Повелитель гоблинов. Том 9 - Андрей Мельник
Они вливались в имперский строй после короткой присяги, и офицеры до ночи пересчитывали довольствие и снаряжение новых корпусов и выдавали имперский солдатский минимум бойцам, после чего отправляли их в район фермы монстров. Остальных отправили на юг, передав союзнику контроль над одним тридцатитысячным добывающим городом, обслуживающим огромную рощу жгучих деревьев.
Сам царь пришёл в последней партии, плечом к плечу с дружиной. Рослый, в простой кольчуге, с длинным прямым мечом на поясе. Он остановился передо мной и протянул руку.
— Собрат Дмитрий. Велеград отдал тебе всё, что у него осталось. Надеюсь, этого хватит для победы.
— Империя запомнит ту цену, что заплатил ты и твои люди. И не забудет вернуть с процентами. Яроб, — пожал я широкую ладонь, — мы обязательно выстоим. А после победы твои люди будут вольны сами решать свою судьбу.
Он молча кивнул и отошёл к своей дружине. Старший из эльфов дождался моего знака, операторы соединили ладони над управляющим контуром и погнали по каналу обратную волну. Сияние в арке мигнуло и погасло, а перед глазами вспыхнули два уведомления подряд.
[Яроб, царь людей Велеграда, подписал вассальный договор, и 107 480 жителей присоединяются к вашей цивилизации. Получена награда: 1 074 800 единиц опыта. Уровень развития технологий уступает вашему. Вы не получаете технологических бонусов.]
[Внимание! Пара Врат цивилизаций разорвана. Арка поселения «Велеград» уничтожена. Восстановление связи невозможно.]
Где-то далеко, за тысячи километров, осела грудой камня постройка, ради которой враг гнал через степи треть миллиона солдат. Миллион опыта лёг в копилку, но на моём уровне такие цифры погоды уже не делают. Настоящей наградой были люди на площади и то, что пустые стены Велеграда врагу теперь ни к чему.
* * *
На следующее утро столица провожала легионы. Колонны выходили через северные ворота с рассвета до полудня, и гул шагов слышался даже в цитадели. Война на истощение диктовала свои правила. Резерв, что мы готовили с первой ночи вторжения, встал под знамёна, и новые легионы заменяли погибшие. Ветераны северных мясорубок разбавляли молодой строй опытом.
Спартак отправил из Приморской провинции полки ополчения и караваны продовольствия и вооружения. Акватория прислала семьдесят тысяч жгучих гранат, и я выдохнул, радуясь, что по дороге они не взорвались.
Пока одни провинции горят, другие делают всё, чтобы облегчить судьбу передовых. С западных равнин отдельными колоннами шли свежие эскадроны обученной тяжёлой кавалерии. С востока через гати Изумрудной провинции подтягивались корпуса вассалов ящеролюдов и гномов, а следом перебирали лапами пауки Арахны.
Паучиха отправила несколько тысяч своих детей, следуя законам войны и вассальному договору. Все дороги империи сходились в одну точку — в Озёрный, где решится судьба этой войны.
Полки Яроба шагали в общих колоннах, и со стороны уже не отличить было, кто родился в империи, а кто пришёл в неё три дня назад. Луна кружила над колоннами, снижалась к самым штандартам и ловила восторженный рёв тысяч глоток. Народ высыпал на стены и крыши, провожая армию, и я запретил себе думать о том, сколько из уходящих увидит эти стены снова.
Перед самым выходом совет получил донесение, которое встретили сдержанным гулом одобрения. У Истока наши армии разгромили вражескую группировку и оттеснили уцелевших на полсотни километров. Враг вцепился в захваченные крепости на границе Новонильской провинции и внутренних земель и принялся окапываться. Прорыв в сердце империи на этом направлении захлебнулся, что позволило выдохнуть армии и залечить раны бойцов.
Но на войне, если где-то прибыло, то где-то обязательно убыло. Меня, уже ждущего на площадке Луну, огорошили вестью с докладом из Мемфиса. Терминал столицы Новонильской провинции отстучал короткий текст, напоминающий всем нам, что никто не застрахован от смерти на этой войне: «Столица! Шрам ранен в ходе осады Мемфиса. Вражеский штурм отбит. Генерал без сознания. Медики больше ничего сделать не могут. Лишь молиться богам. Я, первый помощник генерала Шрама, Ма, принимаю командование на себя. Крепость стоит. Крепость держится. Враг будет разбит. Победа будет за нами».
Шрам прошёл со мной огромный путь и никогда не подводил. Ма я тоже знал чуть ли не с первых дней в этом мире. Хобгоблин-страж из ветеранов, спокойный и упрямый.
Тут же был собран крылатый десант снабжения и отправлены сотни зелий здоровья в Мемфис. Гарпии их доставят, но вряд ли они сильно помогут… Порой нам действительно остаётся разве что молиться и надеяться на чудо.
Большего для старого соратника я сделать пока не мог. Оставалось верить в упрямство Шрама и в мастерство Атари, чьи настойки поднимают на ноги даже безнадёжных.
* * *
Север встретил колонны холодным ветром и гарью на горизонте. Я добрался до Озёрного раньше армии, и Орочи при встрече одобрительно хмыкнул, разглядывая новый доспех, после чего повёл меня к карте провинции. Хороших новостей у него, разумеется, не было…
Огромная вражеская армия образовалась из двух поменьше, которые всю последнюю неделю сопровождали чудовищные по местным меркам осадные орудия и могущественные корпуса магов, что проламывали за один-единственный штурм любые стены и волной огня и магии затапливали защищающиеся города.
И вместо того чтобы сейчас, собрав силы, пойти и дать нам генеральное сражение, эта армия развернулась и двинулась вдоль цепочки крупнейших осаждённых крепостей севера. Они пройдутся по ним и, по словам Орочи, захватят их все. Он своими глазами видел, на что эта армия способна.
Его предположения оправдались, и всю следующую неделю мы только и могли, что получать донесения о том, как падает крепость за крепостью. И сделать мы с этим ничего не могли. Уходить от Озёрного нельзя: вокруг множество мелких групп врагов, что только и ждут возможности прорваться вглубь империи.
Разведка доносила о колоннах пленных. Враг провоцировал нас выйти из укреплённых позиций и сражаться в чистом поле. Если мы так сделаем, то, скорее всего, победим. Но и от нашей армии не останется, вероятно, практически ничего.
На военном совете в Озёрном Стрыг грохнул кулаком по столу и потребовал погони. Его можно понять: у него на глазах горела провинция, которую он собирал по кусочкам и развивал…
— Их вдвое больше, вождь, — покачал Орочи головой. — Мы догоним их там, где удобно им, и ляжем в чистом поле. Даже если не ляжем — битва займёт не один день, и Матрассийск станет как на ладони.
— И что же, смотреть, как они жрут мою землю⁈ — взревел орк.
— Наберись терпения.
