Твой худший выбор (СИ) - Ольга Сергеевна Рузанова

Твой худший выбор

Ольга Рузанова

Глава 1

Кира

Мой день рождения безнадежно испорчен. Я отказываюсь радоваться празднику, потому что никто не предупредил меня, что помимо торта и подарков я получу вернувшегося из Штатов Данилова. Я не рассчитывала лицезреть его физиономию в один из самых счастливых дней этого года. И уж тем более я не приглашала ни его, ни прилипшую к нему девицу.

Ерзая на стуле, словно на него высыпали с дюжину канцелярских гвоздиков, я жду, когда самодовольный индюк обратит внимание на виновницу торжества.

Ждать приходится долго, потому что сначала он здоровается за руку с моим братом, потом кивает некоторым из моих друзей, и только после этого его самодовольный взгляд останавливается на мне. Кисло улыбаясь, я растягиваю губы и вяло машу ему пальчиками.

Я не видела его целый год и в душе надеялась, что не увижу больше никогда. Что он останется в гребаных Штатах, женится там на бледной веснушчатой американке, сделает ей четверых детей, купит лабрадора, по утрам будет лопать подгоревшие тосты с ореховой пастой и запивать их соевым молоком.

— Поздравляю, — говорят его губы.

Я милостиво киваю. Когда в прошлый раз я отправила ему на телефон поздравление с днем рождения, получила в ответ вопрос: «Ты кто?» После того случая он для меня умер. Все его фото, распечатанные когда-то по глупости, были изрезаны на конфетти и развеяны по ветру в окно. Футболку с его номером я подарила одной из моих подружек, а контакт в телефоне переехал в черный список.

И вот сегодня, скалясь, он как ни в чем ни бывало собирается отведать моего именинного пирога?!...

— Ох!... — восклицает висящая на его плече как гусарский сюртук подружка, — Мы не с пустыми руками!

— Как неожиданно! — восклицаю, пару раз махнув ладонью на свое лицо.

— Вот, — она отлепляется наконец от его плеча и вынимает из висящего на остром локте объемного пакета коробку, а когда поворачивает ее ко мне, я вижу куклу за прозрачным пластиком.

— Что это? — не сдерживаю смешка.

Сидящая по правую руку от меня моя подруга Леся прыскает в ладошку. Девица, словно только что поняв свой промах, заливается краской и начинает смеяться.

— Что это, Данилов? — пихает его в бок кулаком, — Ты сказал, мы идем на день рождения к девочке.

К девочке?... Интересно, он имя мое хотя бы помнит?

Конченный.

— Она что, мальчик? — вздыхает он с раздражением и, забрав коробку у девицы, протягивает ее мне через стол.

Ошарашенная и униженная, я принимаю подарок и едва сдерживаюсь от того, чтобы показать ему средний палец.

— С днем рождения, — проговаривает он, подмигнув, — Расти большой и послушной.

— Денис!... — восклицает его подружка и со смехом и обращается ко мне, — Я Миранда. Не обращай на него внимания. Мы выбирали эту куклу вместе. Прости, я думала, мы идем на детский праздник.

— Твой брат не предупреждал, что ты подросла, — усмехается Данилов, быстро коснувшись верхней губы кончиком языка.

— Прид... — не договариваю вырвавшееся было оскорбление, — Придумать не могу, куда бы усадить вас.

— Мы не надолго, — предупреждает Миранда учтиво.

— Артем! — подзываю брата рукой, — Посади гостей за край стола, они не надолго.

— Я не голодна, — слышу тихий голос девицы.

— Девушке только бокал, — говорю Теме, — Она не голодна.

Когда я опускаюсь на стул, мое сердце стучит в висках, ушах и молотит в ребра. Щеки нещадно печет, и я чувствую себя стервой. Мама и папа не похвалили бы меня за такое поведение, но Леся, пихнув локтем в бок, шепчет на ухо:

— Я в шоке!... Думаешь, он специально?

— Я вообще не уверена, что он знал, что в пакете. Наверняка его Веранда выбирала подарок сама.

А Данилов... он стал ещё более конченным, чем я его помнила. Такое чувство, что год, проведенный в Штатах, он потратил на то, что оттачивал там умение выводить меня из себя.

— Ты ее знаешь? — спрашивает подруга тихо.

Я выпрямляю спину и вздергиваю подбородок. Немного втягиваю щеки, потому что они круглые и делают мое лицо детским, из-за чего мне действительно иногда дают меньше лет, чем есть на самом деле. Скосив на девицу взгляд, подмечаю все детали.

Она хороша, конечно, но ничего выдающегося в ее внешности нет. Прямой узкий нос, раскосые глаза, словно прапрабабка ее побывала в плену у татаро — монголов, и пухлый рот, который явно великоват для такого худого лица. Желая соответствовать стандартам, она видимо изнуряет себя диетами. И ради кого?... Ради конченного Данилова?

— Впервые вижу.

— На каком кладбище он ее откопал? — смеется Леся, очевидно желая поддержать меня.

Она знает, что был период, когда я была повернута на друге брата. Но прошло время, я повзрослела, поумнела, и теперь такие придурки, как он, меня не привлекают.

— Возьми, — сую ей куклу, вдруг осознав, что все ещё прижимаю коробку к груди, — Можешь забрать ее себе.

Глаза подруги вспыхивают интересом, а я тут же спохватываюсь.

— Хотя нет, я сама ее выброшу.

— Жа-а-алко!... — морщится она, — Может, я заберу?

— Дай сюда, — забираю у нее коробку и, обернувшись, ставлю ее на столик для подарков.

Артем, мой брат, тут же пересаживается поближе к Данилову и его подружке. Миранда протягивает ему руку через стол и, улыбаясь, так широко открывает рот, словно ловит им мух.

— Вот это сюрприз, — шевелит губами сидящая напротив меня Каро, — Я в шоке.

Я набираю полную грудь воздуха и медленно выдыхаю его через нос. Все отлично. Это мой праздник, и я не позволю испортить его никому, плевать на Данилова, на его жердь и на то, что Артем позабыл о моем существовании, едва они пришли сюда. Веселье продолжается.

По планам у нас вкусняшки и коктейли, а потом клуб и танцы. Обращать внимание на то, как Денис позволяет ее длинным костлявым пальцам гладить свои плечи, я себе не позволю.

— Мы уезжаем, — раздается его голос за моей спиной, когда мы с девочками собираемся сделать серию красивейших снимков у фотозоны, украшенной белыми и золотистыми