Дарю счастье на 100 миллионов - Милана Усманова
Кирилл искал инвесторов и помещение под цех. Света вела переговоры с банками.
Я готовила по ночам, тестировала рецепты, засыпала над записями и просыпалась с мыслью, что не успею. Не справлюсь, подведу.
– Ты слишком много работаешь, – говорила Света с сочувствием. – Может, отдохнёшь?
– Некогда.
– Вот именно поэтому вам нужен цех, – вмешивался Кирилл. – С нормальным оборудованием и персоналом. А не это кустарное производство на коленке. Когда возьмём кредит и запустим производство, ты будешь только руководить, – обещал он. – Никакой грязной работы. Как настоящая бизнес-леди.
Я не хотела быть бизнес-леди. Я хотела готовить. Но уже не была уверена, имею ли право хотеть.
Первый тревожный звонок прозвенел в августе.
Я зашла в ларёк раньше обычного, Света была уже на рабочем месте, хотя в такую рань ей там делать было нечего.
Она разговаривала по телефону. Тихо, почти шёпотом. Смеялась.
– …да, конечно… нет, она не подозревает… всё идёт по плану…
Тут она увидела меня и мигом осеклась. Лицо на секунду застыло, а потом расплылось в улыбке.
– Любка! Ты чего так рано? Я тут с мамой болтала, об одной родственнице сплетничали.
– Всё в порядке?
– Конечно! – она спрятала телефон слишком быстро. – Просто скучает. Ну, ты знаешь, как это.
Весь день я думала об этом разговоре. «Она не подозревает». «По плану». Может, я неправильно расслышала? Может, это было о чём-то другом?
Вечером я спросила Кирилла:
– Ты много общаешься со Светой?
– По работе, – он не оторвался от телефона. – А что?
– Просто любопытно.
Муж поднял глаза, внимательно посмотрел на меня.
– Люба, ты что ревнуешь?
– Нет, – соврала я.
– Света твоя подруга. Она нам помогает. Не выдумывай проблем там, где их нет.
Он подошёл, обнял, поцеловал в макушку.
– Я люблю тебя. Только тебя. Ясно?
– Ясно.
В сентябре банк одобрил кредит на сотню миллионов рублей. Под залог будущего производства и личное поручительство всех учредителей. С обязательной страховкой жизни и здоровья.
– Страховка – стандартное требование, – объясняла Света, раскладывая передо мной бумаги. – Банк хочет гарантий. Если с кем-то из вас что-то случится, кредит будет погашен.
– Что значит «что-то случится»?
– Ну, болезнь, несчастный случай… – она замялась, – смерть.
Слово повисло в воздухе. Неприятное, какое-то липкое, у меня аж мурашки от ужаса по коже побежали.
– Не думай об этом, – вмешался Кирилл. – Это формальность, так делают все.
Все так делают. Его любимая фраза. Как будто «все» – это неоспоримый аргумент.
Я смотрела на стопку документов. Цифры плясали перед глазами. Сто миллионов. Проценты. Графики платежей. Штрафы за просрочку. Залог.
– Люба, если ты не подпишешь, кредита не будет, – мягко надавила Светлана. – Без кредита не будет производства. Без производства так и останешься в ларьке. Это только твой выбор.
Мой выбор. Она умела так сказать «твой выбор», что на самом деле выбора не оставалось. Кирилл положил руку мне на плечо, сжал.
– Я буду рядом. Мы справимся вместе, доверься мне.
И я взяла ручку. Замерла на секунду, задержав дыхание, будто собралась спрыгнуть со скалы в ревущее, беспощадное море, и резко подписала. Страницу за страницей. Не читая. Не думая. Потому что Кирилл сказал «доверься», а я любила его, он – моя семья, родные не предают и не подставляют, не так ли?
На последнем листе стояла сумма страховки: сто двадцать миллионов рублей в случае смерти заёмщика.
Я подписала и это.
Вечером мы отмечали «успех» в ресторане. Кирилл заказал дорогое шампанское. Света произносила тосты. Все смеялись, чокались, строили планы.
А я сидела и чувствовала себя странно. Не счастливой, как положено. Не испуганной, хотя поводы были. Просто… опустошённой, как будто что-то важное только что закончилось, а я и не заметила.
– За нашу Любочку! – провозгласила Света, поднимая бокал. – Без неё ничего бы не было!
Они выпили за меня. А я смотрела на их улыбающиеся, довольные лица и впервые задумалась о том, а вдруг дядя Ашот был прав?
Что, если я совершила огромную ошибку?
Но отступать было поздно. Документы подписаны. Деньги на счету. Машина запущена. Оставалось лишь надеяться, что она не раздавит меня.
Глава 4
Глава 4
Глава 4. Холодный цех
Прошло два года.
Если бы кто-то сказал мне тогда, в день подписания кредитного договора, через что мне предстоит пройти, я бы не поверила. Или поверила бы, но всё равно подписала. Потому что я любила и доверяла. Потому что была дурой.
Цех мы открыли в ноябре, в промзоне Шушар. Бывший склад, переоборудованный под пищевое производство. Когда я впервые вошла внутрь, сердце ёкнуло: огромное пространство, бетонные стены, гулкое эхо шагов. Пахло сыростью и машинным маслом. Но Кирилл смотрел на это с восторгом первооткрывателя.
– Представляешь, что тут будет? – он обвёл рукой пустой зал. – Линии, конвейеры, холодильные камеры. Настоящее производство!
Я попыталась – и то, что представила, напугало
Первые три месяца были адом. Ремонт затянулся, подрядчики срывали сроки, оборудование пришло с браком. Деньги утекали, как вода в песок. Каждую неделю Света приносила новые счета, и цифры в них росли с пугающей скоростью.
– Это нормально, – успокаивал Кирилл. – Все стартапы так начинают. Сначала вкладываешь, потом получаешь.
Я не спорила. Я работала. С утра до глубокой ночи, без выходных, без праздников. Пока Кирилл «вёл переговоры» и «выстраивал связи», я стояла в недостроенном цеху с бригадой таджиков, объясняя через переводчик, как должны располагаться разделочные столы.
В феврале цех заработал. Криво, со скрипом, с постоянными поломками, но заработал. Первая партия пельменей «Уваров-Продукт» сошла с конвейера в два часа ночи. Я стояла, смотрела на эти маленькие белые полумесяцы на ленте и плакала: от усталости и облегчения. А ещё непонятного неприятного предчувствия.
– Ты чего? – муж обнял меня сзади. Он приехал к концу смены, свежий, выспавшийся, пахнущий дорогим одеколоном. – Это же победа!
Победа? Да, наверное.
К концу лета бизнес взлетел! Наши пельмени появились в «Ленте», в «О’кее», в десятках мелких магазинов по всему городу. Потом мы выпустили котлеты, затем вареники с вишней, по моему фирменному рецепту. Продажи росли. Кирилл давал интервью местным бизнес-изданиям, рассказывал о «семейном деле» и «уникальных рецептурах».
– Мы с женой начинали с маленького ларька,
