Осколок "Зеркала" - Артём Март
Но они не помогли. Не помогли, потому что злость не отступала.
* * *Саша вошел в саклю, не глядя на Каримова.
Пришло время обеда, и он поставил миску с едой на пол. Пленных кормили хорошо. Саше казалось, что даже слишком. С другой стороны, и Каримов, и Грейвз были важными шишками. И оба майора КГБ явно очень старались, чтобы они добрались до кабинета следователя в целости и сохранности.
Саша выпрямился и уже повернулся, чтобы уйти. Каримов, сидевший теперь на единственном табурете, проводил его взглядом и негромко спросил:
— Что случилось?
Саша замер у двери. Не обернулся. Его спина напряглась.
— Не твоё дело.
— Конечно, не моё, — согласился Каримов. — Просто ты выглядишь так, будто тебя только что ударили. А я слышал, что здесь, кроме брата, тебя бить некому. Но брат бы не стал. Значит, тебе снова насолил кто-то другой.
Саша молчал. Каримов не торопил. Он ждал, и тишина в сакле становилась всё тяжелее. Наконец парень резко обернулся. Его глаза горели.
— Слушай, крыса, — разозлился Саша, — тебе не надоело ко мне лезть, а?
— Но… Но я не лезу, — Каримов изобразил удивление, — я просто хочу поговорить. Я ведь говорил, что тут совсем нечем заняться.
— Так найди себе занятие. Я не знаю… Крыс посчитай, или рис в своей каше. Но от меня отвянь.
— Мд-а-а-а… — повременив, протянул Каримов, — вижу, дело совсем плохо. Может… Может, я могу чем-то помочь? Не бойся, расскажи. Никто не узнает, что мы говорим и…
— Если ты не заткнешься, — выпалил Саша, — Савельев первым узнает, что ты больно языкатый! И уж тогда кляп будет тебе обеспечен, а я…
Саша осекся. Под взглядом Каримова.
— Вот значит как, — Каримов вздохнул. — Значит, ты шпионишь для нашего офицера особого отдела. Мда… Жаль.
— Че ты несешь⁈ Ничего я не шпионю!
— Нет? — Каримов снова якобы удивился. — А что? На месте майора Савельева я бы завербовал кого-нибудь в информаторы, чтобы знать, что на душе у пленных.
— Я не крыса! — выдохнул Саша, — и никому ничего не докладываю! Я солдат! Я десантник и я…
— В этом нет ничего страшного, — пожал плечами Каримов. — Я понимаю, что у тебя не было выбора. Таким, как Савельев, не отказывают.
— Я не крыса! — крикнул Саша и пнул миску Каримова.
Та отлетела в угол, расплескав жидковатую кашу. Глухо хлопнула о стену и перевернулась.
Саша застыл на месте. Каримов угрюмо наблюдал за тем, как его обед стынет на полу.
Саша выдохнул, приложил руку ко лбу и оперся спиной о стену. Медленно сполз под нее, обреченно схватившись за голову.
В комнате стало тихо.
— Ничего страшного, парень, — нарушил эту тишину Каримов. — Я думаю, мне наложат еще.
Саша не ответил.
Каримов смотрел на Сашу так, будто ему самому было неловко за внезапный порыв парня.
— Эй, ну что ты? Всем сейчас тяжело. Хватит раскисать.
— Я… Я, кажется, вконец запутался, — выдохнул Саша.
— Ну… Ну это война, — пожал плечами Каримов. — Тут, как я сказал, всем тяжело.
— Сначала Махди, потом брат… Потом эти офицеры… — Саша пригладил отросшие волосы, — уж лучше в окопе с автоматом духов стрелять… Чем все это…
Каримов молчал, глядя на Сашу. Саша же совсем повесил голову. Тихо проговорил:
— А теперь еще этот особист ко мне прокопался…
— Что-то случилось? — спокойным, даже бархатным голосом спросил Каримов.
— Савельев, — бросил Саша. — Этот… этот особист. Он предложил мне шпионить за вами. За пленными. Чтобы я доносил ему, о чём вы говорите. Я что ему, крыса какая? Или как?..
Каримов не улыбнулся и не стал насмехаться. Он просто кивнул, будто ожидал чего-то подобного.
— Этого следовало ожидать, — сказал он. — Так уж получилось, друг мой, что ты важный человек. И потому все хотят тебя использовать. Савельев — чтобы следить за нами. Твой брат — чтобы таскать еду и выносить вёдра. Ты для них инструмент. А инструмент не спрашивают, чего он хочет.
— Брат не использует меня, — отрезал Саша. — Он меня защищает.
— Да, — согласился Каримов. — Он единственный, кто о тебе заботится. Именно поэтому ты должен защитить его в ответ.
Саша хотел возразить, но осёкся. Каримов смотрел на него спокойно, почти сочувственно. Потом Каримов вдруг вздохнул и заговорил, глядя куда-то в сторону:
— Твой брат понимает, что вы в большой ловушке. А потому и хочет оградить тебя от опасности хотя бы сейчас.
— Что? В какой ловушке? О чем ты говоришь?
Каримов ответил не сразу. Он долго смотрел на миску, лежащую в углу.
— Пока Грейвз молчит, у вас есть шанс, — посерьезнел Каримов вдруг. — Но это ненадолго. Рано или поздно появится переводчик. И тогда Грейвз заговорит. И знаешь, о чём он расскажет в первую очередь?
— О чём? — спросил Саша хрипло.
— О том, что ты и твой брат — в списках «Зеркала». Твой брат — слишком ценный кадр, чтобы оставлять его без присмотра. А ты — его слабость. Идеальный рычаг давления. Когда Грейвз расскажет об этом КГБ, вас начнут крутить. Сначала — как свидетелей. Потом — как соучастников. И тогда твоему брату будет грозить уже не трибунал за дезертирство. А статья за измену Родине. И тебе тоже.
Саша сидел, будто громом поражённый. Его лицо побелело. Он открыл рот, но не мог выдавить ни слова. Каримов теперь просто смотрел на него и ждал. Он знал, что парень не поверит сразу. Так и вышло.
— Ты лжёшь, — выдохнул Саша. — Этого не может быть.
— Может, — ответил Каримов ровно. — Почему, как ты думаешь, Грейвз прислал сюда этого здоровенного американца, Мэддокса?
— Чтобы спасти тебя!
— О, нет-нет, — Каримов покачал головой. — Я Грейвзу был больше не нужен. Свою роль я уже сыграл. А вот ты и твой брат — да. Я сам видел ваши личные дела у Грейвза. Даже с фотографиями. Он сам показал их
