Беглянка - Эвангелина Андерсон
— Я понимаю, дорогая, правда понимаю. Но… — Они дошли до тротуара, и Джеймс повернул ее лицом к себе и посмотрел ей в глаза. — Просто инопланетяне, которые похитили тебя, насколько я понимаю, были мужчинами.
— Да, верно, — Элиза кивнула. Она не видела других женщин за все время, что была пленницей всеотца, — это, безусловно, правда.
— Что ж, дорогая, ты очень привлекательная женщина, и я боялся, что… ну… — Лицо Джеймса стало пунцовым, и он замолчал.
Тут Элиза поняла, о чем он пытался спросить.
— Нет, Джеймс, меня не тронули, — тихо ответила она. То, как над ней надругались, было во сто крат хуже физического насилия, но вслух произнести этого не могла, и вряд ли Джеймс захотел бы это слышать. — Меня не…не насиловали.
Черты его лица вмиг прояснились, и на нем отразилось огромное облегчение.
— Отлично! — воскликнул он, сжимая ее руку. — Я так рад, что не случилось ничего слишком ужасного.
Элиза нахмурилась.
— Вообще-то, все было довольно ужасно.
— Несомненно, всё так и было, — серьезно сказал Джеймс. — И я не пытаюсь преуменьшить твой стресс, правда. Я просто говорю со своей точки зрения — ты же знаешь, как мне нравится быть первым человеком на сцене, и мы так долго ждали именно этого… — Он многозначительно прочистил горло. — Я просто так рад, что тебя не испортили.
Испортили. Словно она редкое вино, и он хочет убедиться, что пробку не вытащили раньше. Элиза почувствовала приступ вины, который безжалостно подавила.
— Не волнуйся, Джеймс, — постаралась произнести она бодро. — Как уже сказала, ничто из того, что делали со мной, не было… сексуальным.
— Хорошо, тогда мы больше не будем говорить об этом. Спрячем подальше в хранилище, так сказать.
Его выбор слов удивил и расстроил ее. Говорила ли она когда-нибудь раньше Джеймсу о своих личных методах борьбы с неприятными воспоминаниями? Вряд ли.
— Что ты сказал? — спросила она дрожащим голосом
— То, что я уважаю твое желание не говорить об этом неприятном опыте, вот и все. — Он пристально посмотрел на нее. — Ты уверена, что просто проголодалась, Элиза? Ты сегодня совсем на себя не похожа.
«Это потому что я уже не та. Я не та Элиза, которую ты знал до того, как меня забросили на враждебный инопланетный космический корабль и заставили заново пережить худшие моменты моего прошлого. Я уже другая женщина после того, как меня нашел, исцелил и полюбил мужчина, который чувствовал себя частью меня… а потом оторвал от себя, прежде чем смогла понять, что могло быть между нами. Нет… Боже, заткнись! Прекрати уже эту чертову мыльную оперу, — сердито сказала она себе. — Нужно с этим смириться. Я должна продолжать жить своей жизнью».
— Я в порядке, — твердо сказала она. — Просто очень, очень голодна. Пойдем. — Она переплела свои пальцы с его и потянула к двери. — Давай поедим.
— Ну, если ты так говоришь… — Джеймс позволил втянуть себя в жизнерадостный интерьер ресторана быстрого питания без дальнейших протестов, хотя Элиза заметила, как он с тревогой оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости в темных переулках не притаились папарацци.
Будучи международным бизнесменом, имеющим офисы как в Лондоне, так и в Тампе, и покровителем местной художественной сцены, Джеймс был чем-то вроде знаменитости из второго эшелона. Для прессы он был кем-то вроде Бэтмена — магнатом, миллиардером, скрывающим интересные секреты, — и вовсе не тот факт, что имел тайное пристрастие к фирменному завтраку с блинами и кусочками фруктов в «Айхопе»
Ее жениху нравилось играть роль таинственного магната, изображая хладнокровие и отчужденность, хотя он всегда вел себя скрупулезно вежливо с толпами репортеров, которые с удовольствием следили за ним. На самом деле только Элиза и еще несколько человек знали, что его самым большим секретом была она — почти никто не знал, что они помолвлены. Джеймс либо ходил один, либо брал с собой свою секретаршу Пэм, когда отправлялся на благотворительные мероприятия и шоу, и отказывался отвечать на любые вопросы, касающиеся его личной жизни.
Сохранение их отношений в тайне стало совместным решением. Элиза ненавидела находиться в центре внимания и понимала, что если их сфотографируют вместе и папарацци начнут копать, то узнают о состоянии, которое она должна однажды унаследовать. Но она не собиралась притрагиваться к деньгам отчима — не возьмет и пенни. Но репортеры этого не знали — они увидят лишь сочную сплетню об эксцентричном миллиардере-плейбое и его будущей богатой и загадочной жене.
Элизе это не нужно — она не хотела принимать в этом никакого участия. Ее устраивало оставаться незамеченной, и никогда еще она так не радовалась своему решению, как сейчас. Если бы стало известно, что они с Джеймсом помолвлены, папарацци набросились бы на них, как стая стервятников на мертвую тушу, в ту же минуту, как она вышла из здания ХКР.
Одинокая женщина, без близких друзей или семейных связей, которую похитили, а потом вернули обратно живой, едва ли заслуживала упоминания. Но сказочно богатая наследница, взятая в заложницы враждебными инопланетянами и подвергнутая пыткам, кто знает, какими ужасными и интересными способами, попала бы на первые полосы всех газет на несколько дней. Добавьте тот факт, что она помолвлена с местной знаменитостью, и Элизе пришлось бы навсегда распрощаться со своей личной жизнью. Нет, так лучше. Гораздо лучше, размышляла она, пока они ждали, когда их рассадят.
Официантка, жующая жевательную резинку и которой на вид было далеко за сорок, недоверчиво оглядела безупречный костюм Джеймса и кокетливое красное платье Элизы, когда принесла два липких пластиковых меню и несколько столовых приборов, завернутых в бумажные салфетки.
— Вам место для курящих или нет? — спросила она, жуя жвачку крупными желтыми зубами.
— У вас есть места для курящих? — Джеймс нахмурился. — Но Флорида — штат с чистым воздухом. И десятилетиями не разрешалось курить в общественных зданиях!
— Расскажите это менеджеру. — Официантка кивнула на пузатого мужчину средних лет за кассовым аппаратом. На его голове виднелись залысины, а между зубов был зажат окурок сигары. — Итак, для курящих или нет? — повторила она.
— Мы не курим, — твердо сказала Элиза, несмотря на протесты Джеймса. — Просто отведи нас как можно дальше от дыма.
— Поняла, — дружелюбно согласилась официантка. — Сюда.
Она повела их между двумя рядами кабинок, обтянутых блестящим ярко-синим винилом. Несколько посетителей окинули их скептическими взглядами, когда они проходили мимо, в том числе члены «Ангелов ада», занимавшие целую кабинку. Как поняла Элиза, они принадлежали к какой-то банде или мотоклубу. Парни с одинаковой легкостью носили
