Не верьте продавцу бабочек - Юлия Агапова

Старая яблоня будто нарочно свесила над ним узловатые ветви, давая густую тень.

Рита была не прочь перевести дух.

– Ты знаешь этого кота? – спросил Мирон.

– Это кот Зефиры Антоновны, – кивнула Рита, наслаждаясь передышкой и сладким запахом цветов из палисадника.

– Откуда он в фургоне Бабочника?

– А откуда в фургоне вот это? – Рита достала фотографию из заднего кармана. – Эта женщина очень похожа на Зефиру Антоновну, только старше. Может быть, мама. Или сестра.

– Уверена?

– Да одно лицо! Только морщин больше.

Мирон покрутил снимок в руках и вернул Рите:

– Зачем Бабочнику держать у себя портреты родственниц вашей Антоновны?

– Я ничего не понимаю, – призналась Рита.

Дунул ветер. Зашумела яблоня. Тень под ногами друзей зашевелилась, в ней заскользили солнечные пятна.

Поднимаясь в детскую, Рита раздумывала, куда бы спрятать фотографию. И придумала: в блокнот. Наконец-то пригодится, а то до читательского дневника руки совсем не доходят. И до чтения, скажем прямо, тоже.

– Вот ты где!

Царевич стоял на задних лапах, передними опираясь на край стола:

– Гав!

– Что опять?

Рита подошла к столу. На её блокноте лежала тряпичная кукла размером с ладонь. Пыльная, с одним глазом-пуговицей. Второй оторван – и торчит нитка.

– Царевич, откуда это?

Пёс посмотрел ей в глаза и заскулил.

У Риты опустились плечи.

– Зачем я спрашиваю? Всё жду, что в этом сумасшедшем доме и ты однажды заговоришь человеческим голосом?

Царевич опустился на пол, дотянулся носом до кончика своего хвоста и сделал оборот.

– Что это ты делаешь?

Пёс проделал тот же трюк снова.

– Я не понимаю!

Тогда Царевич прыгнул на стул, взял куклу в зубы, снова спрыгнул и потрусил в коридор. Там он повернул к спальне Зефиры Антоновны и поскрёб лапой под её дверью. Потом посмотрел на Риту. Она взяла у него куклу и подошла к двери вплотную. Постояв так с пару секунд, нерешительно нажала на ручку, но дверь оказалась заперта.

– Моя спальня – настоящий центр притяжения, – прошипела за спиной Зефира Антоновна.

Рита обернулась в ужасе. Опять она попала в дурацкое положение.

– Что это у тебя?

С чего бы начать? Рита открыла было рот, но Зефира Антоновна не оставила ей шанса на оправдание:

– Дай-ка мне.

Рита протянула куклу.

Едва взглянув на неё, Зефира Антоновна побелела и, резко развернувшись, направилась к лестнице. Рита поспешила следом. Хозяйка, всегда порхавшая по дому эдакой стрекозой, спускалась как-то неловко, держась за перила. С чего бы это?

– Что я вам сделала? – запричитала Зефира Антоновна, едва преодолев последнюю ступень.

Мама с папой, сидевшие в гостиной, оторвались от экранов и посмотрели на неё с одинаково растерянными лицами.

– Ваша дочь пыталась подложить мне в комнату вот это! – Зефира Антоновна выставила вперёд куклу, как распятие.

Рита остановилась посреди лестницы и видела, как растёт недоумение в глазах родителей.

– Но вы ведь коллекционируете кукол… – робко начала мама.

– Вы считаете, это похоже на коллекционный экземпляр? Да это же вуду – ни больше ни меньше. Она хочет сжить меня со свету.

– Зефира Антоновна, – обрёл дар речи папа, – уверен, это какое-то недоразумение. Давайте мы поговорим с Ритой и во всём разберёмся.

– Да уж, будьте любезны, разберитесь с вашей маленькой ведьмой.

Родители переглянулись с каменными лицами, а Зефира Антоновна сказала:

– Кстати, кто хочет яблочного штруделя? – И, не дожидаясь ответа, удалилась на кухню, где принялась яростно шинковать яблоки.

– Как тебе это? – тихо спросила Рита у сидевшего в её ногах Царевича.

Она опустилась на ступени и достала телефон:

Зефира Антоновна взбесилась, а потом как ни в чём не бывало предложила штрудель. Она сумасшедшая.

Мирон ответил смайлом с выпученными глазами:

Позвони, когда сможешь.

Глава 16

Точно сумасшедшая!

Рита вместе с родителями поднялась в детскую «на разговор».

На самом деле никакого разговора не было – только отдельные восклицания по поводу Зефиры Антоновны: «Что это было?», «Какая муха её укусила?» и ещё про Чешуйку, которого надо опасаться – вдруг это он заразил хозяйку бешенством.

Они спросили, откуда и правда взялась эта кукла, но едва Рита принялась путано объяснять, что к чему, потеряли всякий интерес.

Кое-как успокоившись и решив, что лучше спуститься, а то «чёрт его знает, как она воспримет их долгое отсутствие», они втроём появились на кухне и в молчании расселись вокруг обеденного стола.

– Почему такие серьёзные лица? – Зефира Антоновна оторвалась от шинкования яблок и обвела Ритину семью внимательным взглядом. – Вы же не приняли за чистую монету эту невинную шутку?

– Но… – привстал со стула папа.

– Я просто хотела, чтобы все немного встряхнулись.

Папа сел.

– Что скрывать, театр у меня в крови. – Хозяйка поправила волосы, и Рита заметила, как от этого прикосновения несколько волосков упали на пол. – Я в молодости мечтала стать актрисой, и, если бы не мама… Земля ей пухом. Впрочем, Париж – столица не только моды и духов… Приеду – и сразу на пробы.

Родители украдкой обменялись тревожными взглядами.

– А сестра? – неожиданно вставила Рита.

Зефира Антоновна глянула на неё удивлённо:

– Сестра?

– Она тоже хотела быть актрисой?

– У нас в роду все девочки – по штуке.

– А мальчики? – заинтересовался папа.

– А мальчики даже не рождаются.

Папа поёжился.

Зефира Антоновна, заметив это, рассмеялась, но тут же закашлялась и продолжала кашлять не меньше минуты.

Родители тихо встали и удалились в гостиную, где тут же скрылись за ноутбуками.

Рита тоже собралась уйти, но замерла, увидев, как Зефира Антоновна, откашлявшись, достаёт из навесного шкафчика жестяную коробочку «Монпансье». Высыпав часть содержимого в ручную мельницу для кофе и прижав её к себе, хозяйка взялась с усердием крутить ручку, а закончив, пересыпала полученный порошок в фарфоровую баночку со своей биодобавкой.

Рита бросилась звонить Мирону, чтобы обо всём рассказать, но тот помогал маме в саду, и поговорить удалось, только когда стемнело.

Забравшись с телефоном на верхний этаж кровати, Рита шептала, не забыв укрыться с головой:

– Она точно сумасшедшая! И коконы – доказательство.

– Какие коконы?

– Специя у неё есть «для свежести лица». Никому не даёт к ней прикасаться. А сегодня выяснилось, что она эту специю из коконов бабочек делает. Я сама видела, как она крошит их в своей скрипучей кофемолке.

– Вот гадость!

– Но знаешь, что странно, Зефира Антоновна в последнее время, наоборот, хуже как-то стала выглядеть. И