Чубчик кучерявый - Анатолий Федорович Дроздов
— Если раскрепостят свое сознание. Наш организм жаждет стабильности, поэтому не хочет изменяться. Поэтому, к слову, так трудно похудеть — организм сопротивляется, ему так и нормально.
— Ты столько знаешь! — Сергей искренне восхитился.
— Ты не представляешь, сколько, — ответил дядя Жора. — В моем распоряжении — знания миллиардов. Ладно, попозже побеседуем, тебя зовут.
Только сейчас Сергей сообразил, что его настойчиво окликают снизу. Он подошел к перилам вышки.
— Ну, наконец-то! — в сердцах сказал ему Степан, смотревший снизу. — Зову, зову… Заснул там, что ли?
— Следил за обстановкой и увлекся.
— Спускайся ужинать, картошка сжарилась.
— А кто меня подменит, пока я буду есть?
— Считаешь это нужно? — Степен засомневался.
— А мы тут службу тянем для начальства или же для себя? — в сердцах спросил Сергей. — Вот сядем жрать, к нам поберется волк и перемахнет через забор. Хороший будет зверю ужин! Мясо четверых придурков, картошка с салом на гарнир.
— Не кипятись! — сказал Степан. — Я понял. Тогда немного подожди: мы поедим, затем тебя подменит Женя. Картошки мы тебе оставим.
Так и поступили. Сергей, спустившись, съел теплую картошку, обильно сдобренную тушенкой из говядины, затем опять забрался наверх. Со Степаном они договорились, что в девять вечера на пост заступит Женя, которого через два часа сменит Валера. И далее по списку…
— Срочники сказали, что ночью проверяли фланги с фонарями, — напомнил им Степан. — Мы тоже будем?
— Обязательно, — сказал Сергей. — Жить хочется. Вдруг кто-то подкопает под оградой? С вышки не всегда заметишь, особенно ночью. Они же нас потом сожрут в землянке.
— Тогда пусть часовой на вышке нас будит в полночь, — кивнул Степан. — Затем — в четыре.
— Не выспимся, — недовольно пробубнил Фанфурик.
— В школе отоспимся, — махнул рукой Степан. — Нарядам после ночи положен отдых. Зато живые будем. Все, чистим зубы и ложимся спать. Вода — в бидоне, там еще много…
* * *
Противный дребезжащий грохот впивался прямо в мозг, бил по ушам. Сергей открыл глаза, нашарил в темноте фонарь и нажал на кнопку. Луч выхватил подвешенные под потолком банки из-под тушенки. Их дергали за веревочку, и брошенные в них гайки и издавали столь противный звук. Прав оказался срочник: и мертвого поднимут. Сергей завел в луч фонаря руку с часами. На циферблате стрелки показывали полночь.
— Подъем, славяне! — прокричал товарищам. — Родина зовет на подвиг.
— Что всем им сдохнуть! — пробурчали с соседнего топчана. — Только прилег.
Сергей узнал голос Фанфурика.
— Фланги проверим — снова ляжем, — пообещал приятелю. — Выходим из землянки! Оружие и фонари не забываем.
Через минуту трое «партизан» зевали у землянки. Прожектор вышки ярко освещал площадку перед ней.
— Проснулись? — через перила свесился Степан. — Как пойдете проверять? Двое направо, а один — налево?
— По одиночке лучше не ходить, — возразил Сергей. — По двое сбегаем. Тут всего лишь пара километров в обе стороны. Пойду с Валерой, Женя пусть будет в усилении и ожидает здесь.
— Так, может, лучше сразу с Женей? — предложил Фанфурик и яростно зевнул. — А я останусь в усилении.
— Ты же уснешь тут прямо на траве, — сказал Степан. — А землеройка покрадется — и цап тебя за яйца!
— Тьфу на тебя!
Фанфурик сплюнул.
Все засмеялись.
— Так что иди с Сергеем, — продолжал Степан. — Освежитесь, землянка заодно проветрится, а то, наверно, напердели. Быстро проверите — и ляжете отдыхать. Понятно?
— Сообразил, товарищ страшный сержант! — пробурчал Фанфурик. — Чай, не дурак.
— Как там в поле? — спросил Сергей Степана. — Никого не видел?
— Как вымерло, — ответил Кимстач.
Сергей кивнул и глянул на Валеру.
— Смотри сюда! Автомат повесь вот так, — он перекинул через шею и плечо ремень ружья. Теперь оно висело на груди и смотрело стволом вниз. — Сними с предохранителя, но патрон не досылай в патронник — всегда успеешь. Я шагаю первым и освещаю поле за забором. Ты за мной в пяти шагах и светишь влево, проверяя местность на нашей стороне. Так, если даже тварь перебралась через забор, то мы ее увидим своевременно и ударим из двух стволов.
— Вы так ходили на границе? — спросил Валера.
— Ага! — кивнул Сергей, слегка соврав. Нести оружие на груди ему посоветовал дядя Жора, сказав, так делали бойцы на СВО. Правда, что такое СВО, не пояснил.
Оставив Женю возле вышки, они пошли по узкой тропке вдоль забора. Луч фонаря, словно не замечая натянутую проволоку, выхватывал из темноты неровную поверхность брошенной людьми земли, уже поросшую весенней травкой. Пока что невысокой, но через месяц она взметнется на полметра, тогда в ней спрячется даже немалый хищник. «Как по уму, то вдоль забора траву желательно скосить, — решил Сергей. — Как на границе делали — на нашей стороне, конечно».
Прохладный, свежий ветерок, дувший навстречу, быстро привел их в чувство, прогнав остатки сна. Сергей с Фанфуриком шли бодро и скоро дошагали до конца участка, никого в пути не обнаружив. Развернувшись у столба, обозначавшего границу их участка, пошли обратно.
— Как там на фланге? — спросил Степан, когда они вернулись к вышке.
— Тихо, — сообщил Сергей. — Никого не видели.
— Я же сказал: как будто вымерли, — довольным голосом произнес Степан.
— Сейчас проверим правый фланг — и в люлю![1] — сказал Валера, потянувшись.
— За мной! — вздохнул Сергей.
Они прошли с полкилометра, как вдруг Сергей расслышал писк. Он доносился с поля впереди. Сергей остановился, замер.
— Чего ты? — спросил Фанфурик, подойдя вплотную.
— Пищит кто-то. Слышишь?
— Ничего не слышу, — сказал Фанфурик, немного погодя.
«Это у меня слух обострился, — сообразил Сергей. — У Валеры сознание пока что не сработало».
— А я прекрасно различаю, — сообщил товарищу. — Полагаю, это землеройки копают под забором. Писк разный, здесь их несколько.
— Что будем делать? — спросил Фанфурик, берясь за АКМ.
— Оставь оружие! — велел Сергей. — В мышей стрелять из автомата… Поступим так. Мы выключаем фонари, чтоб не спугнуть зверье заранее, и потихоньку выдвигаемся на писк. Ты — первый, я — за тобою следом с
