Ты меня предала - Екатерина Котлярова
— Ты вся дрожишь, — тихо говорит на ухо.
И я готова поклясться, что намеренно прикасается приоткрытым ртом к ушной раковине. Я могу только беспомощно вздрогнуть и приоткрыть рот, судорожно ловя вязкий, сгустившийся вокруг нас воздух.
— Простите, пожалуйста, — шепчу, когда случайно наступаю на ногу Алексею каблуком.
— Надеюсь, что в следующий раз это будут не мои яйца, девочка, — сипло смеётся Бунтарёв.
— Простите, — бормочу, заливаясь краской смущения, чувствуя, как помимо лица пылает грудь. — Я случайно.
— Закрой глаза, — шепчет искушающим низким голосом, теснее вжимая меня в своё тело. — почувствуй музыку. Почувствуй своё тело.
Горячая рука оглаживает лопатки, поясницу, замирает в опасной близости от ягодиц. Практически нарушая все границы приличия. Я не слышу музыку. Вместо неё слышу лишь оглушительный стук собственного сердца и частое, надрывное дыхание Алексея. Чувствую силу и мощь его тела, жар, от которого не спасают слои одежды. Но ноги, которые казались до этого деревянными, становятся мягкими, тело становится податливым. Будто сильные руки Алексея превратили его в мягкий податливый пластилин.
В это мгновение я отключилась от всего мира, от окружающей действительности. Остался лишь мужчина передо мной. Запах и тепло его тела, такие надёжные руки, дыхание в волосах. Я ни о чём не думаю, когда прижимаюсь щекой к его плечу и прячусь от чужих взглядов за ним.
Я теряюсь во времени, не имею понятия, сколько минут мы так танцуем. Пока к нам не подходит молодой мужчина и не окликает Алексея.
— Алексей Дмитриевич, у нас проблема. В «Бункере» была стрельба.
— Вера, — мужчина отступает и лишает меня тепла своего тела.
Мне тут же становится холодно. Я ёжусь и обхватываю руками себя за плечи. В растерянности озираюсь по сторонам, только сейчас замечаю, что взгляды многих направлены на нас. Становится неуютно. Я привыкла прятаться в тени, не привлекать к себе лишнего внимания.
Столкнувшись с прозрачными глазами Леонида, торопливо отворачиваюсь к Алексею.
— Вера, мне нужно отойти, решить некоторые вопросы. Посиди за столом, я скоро вернусь.
— Но, Алексей. Может, мне стоит уехать домой? — спрашиваю шёпотом, умоляющим взглядом смотря в лицо мужчины. — Вам уже…
Договорить не выходит, Алексей поднимает руку, веля мне жестом замолчать. Я поджимаю губы и хмурюсь.
— Подожди. Меня. Здесь.
Снова опаляет меня ледяным взглядом серых глаз, приковывает к месту, разворачивается и уходит. Мне ничего не остаётся, как вернуться за столик и ждать. Я сразу же замечаю, что ко мне направляется Злата. Напрягаюсь всем телом, уже предчувствую, что женщина ничего приятного мне не скажет. За её спиной ищу Леонида, но след брата Алексея исчез.
— Поговорим? — звонкий голос Златы больно бьёт по перепонкам.
Я в растерянности смотрю, как женщина садится напротив и закидывает ногу на ногу, сверля меня взглядом исподлобья.
Тяжело сглатываю и тихо спрашиваю:
— О чём поговорить?
Глава 6
Ника
— Ты кто такая? — Злата хватает стакан, из которого пил Алексей, и подносит к губам, допивает капли, оставшиеся на самом дне.
Прикасается в том месте, где её касались губы мужчины. Я испытываю странное режущее чувство в грудной клетке. Закусываю нижнюю губу до боли и зажимаю ладони между коленями.
— Что Вы имеете в виду? — интересуюсь тихо, не отводя взгляда от красивого кукольного лица женщины.
— Откуда ты взялась? — склоняет голову к плечу и растягивает пухлые губы в ухмылке.
— Я не понимаю, что Вы имеете в виду, Злата, — повторяю сухо.
— Откуда тебя Лёша откопал? Ты ничем непримечательная, явно не из нашего мира. Неделю назад он ничего не говорил про тебя, значит, нашёл тебя он совсем недавно. Он уже трахал тебя?
— Ч-ч-ч-то? — мои губы немеют, и я едва выдавливаю из себя слова. — Что Вы такое говорите? — я подскакиваю из-за стола. — Это безнравственно! Вы что, хабалка на рынке?
— Нет, вошь лобковая, — подскакивает следом Злата и рукой хватает моё платье на груди, сжимая в кулаке. — Безнравственно трахаться с чужим мужиком. Он мой, шалава.
— Злата, — я мягко обхватываю пальцами запястье женщины и с огромным трудом отрываю от своей груди, — успокойтесь, пожалуйста. Отпустите моё платье. Благодарю, — натянуто улыбаюсь, когда женщина разжимает свои пальцы. — Не нужно меня оскорблять, когда Вы про меня совершенно ничего не знаете, пожалуйста.
Я убираю руку с запястья женщины и отступаю на безопасное расстояние, чтобы она не смогла до меня дотянуться. Вижу, как она сжимает кулаки с длинными ногтями.
— Я знаю, что такие нищие потаскухи, как ты, готовы запрыгнуть в кровать к моему Лёше, чтобы купаться в деньгах. Только знай, милая, он трахает всё, что движется, но ни одна потаскуха не задерживается надолго в его постели.
Меня корёжит от того, как разговаривает эта ухоженная и красивая женщина. Внешность элегантной и статной женщины, а речь хуже, чем у моряков. Я прикрываю глаза, выдыхаю и слабо улыбаюсь.
— Уважаемая Злата, я не знаю, что Вы хотите от меня услышать, но прошу Вас прекратить эту гневную тираду. Мы не школьницы, чтобы делить мужчину между собой. Мы взрослые люди. Прошу прощения, но продолжать с Вами разговор, Злата, я не стану.
Я торопливо обхожу стол и направляюсь на выход из зала. Далеко уйти не выходит, на локте смыкаются пальцы, острые ногти впиваются в кожу, даже сквозь ткань платья.
— Если ты не хочешь проблем, исчезни.
— Злата, — гремит над головой голос, — отпусти девушку.
Я вздрагиваю и вжимаю голову в плечи, когда узнаю голос Леонида.
— Милый, мы просто разговаривали, — тут же лопочет женщина, выпуская мою руку из хватки.
Тут же шагает к Леониду и кладёт ладонь ему на грудь. Я больше не смотрю на них, торопливым шагом покидаю зал и скрываюсь в туалете. Открываю воду и подставляю руки под поток ледяной воды, прижимаю холодные ладони к щекам, пытаясь хоть немного унять жар.
— Боже мой, во что меня втянули? — шепчу тихо, закрываю глаза и, опершись руками о раковину, тяжело дышу.
Зачем? Зачем я решила помочь Алексею? Зачем согласилась ехать? Почему не настояла на своём и не уехала домой.
— Боже! Боже! Боже! Что же мне делать?
— Вам плохо? — из кабинки выходит молодая девушка и подходит к соседней раковине.
— Нет. Нет, всё хорошо.
