Золотая тьма. Том 2 - Игорь Валерьевич Осипов
Землянину сейчас очень сильно захотелось сделать жест «рука-лицо». Но он сдержался.
— Ладно. Мы повременим.
Сизов несколько раз прошёлся по комнате с крысой в руках, которая, будучи привычной к людям в лабораториях, и не выказывала сейчас — без связи с волшебницей — никакого беспокойства и лишь водила носом в разные стороны, словно искала вкусняшки.
— Юн спажа, соединяйтесь ещё раз, а мы будем медленно и низко опускать существо. Чтоб вы не боялись.
— Хорошо, — проговорила в ответ Шарлотта и снова улеглась на кровать.
Девушка закрыла глаза и стала читать заклинание словно детскую считалочку.
Вскоре черты её лица расслабились, а у крысы, напротив, — стали осмысленными и хмурыми, если это понятие применимо к зверёнышу.
— Толь-ко. Ти-хо, — синхронно с попискиванием крысы проговорила девушка.
— Яси, — усмехнулся Сизов и посмотрел на бойца-оператора, заговорив по-русски: — от винта!
— Есть от винта! — с усмешкой отчеканил тот.
А Сизов размахнулся и со всей силы швырнул квадрокоптер в окно.
Дрон тут же зажужжал винтами, завис на мгновение и рванул во мрак.
— А-а-а-а! — заверещала Шарлотта, но сесть не получилось, потому как ей на лоб положила свою тяжёлую ладонь жрица.
— Всё хорошо, — проговорила женщина и принялась читать мерным речитативом молитву к двуликой богине Такоре. Молитва простая: об удаче и благословении. За ней была молитва к Никате, владычице ночи, чтоб не прерывала она свой сон и не губила смертное дитя. Что стража её не водила девушку кругами по тьме.
— Мне плохо, — стонала девушка, заметавшись. — Мне страшно.
— Всё хорошо, — повторила жрица, прервав на мгновение свою песнь. А когда продолжила, то казалось, сам воздух начал тихо вибрировать, как высоковольтные провода на морозе. И ритмичный гул становился то тише, то пропадал.
И Шарлотта стала понемногу успокаиваться. А квадрокоптер уже потерялся во мраке.
* * *
Было темно. Было ужасно темно.
— Матрэ-э-э-э, — пыталась протянуть Шарлотта, но из крысиного тельца, в которое она сейчас вселилась, источалось только протяжное «пи-и-и-и», причём скрипучее, как колесо старой телеги. А пришлые почему-то говорят: «как пенопласт по стеклу». Что такое пенапаста, думать не хотелось, но, наверное, что-то такое же разбитое, как и та телега.
Над самым крысиным ухом в четыре крыла жужжал летающий механизм халумари. А где-то там, внизу, притаилась твердь земная. Пока свет фонарей ещё доставал своими лапами, было видно, а сейчас была лишь чёрная бездна. Что там? Поля пшеницы, луга, лес или же река и болото.
— Матрэ-э-э-э! — тянула изо всех сил Шарлотта, поджимая крысиные лапки к животу. Хотелось плакать от страха.
Так, наверное, себя ощущает мышь, которую схватила и несёт в гнездо на съедение птенцами сова.
— Меня сожру-у-у-т! — надрывалась писком юная волшебница.
Управлять крысой было сложно. Всё другое. И размеры. И зрение. И слух. И нюх. И уши шевелятся.
А ещё этот хвост и длинные и жёсткие усы.
Пока девушка летела, ветер гладил шёрстку своими холодными лапами и играл на усах, как на струнах лиры. Мокрый нос крысы волна за волной ловил запахи поля, хлеба и речной сырости. А где-то в стороне едва виднелся силуэт Керенборга, угадываемый по размытым пятнам далёких факелов.
Крыса вообще плохо видит. Замок и днём казался бы просто кляксой, темнеющей на фоне светлого неба.
Наполненный ужасом полёт длился долго. А потом летучая машина рухнула вниз, полнив нутро чувством падения в пустоту и ужасом. Но затем рывком замедлилась, дёрнув крысу, как груз на крестьянском молоте для молочения зерна.
Затем что-то щёлкнуло.
И крыса, а вместе с ней и душа девушки, продолжила падение. Но оно было недолгим, мгновение спустя белая лохматая тушка упала в отрывисто прошелестевшую траву. А жужжание быстро отдалось, умчавшись вверх.
От всех этих неожиданностей и ужасов очень хотелось вырваться из липкого ощущения чужого тельца и оказаться в уютной постели. А ведь ещё надо найти демоницу в золотом одеянии.
— Я справлюсь. Я справлюсь, — шептала юная волшебница, и сквозь какую-то густую пелену до неё донёсся растянутый до неузнаваемости.
— Ты-ы-ы-ы. Спра-а-ави-и-иш-ш-ш-с-с-я-я-я. Мы-ы-ы. Ве-е-ери-и-и-м-м.
Шарлотта вздрогнула и сжалась, и только потом сообразила, что голос принадлежит Стаканишту, который стоит сейчас над кроватью с её настоящим телом. И голос просто искажён восприятием грызуна и магией.
Девушка сделала несколько коротких вдохов, собираясь с силой и волей.
Надо было идти. А заодно учиться работать в теле грызуна, чего она никогда раньше не делала.
А вокруг была лишь тьма, и даже звёзд не видно. Полнейший мрак навалился на юную волшебницу целым возом ночных звуков: стрекотом сверчков, кваканьем древесных лягушек, шумом крон над головой.
К этому всему добавлялось частое-частое биение крысиного сердца.
— Я справлюсь, — снова прошептала она, вспомнив тех двух грызунов, которые украли в гостинице халумарский тинифон и заманили в ловушку. Они же смоги. Они даже бились как боевые магессы, разве что спицами вместо клинков.
Но что надо сделать первым?
Девушка привстала на ноги, то есть на задние лапы, пошатнулась и тут же присела. Ведь крысы не умеют ходить по-человечески.
А дальше?
Шарлотта попыталась оглядеться, но мрак был полнейший, словно под подолом чёрного платья самой Никаты.
Значит, нужен свет.
Девушка уже собралась наколдовать простейший огонёк, но в кустах поодаль зашуршало, заставив душу сжаться. Она и так еле втискивалась в тощее крысиное тельце, а тут ещё и страх её стискивает, отчего кажется, что она сделается ещё меньше, чем есть сейчас.
Шарлотта долго вслушивалась в звуки ночи. Очень хотелось разорвать одержимость зверька и оказаться в кровати в покоях халумарского барона, но это значило подвести тех, кто на неё положился. И показаться себя бесполезной и беспомощной пред лицом главы гильдии.
— Нет-нет-нет, — забормотала юная волшебница, а из крысиного вырывались тихие попискивания. — Сперва надо оружие.
Шарлотта несколько раз глубоко вздохнула и стала перебирать в голове то, что она может сейчас сделать. И вряд ли получится создать обычный фаербол. Нет ни палочки, ни подходящего хрустального шара. И обычное оружие сделать не из чего.
Юная волшебница стиснула лапки грызуна в кулачки и с силой зажмурилась.
— Что же. Что же. Что же, — забормотала она. — Хоть бы самую обычную швейную иглу, но и той нет. Не из воздуха
