Цена перемен - Юлия Арниева
— На трех встречах из семи, миледи. Ходил тенью за лордом Ярмутом. Но был там и ещё один, миледи, и вот до него мы не добрались. В закрытые дома Мэйфэра с улицы не заглянешь, чужого кучера от ворот гонят сразу. На Хаф-Мун-стрит дважды приезжала закрытая карета без гербов. Шторки задёрнуты, седок не выходил, пока с крыльца не уберут лишних.
— И вы не видели, кто внутри.
— В лицо нет. Но карету проводили до конца. Она всякий раз возвращалась в Илинг, к уединенному поместью. — Дик постучал пальцем по строчке. — Слуг там держат немного, и все они не из болтливых. Одно лишь выведали: кучер Ярмута за кружкой эля обмолвился, что хозяин того дома строг сверх меры и держит своих людей в военной строгости.
— Хорошо. Продолжайте следить за ними, но не рискуйте понапрасну, — произнесла я, поднимая на него взгляд. — И вот еще что, Дик. Мне нужно, чтобы твои люди присмотрели за неким мистером Вэнсом. По моим сведениям, этот джентльмен скупает закладные на верфи в Саутуорке. Выясни, с кем он связан в Лондоне.
Дик коротко кивнул, принимая задачу.
— Будет исполнено, миледи.
— На сегодня всё. Ты отлично поработал, ступай отдыхать.
Он поклонился и бесшумно, как и всегда, исчез за дверью. Оставшись одна, я дождалась, пока его шаги затихнут в коридоре, собрала разложенные на столе листки и спрятала их в ящик стола. Затем, задув свечу, вышла из кабинета.
Дом спал, погруженный в обманчивую тишину. Поднимаясь по лестнице к своей спальне, я думала о том, что вся эта подпольная возня и тайные встречи — особенно после недавних слов Кларенса — начинают казаться куда более подозрительными и опасными, чем виделось поначалу. Меньше всего на свете мне хотелось бы оказаться втянутой в чужие игры. Однако я сознавала, что нужно быть готовой ко всему, и любые сведения могли бы пригодиться.
Запирая дверь своей комнаты и оглядывая знакомую обстановку, освещенную пламенем камина, я поймала себя на мысли, что здешний покой теперь кажется мне зыбким и призрачным. Необходимо как можно скорее заканчивать дела здесь, в Лондоне, возвращаться в Норфолк и держаться как можно дальше от политических интриг столицы.
Глава 12
— Мистер Брама изволит находиться в литейной, — пробормотал старший подмастерье, с замешательством взирая на мой дорожный редингот. — Я сию минуту… я извещу его, миледи, — добавил он после секундного колебания и поспешно скрылся за дверью.
Я положила папку с чертежами на край длинного верстака, заваленного латунными стружками, обрезками кованой меди и рулонами плотной плотничьей бумаги, и огляделась. Цех был обширным, сумрачным и наполненным железным гулом. Работники у горнов и токарных станков усердно делали вид, будто поглощены своим ремеслом, однако я замечала их косые, полные изумления взгляды. Оно и неудивительно: благовоспитанные дамы обыкновенно не посещают мастерские в Саутуорке.
— Леди Хавершем, — раздался за моей спиной низкий голос.
Мистер Брама появился совершенно бесшумно, несмотря на свою грузную фигуру. Это был джентльмен лет пятидесяти с небольшим, в фартуке из толстой воловьей кожи поверх костюма из добротного сукна. Его широкие ладони хранили следы въевшейся окалины, а цепкий, проницательный взгляд сразу же, безо всяких церемоний, обратился к моей папке.
— Та самая почтенная заказчица, что потребовала клапаны двойной толщины против наших обычных патентов. Признаться, я полагал, что в присланных мне предписаниях крылась ошибка переписчика.
— Ошибки не было, мистер Брама.
— И что же угодно вашему сиятельству? — спросил он со сдержанной прямотой, в которой не было ни капли светского заискивания.
— Пресс, мистер Брама. Мне необходимо извлекать сок из растительной массы — волокнистой, плотной и уложенной пластами. Извлекать в больших объемах и без промедления.
Мастер слегка прищурился.
— Хм… и вы прибыли без сопровождения вашего супруга или поверенного?
— Как видите, — ответила я с улыбкой и, предупреждая его дальнейшие сомнения, раскрыла папку. — Здесь содержатся первоначальные наброски. Если у вас возникнут вопросы, я готова дать по ним объяснения.
Брама молча, с легким пренебрежением мастера к дилетантским художествам, принял листы и принялся неторопливо перелистывать их; его густые брови то взлетали вверх, то сурово сходились к переносице. Дважды он подносил бумагу к самому лицу, точно не доверяя собственным глазам. Наконец он поднял на меня взгляд:
— Принцип действия этой машины вам понятен, графиня?
— Вполне, мистер Брама. Жидкость практически не поддается сжатию. Малый поршень оказывает давление на воду, и это усилие передается на большой цилиндр, возрастая пропорционально разнице в площади их сечения. Вы прикладываете к рычагу силу человеческой руки, а на выходе получаете мощь, способную расплющить пушечное ядро.
Брама посмотрел на меня совершенно иначе. С его лица исчезло снисходительное удивление, с каким мужчины его круга обычно слушают дам, рассуждающих о вещах умозрительных. Теперь он глядел на меня как на человека, с которым имеет смысл вести дела.
— Немногие из моих заказчиков в Сити способны изложить это столь ясно, миледи, и уж подавно — ни одна из знакомых мне леди. Кто обучил вас?
— Я много читаю, мистер Брама. К тому же мой управляющий в Норфолке не терпит невежества в делах.
— Передайте вашему управляющему, что ему редкостно повезло с хозяйкой, — мастер сделал шаг вдоль верстака. — Что ж… сама по себе подъемная сила меня не заботит. Я дам вам такое давление, какое пожелаете, — оно раздавит наковальню, если потребуется. Меня беспокоит ваш материал. Влажный, волокнистый, уложенный пластами… Куда должен уходить сок? Намерены ли вы собирать его самотеком или удерживать под давлением?
— Самотеком. Поддон с глубоким желобом, откуда сок стекает в приемный чан, а сухой жмых остается в коробе.
— В таком случае короб должен быть в мелких отверстиях, из листовой меди и со съемным дном, — заговорил он быстрее, уже размышляя вслух и чертя пальцем в воздухе линии. — Нажимная плита сверху, поршень снизу. Но если масса излишне влажная, она станет вылезать по краям прежде, чем отдаст всю жидкость. Вам пригодится не одна цельная плита, а стопа решетчатых рам с суконными салфетками между слоями — по сходству с тем, как жмут масло из льняного семени. Тогда сок пойдет со всех сторон разом.
Я с трудом удержала торжествующую улыбку. Он сам, силой собственного гения, пришел к тому устройству, к
