Против течения - Наталия Романова
– Спасибо большое! Не надо. Я побегу, – спешно отказалась я и рванула в сторону калитки.
Неровен час, появится Захар Дорофеевич, а вот кого я не хочу видеть, того не хочу.
Нет, хочу, но не могу. Нет, могу, но… в общем, бежать мне нужно. Необходимо просто.
Действительно, от калитки шла накатанная дорога сквозь смешанный лес. Вдали от просеки, по которой бежала дорога, виднелись огромные ели, высоченные кедры, лиственницы, а вдоль – густой подлесок лиственных деревьев, пока не вошедших в силу.
Из леса пахло стылой сыростью. Кое-где дорога превратилась в грязевую кашу, лужи которой удавалось с трудом обойти, пробираясь по относительной сухой кромке.
Скоро показались продолговатые строения красного цвета под синими крышами. Издали смотрелось нарядно, как в телепередаче о подъёме сельского хозяйства, и как-то совершенно чужеродно в окружении могучей тайги с её первозданной природой и запахом реки, которую видно не было, но она явственно ощущалась в лёгких порывах влажного ветра.
Домики, вблизи оказались огромными «ангарами» – коровниками и хозпостройками, предназначения которых я не поняла, – остались чуть в стороне.
Дорога вывела меня к деревянным домикам в окружении симпатичных беседок вокруг ярких клумб с садовыми и лесными цветами. Эдакий эко-сад. Очень красиво.
Деревянная вывеска указывала, что в одном из домиков расположилось кафе, а в другом магазин экологически чистых продуктов. Рядом с магазином стояла шуточная доска почёта с фотографиями коров, их кличками и итогами трудовой деятельности – надоями.
Улыбнулась, глядя на доску. Интересно, кто придумал?
Оглянулась в поисках живой души. Нужно узнать, где развозка, куда подъезжает, откуда отъезжает…
– Виталия Генриховна! – услышала за своей спиной голос Лизы. – Хорошо, что встретила вас, – быстро говорила она, спеша ко мне с бумажным пакетом в руках.
В головном уборе, похожем на косынку, с белоснежной вышивкой по белой же ткани – смотрелось очень красиво, изысканно. В длинном платье и фартуке с точно такой же вышивкой, как на косынке. Лиза словно с экрана исторического фильма сошла… нереальная какая-то, как картинка.
– Мама звонила, сказала, что вы придёте. Вот, только-только испекла, – протянула она пакет, пахнущий свежей выпечкой. – Сдобные булочки, сладкие пирожки, с мясом и рыбой, вы ведь не поститесь, – будто извиняясь, протянула она. – Развозка вот-вот приедет, остановка за поворотом, здесь для туристов, – показала на асфальтированную площадку. – Приезжайте ещё, обязательно! – сияя, сказала она. – У нас хорошее кафе, правда. Раз в месяц экскурсии на ферме, деткам нравится… не в том плане, что вы… то есть вы же учительница, Захар с радостью организует экскурсию для школьников!
– Хорошо, спасибо, – поблагодарила я, растерявшись.
– А вот и развозка, – Лиза показала рукой в сторону бодро бегущей по дороге «буханки».
На фоне деревянных избушек, тянущихся фонариков между беседками и экопарка, машинка с небольшими окошками, расписанная жизнерадостными коровками, ромашками и клевером, подпрыгивающая на кочках, смотрелась умилительно.
– Или оставайтесь, Захар отвезёт после обеда, – спешно предложила Лиза.
– Спасибо огромное, мне правда нужно спешить. И за всё остальное спасибо, за выпечку, – буркнула я, скрывая смущение. – До свидания!
– До свидания, – улыбнулась Лиза.
Я же побежала в сторону весёленькой «буханки» откуда уже выходил народ, переговариваясь, обсуждая что-то.
У остановки – стеклянной будки с покатой крышей, – стояло несколько человек, ожидая, когда машина освободится.
Нырнула в салон последней, приковав к себе несколько пар глаз, не стесняясь рассматривающих меня с неприкрытым интересом, каким-то болезненным.
Ох, кажется, я только что стала новостью номер один в Кандалах.
– Через Полевую проедем, бабоньки, – весело заявил водитель, поведя густыми усами, как таракан. – Гостью хозяйскую завести надобно.
– Надобно, значит, надобно, – откликнулся зычный женский голос с заднего сиденья. – Умаялась поди, гостья-то, не то что мы, с ночной смены, – в голос залилась противным смехом, который подхватили все, кто был в салоне.
Благо скоро смех затих, попутчики быстро переключились на обсуждение событий, не имеющих ко мне отношения. Что-то про коров, прикорм молодняка, вредную Бурёнку, которой рога бы пообломать, да передовик производства, итить-колотить.
– Где остановить-то на Полевой? – спросил водитель, глянув на меня, поворачивая к названной улице.
– Да Макаровны это внучка, Зинаиды, вчера как раз сорок дней было, – ответил кто-то за меня, вогнав в краску.
Хорошо же я выглядела в глазах односельчан…
Водитель молча остановился у моего дома, я выскочила, будто скипидаром пятки намазали.
Ужас какой… нужно было идти пешком, всего-то несколько километров, и погода отличная.
Дом оказался открыт, на пороге стояла Алла, уперев руки в боки, смотрела на меня исподлобья, как на настоящее исчадие ада. Из-за её спины появился Роман, окинул меня взглядом, выражения которого я не поняла, закатил глаза и вернулся в дом.
– Явилась, бесстыжая, – заявила Алла. – Не знаю уж, Генкина ты дочь или права была свекровь, что нагулянная, но то, что дочь своей матери – сто процентов. Такая же бессовестная! Родной бабушке сорок дней, а ты не то, что не приготовила ничего, куска хлеба на поминки не купила, даже не явилась! Кобелю постель греть важнее, чем помянуть родного человека?
– Важнее, – огрызнулась я, не зная, как оправдаться, и нужно ли.
Да, Зинаида Макаровна моя родная бабушка, только не моя вина, что я ничего не чувствовала к умершей, кроме неловкости, что нахожусь в её доме незваной, нежеланной гостьей.
И я бы предпочла не в Кандалах торчать, в компании Абакумова, от одного взгляда которого мороз пробегает по коже, а в городе, который долгое время считала родным, с которым связывала своё будущее.
– Ро-о-о-ом, – закричала Алла в дом. – Чего убежал? Поговори с племянницей-то! Не успела явиться, уже мужиков собирает… нам как в глаза людям смотреть?
– Хочет и собирает, – хмуро заявил Роман, появившись на крыльце. – Не нашего ума дела. Иди лучше покажи, какие коробки забирать. Ванька торопится, мне с Филиппом на работу пора.
– Все, что вдоль стены стоят, – отдала распоряжение Алла, глядя с раздражением на мужа, меня же удостоила уничижительного взгляда, от которого откровенно передёрнуло.
Она скрылась в доме, я решила не заходить. Пусть сами свои коробки тащат, что бы в них ни было, хоть весь скраб Зинаиды Макаровны
