Питер ждал нетерпеливо. У неё был один из тех телефонов, на которые требуется целая вечность, чтобы переключиться на звуковой сигнал, и когда он включился, Питер заговорил так быстро и настойчиво, что ему приходилось заставлять себя сбавлять темп.
– Эм Джей, это Питер. Ты дома? Я звоню узнать, всё ли в порядке. В смысле, убедиться, что ты цела и невредима. Позвони мне, когда вернёшься. Я расскажу тебе последние новости о тёте Мэй. Хорошо? Ладно, береги себя. Не ходи по тёмным переулкам. – Он старался, чтобы это прозвучало непринуждённо, но понимал, что не сможет оставить в телефонном сообщении фразу «Тебе угрожает страшная опасность от летающего маньяка».
Когда он уже собирался повесить трубку, на другом конце провода снова раздался щелчок. Она сняла трубку.
– О, отлично, ты дома!
Никто не ответил.
– Алло? – неуверенно произнёс Паркер.
И тут раздался безумный смех, и Питер чуть не раздавил трубку в руке. Вся кровь отхлынула от его лица, когда певучий голос поинтересовался:
– Может ли Человек-паук выйти поиграть?
– Где она? – резко спросил он.
Несколько проходящих мимо санитаров взглянули на него. Он полуобернулся и расправил плечи, чтобы его взволнованное состояние не бросалось в глаза.
– Будь осторожнее с любовью, Человек-паук, – усмехнулся Гоблин.
– У меня есть дела поважнее, чем слушать твои проповеди, – сказал Питер, сдерживая ярость.
– Образованный человек, – снова засмеялся Гоблин. – С другой стороны, много знать... может стать опасно. Но в мире так много опасностей, не так ли?
– Где она?
– У неё небольшая экскурсия на мосту. – И тут он снова рассмеялся, и его хохот всё усиливался, и Питер почувствовал, как эти жёлтые глаза прожигают его душу...
Выбор
Мэри Джейн проснулась от холода, который пронизывал её до костей, заставляя проснуться, и от этого она чувствовала себя невероятно тяжёлой и разбитой. Сначала она не понимала, откуда исходит холод, но потом её разум догадался – из-за постоянного завывания ветра, который постоянно дул, и это само по себе было достаточно плохо, но она также ощущала некую незащищенность, которую не могла до конца понять. Незащищённость, уязвимость... Возможно, ей это снилось. Хотя в этом мог быть смысл.
Эм Джей была погружена в темноту, а потом поняла, что это из-за того, что её глаза были закрыты. Но когда она
