Ангел со сковородкой - Галина Дмитриевна Гончарова
Энтони посмотрел с уважением.
– Вполне может быть.
– Когда убили Кармен? Это можно определить?
– Да. Ей разорвали живот ранним утром.
– То есть эта дрянь от нас отправилась сюда? Которая с когтями?
– Да, энна. Похоже, именно так. Судя по следам… он накинулся на несчастную – и просто выпотрошил ее. Кстати, следы от когтей показывают, что один коготь был обломан ранее. Явно от вас пришел, возможно, в бешенстве, ну и не сдержался, сорвал злость. Ликантропия – это безумие, а оно не разбирает, кто и что.
Ангелина кивнула.
– Я и почувствовала. Пахло кровью, мясом, простите, дерьмом. Не те запахи, которые могут быть в женской спальне. Если бы он убил аккуратно, я бы не поняла. Только когда завоняет…
– Все верно, энна.
– Получается, эта Кармен знала, кто… нет, не так. Знакома она была. А вот знала ли про ликантропию?
– Могла и не знать, энна. Это происходит не каждую ночь, и если человек не обращается, ничего страшного. В обычном состоянии он не кровожаден. Только когда становится монстром.
– Мне сказали, что Кармен встречалась с несколькими мужчинами. Я такого от нее не ожидала, – Моника выглядела несчастной.
Ангелина погладила подругу по руке.
– Мы не можем все знать о людях, Моника. Все мы носим маски.
– Понимаю. Но я верила, что мы подруги.
А вот во что верила Кармен? И случайно ли эта зверюга пошла сюда?
– Как-то все это совсем не оптимистично, – вздохнула Ангелина.
– Плохо, конечно.
– Нет, эн, мы сейчас о разных вещах. Убивать – плохо, это понятно. Ликантроп тоже гадость, но мне хочется понять, вернется он к нам или нет?
– К вам?
В героического сыщика Ангелина тоже играть не собиралась. Одно дело, когда просто надо построить семейку идиотов. Это сколько угодно, это не жалко. А если речь идет о покушении на убийство, тут уж простите. Убийце надо попасть один раз, а им отбиться каждый раз. А если попадут в Хани? Или для начала решат устранить саму Ангелину?
Она-то отобьется. Но… расследованием должен заниматься специалист.
Так что Ангелина решилась – и принялась рассказывать. Правда, о своем происхождении она не сказала. Просто – жила в горах, решила перебраться на равнины, шла, вижу, нападение, поучаствовала. Драконья кровь? Не будем о грустном, эн.
Эн выслушал ту часть истории, которая касалась покушений, и задумался.
– Получается, на энну Эррера кто-то охотится?
– Упорно. И мне это очень не нравится.
– Что ж. Пойдемте, побеседуем с остальными.
Ангелина не возражала.
Моника и эла Сантос сидели на кухне, от чая Моники пахло только травой, а вот от чая элы – чем-то крепким. И говорила она что-то интересное…
Ангелина приложила палец к губам – и они с дознавателем прильнули с двух сторон к двери.
– Дрянь она была, эта Кармен. И не жалей о ней! У нее мужиков, что ли, трое было.
– Она говорила, никого…
– Трое! И все трое в разные дни к ней ходили! То один, то второй. И друг о друге не знали, кажись. Один точно аристократ, светленький такой! Второй из простонародья, темненький. Третьего я и не видела никогда, он редко приходил, но знаю – бывал.
– А откуда знаете?
– Так что ж я – совсем старая? Он такими вонючими духами обливался, аж жуть! Как пройдет – дышать нечем! И Кармен к нему все льнула и льнула, как та кошка к бутылке с валерьянкой, так и терлась.
– Бедная моя подруга…
– Ага, то-то и оно, что бедная. А кошки с собаками и бедные с богатыми, сама знаешь, энна…
– О чем вы? – Моника искренне удивлялась. А вот эла хохотнула.
– Да о том самом. Не подруга ты была, а сводная сестра.
– КТО?!
– А ты и не догадывалась, что ли? Батька твой ейную мамку огулял, вот и получилась у тебя сестричка. Только она-то тебя терпеть не могла, все говорила, мол, Моника энна, а что в ней такого? Ни зада, ни переда… только и того, что на свет вылезла из нужной…
Моника прижала руки к щекам.
– Ох… и мама знала?
Вопрос был риторическим, но эла и на него ответила преспокойно.
– Чего ж не знать-то? Когда у нее и своя дочь, кажись, сестра твоя младшая, от другого мужика?
– Боже!
Моника бы точно в обморок рухнула. Но – не при ребенке, который сидит у тебя на коленях и весело спрашивает:
– Мам, а что такое…? Из нее кто вылез?
Ангелина решила, что это пора прекращать.
– Подожди, – пообещала она, – я вот тебе еще про ксерокс расскажу.
– А оттуда кто вылазит?
– Вылезает, – машинально поправила Моника. Ханна оставлять интересную тему не собиралась.
– Так кто?
– Оттуда вылезает ксерокопия. Повтори.
– Ксе… кре…
– Вот, сейчас и потренируемся. А вы тут пока поговорите, и вообще. Нам домой можно?
– Если вы не против, энна, я заеду вечером. Энны, – поправился Энтони.
Ответом ему были дружелюбные взгляды.
– Приезжайте, – согласилась Моника. – Мы будем рады, эн Арройо.
Ангелина кивнула. И взгляда, которым провожал ее следователь, даже не заметила. Она сейчас думала о другом.
Один случай – совпадение, два – преступление. Не просто так покушались на Монику два раза, вот совсем не просто так.
Следователь может говорить, что хочет. А Ангелина подумает и сама. Не привыкла она полагаться на полицию, и просто сама по себе – не привыкла. Если на кого и можно рассчитывать, то на себя, на других надежды мало. Или не то сделают, или не так, или вообще не сделают. Она-то это на своей шкурке поняла.
Преступника придется искать ей. И для начала надо установить, кому выгодно.
А потом – у кого есть достаточно денег на организацию двух покушений. Это ведь недешево.
Есть над чем ей подумать.
* * *
Эн Энтони догнал женщин, когда они уже собирались уезжать.
– Энны, прошу прощения за задержку, у меня к вам есть приватный разговор.
Энны переглянулись – и кивнули.
– Я хотел бы съездить к эле Долорес Гутьерес. И надеюсь, что вы составите мне компанию.
– Зачем? – удивилась Моника.
– Думаете, при нас быстрее разговорится? – на лету поймала Ангелина.
– Уверен. Когда человек долгое время в себе это держит, он не устоит перед соблазном все выплеснуть…
– А отмываться как? Эн, я правильно понимаю, выплеснет она на Монику, а жить с этим кому? И как? Может, хватит уже подруге грязи?
– А жить подруга хочет? – уточнил эн. – Вы учтите, чем быстрее найдем преступника, тем вам же лучше.
