Не верьте продавцу бабочек - Юлия Агапова
В кухонном проёме появилась мама, и от её голоса Рита вздрогнула.
– Тут снова этот мальчик приходил. Мирон.
– Зачем? – выпрямилась Рита.
– Принёс тебе вот это. – Мама положила на стол «Царевну с короной набекрень». Рита удивлённо подняла на неё глаза. – Даёт тебе почитать.
– Хм, – только и смогла сказать Рита.
– «Хм» недостаточно. Я считаю, надо прийти к нему и поблагодарить, принести что-то в ответ. А то ты дверью хлопаешь, а он тебе – книгу.
– Мама, не сердись.
– Я не сержусь, – сказала она сердито. – Суп будешь?
– Нет, жарко. Лучше чаю.
Рита покосилась на блюдо, накрытое полотенцем. Наверняка под ним прячутся маффины или булочки.
– Как будто для чая не жарко.
Рита пожала плечами.
– Сама сделаешь?
Рита кивнула, и мама ушла за ноутбук в гостиную.
Поставив чайник, Рита вернулась к столу и в предвкушении приподняла край полотенца.
Только не это! Яблоки.
Маминых рук дело. Зефира Антоновна бережно укрывает свою выпечку – «чтобы не заветрилась», а мама – свои любимые овощи и фрукты, «чтобы мухи не садились».
Чайник вскипел. Что делать-то? Рита уже настроилась на сладкое. Может, у Зефиры Антоновны печенье припрятано или конфеты?
Рита заглянула в гостиную. Родители за работой. Прислушалась. Зефира Антоновна шумит в ванной наверху. Стирает, наверное.
Вернувшись в кухню, Рита подвинула стул к гарнитуру.
Открыв верхний шкафчик, она оглядела полки. Вот фарфоровая баночка с биодобавкой, вот сахарная пудра, от которой искрился воздух, когда Рита вернулась с ярмарки, вот корица… А это что? Рита потянулась за прямоугольной жестяной коробочкой размером с мамину пудреницу, с выпуклыми потёртыми буквами: «Монпансье». Она вспомнила, как мама читала Елисею книгу про французских детей, которые придумали свой магазин, и вместо денег у них были эти леденцы. Монпансье, конечно, не маффины, но лучше, чем ничего.
Правда, коробочка слишком лёгкая. Неужели пустая? Рита потрясла жестянкой: что-то шуршит.
Она потянула крышку, но та сидела намертво. Тогда Рита стала поддевать её с угла, прикладывая все силы. Наконец, крышка приподнялась. Это ещё что за ерунда? Какие-то скрученные сушёные листья. Рита поднесла жестянку ближе к глазам. Фу! Да это же куколки бабочек.
– Попила чай? – крикнула мама из гостиной.
Рита быстро закрыла коробочку и вернула на полку.
Чай без сладкого пить неинтересно, а «монпансье» оказались не в её вкусе.
– Да! – крикнула она в ответ и слезла со стула.
Мама прямо с открытым ноутбуком в руках пришла на кухню:
– Ты можешь, пожалуйста, развесить бельё? Зефире Антоновне надо освободить машинку, а в ней наши сырые вещи. Мне тут срочно нужно кое-что доделать. – Мама потрясла ноутбуком.
– Ладно.
– Спасибо, золотце! Там всякая мелочовка, тазик будет лёгкий.
Бельё в Малом Прянике развешивали во дворе. В тесных домах для сушилок не было места.
Солнце готовилось к закату и уже не пекло, а только разбрызгивало медовые капли по траве и листьям, золотило нагретую крышу домика да стекало по его крутому каменному боку. Пчёлы жужжали ленивее, закрывались маргаритки.
Рита поставила тазик на траву и полезла в карман за заколкой, чтобы убрать мешающую чёлку. Леденцы с ярмарки! Совсем про них забыла. Искала на кухне сладкое, а оно всё это время было под рукой.
Сунув конфету за щёку, Рита принялась за дело. Ей нравилось, поднимаясь на цыпочки, доставать до верёвки, натянутой между вишней и черёмухой, чтобы цеплять носки и майки деревянными прищепками. Дома такими необычными штуками пользоваться не приходилось – ветра в квартире не сыщешь.
Рита вернулась мыслями к коробочке монпансье. Зефира Антоновна, конечно, полна сюрпризов. Зачем ей эти коконы? Да ещё и на кухне. Рита представила, как хозяйка сидит перед телевизором с жестянкой и лущит куколки вместо семечек. Бр-р-р. Придумается же такое!
Тазик почти опустел, когда Рита выудила из него белую футболку – совершенно обычную, если бы не размер. Такая придётся впору разве что ребёнку дошкольного возраста. Рита разволновалась. Ни одной вещи Елисея не осталось, ни одной игрушки, а футболка тут как тут.
Рита побежала в дом. Интересно, что скажет на это мама.
– А это чьё? – выдохнула Рита, вбегая в гостиную.
Мама уставилась на футболку, сдвинув брови:
– Твоё, – пожала она плечами.
Рита приложила футболку к себе:
– Да ну?!
– Видимо, я не тот режим задала, и она села. С незнакомой техникой разве знаешь, чего ждать?
Поникнув, Рита поплелась в ванную с пустым тазиком в одной руке и сырой футболкой – в другой. На что она надеялась? Что мама, взглянув на белую тряпочку, вспомнит о Елисее? Даже если бы так… что дальше? Рита знать не знает, что произошло и как искать брата. Жив ли он вообще? Конечно, ночью она слышала его голос. Как будто. А может, ей это показалось. Мало ли что услышишь, когда вокруг творится всякая ерунда…
Из ванной Рита ушла к себе. Футболку повесила на спинку стула.
Рита вспомнила, как пять лет назад, когда Елисей только родился, она ещё вовсю играла в куклы, и малюсенькая одежда брата была как раз впору её большому пупсу – и наоборот. Елисей тогда казался Рите гораздо интереснее резинового младенца. Она натягивала на его дрыгающиеся ножки носки своего пупса и часто просила маму дать ей подержать брата, но мама всегда отказывала – боялась, что уронит. Рита представляла, как она подрастёт и будет возить Елисея в коляске, ходить с ним на детскую площадку и делиться мороженым.
Ничего из этого так и не произошло. Всё, что они с Елисеем делали вместе, – это ссорились.
Рита вздохнула, залезла на второй ярус кровати и закуталась в одеяло.
Глава 11
Прекрасный сад и ужасное положение
На следующее утро Рита вышла из дому рано, пока не вернулась жара. Леденец за щекой, в руке – поводок, в маленькой сумочке через плечо – набор закладок с разными литературными героями, который мама, оказывается, тоже прихватила в книжном. Рита с радостью оставила бы их себе, но не решилась даже заговорить об этом. Мама настаивала, что нужно отблагодарить Мирона – и закладки для этого подходят как нельзя лучше.
Рите неловко было идти туда, но она себя пересилила. К тому же мысли о пропавшем брате так её изводили, что Рита радовалась любой возможности сменить обстановку.
Следуя маминым указаниям, с Мармеладной улицы
