Пленница разбойников - Джейд Р. Эванс
— Что с ней такое? — подает голос здоровяк.
Мистер Янки качает головой.
— Боевой характер. Этого у нее не отнять. — Он смотрит на меня сверху вниз. — Послушай, гаечка…
— Мэриан, — поправляю я его. — Меня зовут Мэриан. Мы вчера познакомились. Мы можем общаться нормально?
Мистер Янки играет желваками.
— Ладно, Мэриан, — соглашается он. Из его уст мое имя звучит странно вкрадчиво. — Ты серьезно хочешь сказать, что тебе в кайф торчать в этой машине посреди глухого леса? Очень сомневаюсь, что ты припарковалась здесь специально, не говоря уже о том, что у тебя с собой нет ни еды, ни воды.
Как специально, в животе громко урчит. Интересно, им через закрытые окна слышно?
— Вылезай уже из гребаной машины, — брюзжит здоровяк. — Разговаривать через стекло бесит нереально.
Я фыркаю. Но почему-то явной угрозы от них не чувствую. Совсем не то, что с теми типами в гараже вчера вечером или во время погони с «Рэндж Ровером». Эти двое могут раздражать, но что-то — назовите это женской интуицией, не знаю — подсказывает, что они не причинят мне вреда.
По крайней мере, пока я сама об этом не попрошу.
Откуда, блядь, такие мысли в голове? Я трясу головой, запускаю пальцы в волосы и издаю тяжелый выдох.
— Ладно, секунду. — Я нащупываю свой кнопочный телефон и открываю его… само собой, разряжен. Вот и поговорили. Позвать на помощь все равно некого, так что я неуклюже выбираюсь из салона на лесную подстилку. Обнимаю себя руками за плечи и перевожу взгляд с одного парня на другого.
— Ну и? — спрашиваю я. — Я вам тут мешаю, что ли? Зачем вам так нужно, чтобы я вышла? И кто вы вообще такие, черт возьми?
Парни переглядываются, словно без слов приходя к какому-то согласию.
— Уилл, — представляется Мистер Янки и протягивает руку для рукопожатия. — Уилл Скарлет. Рад знакомству.
Я игнорирую его жест. Вместо этого просто сильнее скрещиваю руки на груди и сверлю его взглядом.
— Ладно. Уилл. — Я киваю и перевожу взгляд на второго. — А ты кто?
— Зови меня Эл-Джей, — бросает он. — Ручкаться не обязательно. Я не этот городской пижон.
Я не выдерживаю и прыскаю со смеху, а Мистер Янки — пардон, Уилл — издает легкое недовольное хмыканье.
Мозг лихорадочно работает, просчитывая кучу вариантов в минуту. А ведь они правы. Без еды и воды я здесь долго не протяну. Мои Mac&Cheese7 из микроволновки остались в глубоком прошлом. Да и в туалет хочется нестерпимо.
— Скарлет, — басит Эл-Джей, привлекая внимание Уилла. — Роб начнет дергаться, почему нас так долго нет.
Уилл в раздражении округляет свои ясные голубые глаза.
— Ну так ее вини, — бросает он, кивая в мою сторону.
План. План. Какой у меня был план? Встать до рассвета, но этот пункт я уже благополучно проспала. Я съеживаюсь, вокруг шумит лес, солнечные лучи пробиваются сквозь зеленую листву. Значит… наверное, топать прочь из чащи в сторону, противоположную городу, в надежде набрести на какую-нибудь заправку, где на меня всем будет насрать. А потом…
А потом что? Клянчить канистру8 бензина и переть ее на своем горбу обратно? Заодно и кофейку глотнуть, ага.
Я тру виски. Какая же все это херня.
— Мэриан, — твердо произносит Уилл. — Ты не можешь здесь оставаться, и сама это прекрасно понимаешь. Вопрос лишь в том, пойдешь ли ты с нами добровольно или…
— Или нам придется тащить тебя за волосы, пока ты будешь брыкаться и орать, — заканчивает за него Эл-Джей. На его лице снова появляется кривая ухмылка — единственный признак того, что он шутит.
Надеюсь, что шутит.
Я прикусываю нижнюю губу, пытаясь потянуть время и все обдумать.
— А как же моя машина? — Я киваю на «Мустанг».
— Она твоя? — переспрашивает Эл-Джей, и в его голосе проскальзывают нотки одобрения.
— Конечно моя, — огрызаюсь я. — И не смей тянуть к ней свои грязные лапы, если жить охота.
Эл-Джей удивленно вскидывает брови, а затем примирительно поднимает ладони.
— Полегче, принцесса. Я не обижу твою крошку.
Я прищуриваюсь, чувствуя себя немного глупо.
— Вот и отлично.
— Так что там с машиной? — переспрашивает Уилл.
— Я не могу просто бросить ее здесь, — говорю я, и в голосе случайно прорывается отчаянный надрыв.
— Мы обо всем позаботимся, — отзывается Эл-Джей.
Уилл с недоумением пялится на него.
— Мы?
— Будет преступлением оставить такую красавицу гнить в лесу, — заявляет Эл-Джей. — Так что да.
— Ладно, — вздыхает Уилл. — Пошли уже с нами? Пожалуйста, — добавляет он. — Терпеть не могу строить из себя рыцаря на белом коне.
— Тогда зачем строишь? — парирую я. На затылке, словно предупреждение, начинает покалывать подозрение. — Как вы вообще меня здесь нашли?
Уилл косится на Эл-Джея. Тот лишь качает косматой головой.
— Это… долгая история. — Уилл трет переносицу. — Считай это профессиональным долгом.
— И что это, блядь, должно значить? — Я перевожу взгляд на Эл-Джея, надеясь на пояснения.
— Не мне тебе объяснять, — мрачно отрезает он.
Наступает тишина. Слышно лишь, как шелестит листва да где-то вдалеке жалобно воркует горлица.
Затем, к моему удивлению, тон Уилла смягчается.
— Послушай, мы все объясним позже. Обещаю. — Он поднимает руку. — Воровская честь. Но сейчас…
— Слушай, принцесса, давай уже двигать, а? — встревает Эл-Джей. — Я жрать хочу как собака.
Сука, я тоже. Силы сопротивляться исчезают разом. Выбраться отсюда, пусть даже с этими типами, кажется куда более заманчивой перспективой, чем сдохнуть, свернувшись калачиком в «Мустанге».
Я резко разворачиваюсь к Эл-Джею:
— Меня зовут Мэриан, — напоминаю я. Затем заминаюсь: — Ты правда поможешь забрать машину?
— Уже занимаюсь этим. — Он достает телефон и начинает быстро строчить сообщение.
Я поворачиваюсь к Уиллу:
— И ты что-то говорил про еду?
Уилл вытягивает руку, встряхивая запястьем, чтобы из-под рукава показались явно дорогущие часы.
— Завтрак — ну, точнее, бранч — должны подать с минуты на минуту.
«Подать»? Ладно, неважно. Непонятно, язвит он или нет, но мне уже плевать. Я бы сейчас даже трехдневный донер с заправки сожрала.
— Ладно, — сдаюсь я. — Ведите.
— Ну наконец-то, — вздыхает Уилл. — Пойдем. «Порше» на главной дороге.
Он шагает вперед, Эл-Джей бредет следом, не отрываясь от телефона, а я — неохотно, настороженно и с мыслями «какого хера я творю» — плетусь за ними.
Под моими рабочими ботинками хрустят ветки и сухие листья. Днем лес уже не кажется таким зловещим и смертоносным, наоборот — живым и приветливым. Легкие наполняет
