Цена перемен - Юлия Арниева
— Леди Уилкс, умоляю, присядьте, вы же совершенно замерзли, — улыбнулась я, мягко высвобождаясь из её хватки и указывая на соседнее кресло у огня. — Миссис Грант, ещё одну чашку, пожалуйста. И велите принести кексы.
Экономка, бесшумно возникшая на пороге, чинно наклонила голову, хотя взгляд, которым она проводила мокрую накидку леди Уилкс, небрежно брошенную прямо на светлый шёлк кушетки, обещал гостье долгую и холодную войну.
— Оставьте кексы, Катрин, у меня известия такого свойства, что если я не поделюсь ими сию же секунду, у меня случится апоплексический удар! — Леди Уилкс устроилась в кресле, поправила перчатки и подалась вперёд. — Во-первых, Стэнхоупы. Вы помните старого баронета Стэнхоупа? Накануне Рождества его младшая дочь, малютка Кларисса, совершила безумие — сбежала из дома с этим проходимцем, учителем итальянского! Ночью, через окно оранжереи, в одном лишь капоре! Настигли их только в Гретна-Грин, когда шотландский кузнец уже объявил их мужем и женой. Баронет в неистовстве, во всеуслышание лишил её наследства до последнего шиллинга, и теперь весь Сент-Джеймс бьется об заклад, вызовет ли он этого синьора на дуэль или отправит людей объяснить ему его заблуждение.
Она перевела дух, благодарно приняла из рук вошедшей миссис Грант фарфоровую чашку, сделала крошечный глоток и тут же продолжила, заново разжигаясь:
— Но это сущие пустяки по сравнению с тем, какую штуку выкинул маркиз Честерфилд. Три дня назад на закрытых торгах у Таттерсолла он умудрился спустить всю свою знаменитую псарню и четырех чистокровных жеребцов какому-то безродному суконщику из Лидса! Ньюмаркет в глубоком трауре, ставки на весенние скачки сорваны, а сам Честерфилд заперся в четырех стенах своего особняка и, как уверяют, третий день ищет утешения в портвейне, не принимая никого, кроме собственных лакеев.
Леди Уилкс заговорщически понизила голос, отчего страусиное перо на её шляпе качнулось в такт:
— И главное, Катрин… В Сити объявился новый хищник. Некий мистер Вэнс, бристольский банкир, сколотивший колоссальное состояние на вест-индском сахаре. Этот джентльмен скупает закладные на верфи в Саутуорке с такой быстротой, словно вознамерился заложить собственный военный флот. Его поверенные уже вовсю крутятся возле мелких фабрик, и я бы на вашем месте немедленно удвоила охрану у цехов. Столица только кажется сонной после Рождества, на деле же новые деньги уже вышли на охоту и готовы съесть старые титулы вместе с потрохами.
— Что ж, — протянула я, сохраняя полное внешнее спокойствие, хотя внутри уже выстраивались новые контуры защиты для нашего производства. — Посмотрим, у кого из бристольских дельцов окажутся крепче зубы. Ещё чаю, леди Уилкс?
— Непременно, дорогая! И расскажите мне наконец во всех подробностях, как поживает ваш ворчливый граф!
Мы проговорили около часа, пока за высокими окнами Кинг-стрит не сгустились сумерки. Напоследок обменявшись с леди Уилкс многозначительными улыбками и обещаниями свидеться на этой неделе, я проводила её вниз.
Едва тяжелая парадная дверь закрылась за гостьей и с улицы донёсся стук колёс её отъезжающего экипажа, ко мне в холле подошла миссис Грант.
— Миледи. Мисс Мэри прибыла около часа назад, она ожидает вас в малой гостиной.
Я благодарно кивнула и направилась в малую гостиную, где у догорающего камина, меня терпеливо дожидалась Мэри. Увидев меня, она порывисто сделала шаг навстречу, но вовремя вспомнила о правилах приличия: застыла в паре футов, плавно опустившись в глубоком реверансе.
— Графиня, счастлива видеть вас в добром здравии.
— И я рада, Мэри, — выдохнула я. В два шага преодолев разделявшую нас сословную дистанцию, я крепко, совсем не по-светски обняла девушку за плечи. — Оставь эти церемонии, мы же наедине. Как ты здесь одна?
Мэри отстранилась, мягко улыбаясь, и в её глазах мелькнуло прежнее, тёплое доверие.
— Всё благополучно, миледи. В Саутуорке все работает исправно. Мистер Хэнкок сумел договориться с мистером Хейсом и помог ему подыскать толковых рабочих для нового цеха. У мистера Хейса крупный заказ на сухой бульон, так что наши излишки уходят без остатка.
— А дома как? Как матушка?
— Готовится к венчанию, — Мэри зарделась, поправляя оборку манжета. — Брат съездил на Стрэнд, побеседовал с мистером Портером и рассудил, что аптекарь человек дела. Так что матушка в надёжных руках. А вы как, миледи? Джейн сказала, что в Норфолке холодно… будто там земля на три фута промёрзла.
— Ну, Джейн любит сгустить краски, — рассмеялась я. — Зима в Норфолке действительно суровая, но, как видишь, я вполне цела.
Мэри понимающе покачала головой и, заметив, что я в который раз прикрываю рот ладонью, тщетно борясь с зевком, с мягкой настойчивостью поднялась с места и настояла на том, чтобы я шла отдыхать. Спорить сил не было — двухдневная тряска в карете по разбитым зимним трактам давала о себе знать.
В спальне взбудораженная Джейн, расшнуровывая моё платье, без умолку трещала о том, как соскучилась по лондонским подругам, но я заснула едва ли не в тот момент, когда моя голова коснулась прохладной накрахмаленной подушки.
Следующее утро началось на удивление бодро. После недолгого совместного завтрака с Мэри и доктором Моррисом, где мы больше молчали, наслаждаясь тишиной и крепким чаем, я велела закладывать экипаж.
Дорога до Саутуорка в этот час всегда утомляла сутолокой, но сегодня движение колес и крики извозчиков за окном кареты лишь помогали окончательно проснуться. Город только оживал, пах свежим хлебом из лавок и сыростью мостовых, но стоило нам переехать мост, как лондонский лоск сменился шумной толкотнёй Южного берега — грохотом телег, окриками грузчиков и портовым чадом.
Производство встретило меня ровным гулом, который для моего уха был во сто крат приятнее любых итальянских арий в Друри-лейн. Весь этот огромный, слаженный шум означал лишь одно — всё крутилось и работало без заминки.
Едва я переступила порог, навстречу мне поспешила миссис Хэнкок. Прежняя мисс Эббот заметно раздобрела и теперь выглядела степенной замужней дамой, но её цепкий взгляд и зажатая под мышкой конторская книга выдавали прежнюю непреклонную управляющую, у которой на счету был каждый пенни.
— С возвращением, графиня, — миссис Хэнкок чинно склонила голову, следуя за мной по проходу между чанами. — Мы ожидали вас лишь к концу недели, однако дела наши в полном порядке. В сушильнях работают без устали, а разделочные столы перестроили в точности
