Повелитель гоблинов. Том 9 - Андрей Мельник
Легионы Орочи сильно обескровили, и он был вынужден отвести их за стены крупнейших городов провинции, оставляя поле битвы лёгкой кавалерии. Варги с орками набегали на пути снабжения и резали обозы с фуражами, не давая нормально вести осаду новых городов. Словно призраки, они мчались по пустошам, ослабляя врагов за счёт невероятной выносливости и приспособленности к местным суровым условиям жизни, а гарпии направляли их удары, позволяя точечно перерезать артерии, что питали вражескую армию.
Сам я за эти недели превратился в летающий штаб. Луна возила меня от фронта к фронту, и я лично принял участие по меньшей мере в одиннадцати сражениях. Помогал гасить прорывы и поддерживал моральный дух бойцов. «Северный Ветер» работал на полную, а «Кольцо Безликого» позволило пару раз уйти живым из сложных битв.
Луна от такого графика не страдала. Она отъедалась на вражеской кавалерии и за месяц заметно подросла. До конца войны она и эволюционировать сможет, пожалуй…
Остальная империя жила донесениями. Гоблины всех рас работали на износ, и днём и ночью. Они понимали, что от мелочей зависят исходы битв. Империя и её солдаты защищают их, тогда как враг, если придёт сюда, в лучшем случае превратит их в безвольных рабов.
Враги постоянно искали слабые места и применяли разные тактики. Изюм на короткое время снова оказался в осаде, и Джуба отбил за восемь дней семнадцать приступов и восстановил четыре километра стен, повреждённых вражескими осадными машинами.
Запасы ресурсов спасали, как и пересмотр городских укреплений. И теперь врагу нужно было взять три линии стен вместо одной. И если не получится, то к утру им придётся штурмовать всё заново: местные научились быстро латать дыры в стенах.
Юг на общем фоне выглядел курортом. Спартак докладывал о спокойствии в Приморской провинции, Хаг с эскадрой стерёг горизонты. Крылатые вассалы прикрывали заморские города с воздуха. В общем, за морем царила тишина. Молчание этого направления меня радовало и настораживало разом: у вторжения слишком много богов, чтобы все они дружно забыли про море.
Через Врата цивилизаций приходили вести от союзников, и вести не радовали. Горела не только Матрассийская империя… Вторжение накрыло весь альянс, и каждый выкручивался своими силами. Болт приходил по вечерам со сводками стройки, и его доклады заменяли мне успокоительное. Каждая пережитая ночь — это небольшой плюс в завершении строительства. Каждый новый рассвет приближает нас к победе.
Штабные сводки в конце пятой недели вывели примерные потери, в которые не каждый сенатор поверит. Убитых вторженцев по всем линиям фронта набралось больше полутора миллионов. Если посчитать раненых, то можно смело умножать на два. Порталов открылось за три сотни, и многие из них успешно закрылись. Боги использовали всё, что у них было, отправляли всех, кого могли.
Мы же отдали лоскут запада и коридор в Новонильском регионе, потеряли сотни городов и поселений, а деревень и добывающих аванпостов — тысячи. Но вместо них мы мобилизовали свои силы и активно осваивали земли, находящиеся в безопасной зоне.
Количество осаждённых поселений к тому моменту исчислялось десятками. Но стройка не встала ни на день. Каждая из пяти недель приблизила нас к победе. Погибшие, раненые, покалеченные и пропавшие без вести семьсот тысяч гоблинов, из которых половина была солдатами, печалили, но были несравнимы с потерями врага.
Это война на выносливость с включённым таймером. Мы успели создать достаточно большие резервы для того, чтобы дожить до конца установленного Системой срока битвы. И даже несмотря на упавшее счастье, за эти пять недель в империи появилось девятьсот тысяч новых жителей. Правда, почти все в столице, где настроение ещё хоть как-то поддерживалось. Но из-за войны и серии трагических событий, вылившихся в уведомления Системы, прирост всё равно замедлился до полупроцента в сутки.
В других же регионах… Скажем так: то население, что родилось в неохваченных войной провинциях, компенсировало потери в горящих пламенем землях империи.
* * *
Очередной день начался с привычного сигнала тревоги и донесения дежурного. Из-за хронического недосыпа я не сразу понял суть сказанного. Миори привела меня в чувство горячим отваром и повторила донесение…
За ночь терминалы приняли донесения о ещё двух десятках порталов, и все до единого открылись на севере, поблизости от осаждённых крупных городов, прикрывающих Озёрное — столицу мраморной провинции. Слишком близко и много их к Одинокой. А если они её обойдут, то и до столицы будет рукой подать…
Враг укрепляет свои северные армии и, судя по данным разведки, объединяет их в единый кулак. Кажется, они устали воевать не меньше нашего и хотят устроить генеральное сражение, что перевернёт чашу весов в их пользу…
Пора отправляться на север.
Глава 22
Матрассийск. Четвёртая неделя полномасштабного вторжения.
С началом войны кузнечный квартал столицы работал без остановок. Горны не гасили даже ночью, копья и наконечники уходили на фронт телегами, а подмастерья осваивали ремесло с такой скоростью, что каждый второй на фоне других цивилизаций выглядел бы гением.
Стан стоял у наковальни с раннего утра и ловил себя на том, что привычная работа перестала приносить покой. Он знал все новости, ведь был уважаемым, хоть и не слишком часто привлекаемым к заседаниям совета сенатором.
Дубрава держалась, Новонильские крепости не давались вторженцам, легионы Орочи платили за каждую победу жизнями тысяч орков. Империя истекала кровью и продолжала сражаться, а Стан ковал то подковы, то кинжалы. Руки делали своё дело, но внутри копилось желание создать нечто большее, достойное времени, в котором им всем выпало жить.
Мася пришла под вечер, когда смена подмастерьев отправилась ужинать. На рукавах творца белела мраморная пыль со стройки, под глазами светили синяки от усталости. Но держалась она бодро.
— Стан, я по делу. Только дослушай до конца и не перебивай, хорошо? — затараторила она с порога. — Я утром видела, как повелитель улетал на фронт. Его столько взглядов провожало, но в основном все видели дракона и молились, чтобы дракон спас императора от беды. Понимаешь?
— К чему ты ведёшь? — сделав последний удар, отложил кузнец молот и вытер ладони о фартук.
— К тому, что у победы должно быть лицо! Гоблина! То есть человека. Нашего императора, а не дракона! — вскинула Мася
