Пленница разбойников - Джейд Р. Эванс
Я тру лоб.
— Так вот почему вы так упорно держали меня здесь. Из-за того, кто я. Точнее, что я такое.
— Нет, — отрицательно качает головой Роб. Его голос звучит непривычно хрипло, а взгляд становится далеким, почти болезненным. — Как я уже сказал, мы сами только-только все узнали. Сложили два и два. Поверь мне, Мэриан, если бы мы знали… знали, что это ты… Господи, мы бы ни за что…
— Сейчас нет смысла искать виноватых, — строго обрывает его Уилл, обращаясь скорее к Робу, чем ко мне. — Все, что мы можем сделать теперь, — это оберегать Мэриан от неприятностей и смотреть, как проявится ее дар. — Он переводит взгляд на меня: — Тебе нужно быть в безопасном месте. То, что твоя сила до сих пор никак не проявлялась, скорее всего, результат того, что ты пережила… э-э…
— Издевательства, — заканчиваю я за него. — Можешь говорить прямо. Психологическую травму. Я просто ходячий кошмар.
— Это не так, — тихо произносит Тук. — По крайней мере, не для нас.
Я погружаюсь в молчание на долгую, бесконечную минуту, внезапно содрогнувшись всем телом, словно только сейчас вспомнив, что мое платье насквозь мокрое.
— Так, это уже слишком, — заявляет Роб. — Ночка выдалась долгой, ей пора в дом, да и мы тут все торчим полуголые.
— Нет-нет, — быстро возражаю я. — Все нормально. Я сейчас согреюсь.
И как раз в этот момент Уилл собирается поставить свой бокал с бурбоном на столик. Я перехватываю его прежде, чем он успевает коснуться стекла, и залпом опрокидываю в себя. Насыщенный, карамельный огонь обжигает язык и горло, мгновенно разливая блаженное тепло по всему телу.
— Надо же, — бормочет Уилл, и его взгляд перемещается с пустого бокала на мое лицо, а затем — я улавливаю это с легким трепетом — плавно скользит по моему промокшему телу.
— Видите? — улыбаюсь я. — Со мной все в порядке.
Роб смеряет меня заинтригованным, но явно не поверившим взглядом:
— Это вечернее платье суше не становится, красавица.
Краем глаза я замечаю, что Тук вдруг смутился и занервничал, напоминая неуклюжего щенка золотистого ретривера, на которого он так похож в человеческом обличье.
Он хочет меня. Это очевидно. Одного поцелуя ему явно мало.
И, если уж быть до конца честной с самой собой? Мне тоже мало.
Я сдерживаю улыбку.
— Да, не становится, — соглашаюсь я. Я перевожу взгляд на остальных двоих, внимательно изучаю их лица и решаю… к черту все. Я просто обязана спросить: — А почему вас вообще не волнует, что мы с Туком поцеловались?
Роб и Уилл переглядываются.
— Кто сказал, что не волнует? — тихо бурчит Уилл.
— Она сама меня поцеловала, — тут же вклинивается Тук. — То есть, я безумно хотел ее поцеловать. Очень сильно. Но я просто хочу прояснить, я не собирался… я знаю, что мы должны…
Он растерянно мотает головой, не сводя с меня пристального взгляда.
— Я не хотела устраивать из этого проблему, — искренне говорю я. — Я просто совсем не думала о ваших правилах.
— К черту правила, — лениво протягивает Уилл. — С каких это пор мы стали так сильно о них печься?
— М-да. — Роб задумчиво трет подбородок. — Полагаю, мы могли бы найти способ уладить это недоразумение. Сравнять счет, так сказать.
Меня пробирает дрожь.
Может, все дело в алкоголе, а может, в абсолютном безумии всего, что мне только что открылось, ну или в осознании того, что я буквально не та, кем себя считала, но во мне просыпается небывалая дерзость. Я поднимаюсь во весь рост.
— А знаешь, ты прав, — говорю я, глядя прямо на Роба.
Он удивленно выгибает бровь.
— Насчет моего платья, — продолжаю я. — Суше оно действительно не становится.
Мне хочется, чтобы мой голос звучал уверенно, соблазнительно, но в нем все равно проскакивает отчетливая предательская дрожь. Тем не менее, слова сказаны. Мосты сожжены. И на долю секунды мне становится безумно страшно, что я перегнула палку, зашла слишком далеко.
Но нет.
— Пожалуй, ей и правда стоит из него выбраться, — отзывается Уилл.
— Давай помогу. — Роб делает шаг и оказывается прямо у меня за спиной. Я чувствую прикосновение его пальцев к верхнему краю молнии, прямо между лопатками. Он застывает на мгновение, и его пальцы кажутся обжигающе горячими на моей коже, хотя ладони все еще прохладные после воды.
— Что ты… — я слегка поворачиваю голову, пытаясь разглядеть его, сердце колотится как сумасшедшее.
— Молния, — низким, бархатным шепотом произносит Роб прямо мне в затылок. — Подозреваю, тебе понадобится помощь, чтобы расстегнуть ее.
Неужели это происходит наяву?
Горло снова сдавливает спазмом, я не в силах вымолвить ни слова, поэтому просто покорно киваю. Кожу прошибает электрический разряд предвкушения, будто я дотронулась до оголенного провода. Я чувствую легкое натяжение ткани, когда он плавно ведет бегунок вниз, вдоль моего позвоночника, и платье послушно расходится в стороны, подставляя мою обнаженную спину прохладному ночному воздуху.
Чисто инстинктивно я прижимаю руки к груди, удерживая корсет, чтобы он не соскользнул раньше времени вниз по бедрам.
— С этим тебе тоже помочь? — тихо мурлычет Роб. Его ладони перемещаются на мою поясницу, а сам он придвигается вплотную, почти касаясь меня всем телом.
— Возможно, — едва слышно шепчу я. — Да.
— Скарлет. — В его голосе звучит скорее властный приказ, чем просьба, и в то же мгновение Роб вжимается в меня сзади, принимаясь лениво, тягуче ласкать губами мою шею.
Я чуть приподнимаю взгляд. Уилл задумчиво прикусывает губу, скрестив руки на груди и созерцая эту картину, но затем тяжело вздыхает и расслабляется:
— Ах, к черту. Внутри меня уже пять порций виски, и я заведен до предела. — Он решительно шагает ко мне, оказывается лицом к лицу и перехватывает мои запястья. — Покажи нам все, красавица.
— М-хм, — это все, что я могу из себя выдавить, тихий, согласный стон, но ему этого вполне достаточно. Пока Роб сзади припадает к моей шее — на этот раз настойчивее, — Уилл осторожно разводит мои податливые руки в стороны, заводит пальцы под бретельки платья и плавно спускает их с моих плеч.
Тяжелая ткань платья сползает вниз, оставляя меня в одном лишь белье, которое я выудила из коллекции Джека: полуночно-синий комплект, где две тонкие полоски перекрещиваются в ложбинке между грудей, а прозрачные чашечки из шифона едва удерживают налившуюся грудь с возбужденными, твердыми сосками.
— О боже, — у Уилла перехватывает дыхание. — Да.
С полуприкрытыми глазами, снова закусив губу, он подается вперед и накрывает губами сначала одну гладкую вершину, затем другую, вбирая их в сладкий, влажный плен своего рта.
— Ах… — я судорожно дергаюсь от этой
