Прости меня. Пять лет спустя - Мария Свами
Лиза поспешно вытерла слёзы и, подбежав к ним, схватила Сашу и крепко обняла.
— Ничего, всё хорошо, Миша, — её голос звучал неестественно ровно, выдавая попытку сохранить спокойствие ради дочери. — Просто… просто небольшой разговор.
— Мамочка, а почему ты плакала? — Сашкин голос задрожал, в больших глазах заблестели слёзы.
Лиза попыталась улыбнуться:
— Нет, детка моя, я не плакала. Просто мы с дядей немного поговорили, и я…
— И мама узнала, что ей придётся выполнить кое-какую дополнительную работу, — пришёл на помощь Глеб, приседая рядом с напуганной Сашей. Он мягко улыбнулся девочке, стараясь её успокоить. — Видишь, это совсем не страшно.
— Значит, вы не ругались? — с надеждой спросила Саша, переводя взгляд с мамы на Глеба.
— Нет, малышка, — Глеб ласково погладил её по голове. — Разве можно ругаться с твоей мамой? Её можно только… любить, — он произнёс последнее слово с особой интонацией и бросил жёсткий взгляд на ошарашенного Субботина.
Михаил стоял, сложив руки на груди, но после слов Глеба распрямился и побледнел так, что стал белее стены.
— Миллер… — прошипел Михаил сквозь зубы, делая шаг вперёд.
Глеб поднялся, не отрывая взгляда от Лизы. В его глазах читалась решимость, смешанная с болью.
— Глеб, пожалуйста, иди, — проговорила Лиза умоляюще, вытирая всё ещё текущие по щекам слёзы. — Не надо… Не сейчас.
Миллер печально посмотрел на Лизу, затем улыбнулся Саше — тепло, искренне, так, как улыбаются только самым близким людям:
— Всё будет хорошо, солнышко. Обещаю, — тихо сказал он девочке.
Он бросил последний взгляд на Лизу — долгий, полный невысказанных слов, — и вышел из дома, не удостоив Михаила даже мимолётного взгляда. Дверь за ним тихо закрылась, оставив троих в напряжённой тишине.
Михаил медленно подошёл к Лизе и Саше. Он положил руку на плечо девушки:
— Нам нужно поговорить, — тихо сказал он. — Но не при Саше.
Саша, почувствовав, что взрослые снова на грани ссоры, ещё крепче обхватила маму за шею.
— Мам, не плачь больше, ладно? — прошептала она. — Я не хочу, чтобы вы ссорились.
Лиза сглотнула комок в горле, прижала дочь к себе и кивнула Михаилу:
— Да, позже. Сначала я успокою Сашу.
* * *
— Лиза, как это всё понимать? — спросил Михаил, едва сдерживая эмоции. Его голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Что он тут делал? Может, расскажешь?
— Миша… Мне трудно это выразить словами. Я и сама ничего не понимаю, — Лиза опустила глаза, теребя край рукава. Её руки слегка дрожали.
— Ну ты же взрослая женщина. Должна же ты отвечать за свои поступки. Так что будь добра, объясни, что он тут делал! — Михаил сделал шаг вперёд, но тут же отступил, пытаясь взять себя в руки.
— Мы просто говорили, — тихо ответила Лиза.
— Говорили?.. О чём говорили? Ты себя в зеркало-то видела? Глаза красные, нос распух. Я тебя такой раскисшей не помню. Забыла, что ты мне обещала — что не будешь лить из-за него слёзы? Забыла? — в голосе Михаила звучала боль, смешанная с обидой.
— Нет. Не забыла, Мишенька. Я всё помню, — Лиза подняла на него взгляд, и в её глазах стояли новые слёзы.
— Ну так что же тогда приключилось? Что он говорил? — Михаил старался говорить спокойнее, но голос всё равно срывался.
— Он… Он узнал, что Сашка — его дочь, — прошептала Лиза, и её губы задрожали.
— Не понял. Как это? Зачем ты ему сказала? Ты же не хотела.
— Да не говорила я, он сам как-то выяснил, — Лиза обхватила себя руками, словно пытаясь согреться. — Не знаю как, но выяснил.
— И что ты теперь намерена делать? — Михаил сжал губы в тонкую линию.
— Я не знаю, — Лиза покачала головой, её плечи опустились.
— Ну что это за детский лепет! Прими уже хоть какое — нибудь решение. Ты же несешь ответственность за Сашкину жизнь, за свою, в конце концов! — Субботин почти кричал, но, вспомнив, что наверху спит ребенок, резко убавил громкость и провёл рукой по лицу. — Извини, я не должен был так…
— А что ты от меня хочешь? Я-то что могу сделать? Только если сбежать. Опять, как тогда… Но я не хочу больше Сашку в это втягивать. Пусть она хотя бы живёт спокойно, — голос Лизы сорвался, она сжала кулаки, пытаясь сдержать новые слёзы.
Михаил помолчал, видя, как Лиза отводит от него глаза, как дрожат её губы. Он сделал глубокий вдох и тихо спросил:
— У вас что-то с ним было сегодня?
Суворова подняла на него красные от слёз глаза. Её лицо исказилось от боли, и она вдруг горько зарыдала, бросившись к Михаилу и уткнувшись в его сильное плечо.
Михаил на мгновение замер, потом медленно обнял её, поглаживая по спине.
— Тише, тише, — его голос смягчился. — Давай разберёмся во всём спокойно. Сначала — успокоимся. Потом поговорим. Мы что-нибудь придумаем.
Он слегка отстранил Лизу, взял её за плечи и посмотрел прямо в глаза:
— Теперь все изменится, дорогая. — и поцеловал девушку в горячий лоб.
* * *
Спустя полчаса, когда Лиза забылась тяжёлым сном, Михаил тихо вышел из спальни, стараясь не шуметь. Он прикрыл дверь, постоял несколько секунд в коридоре, прислушиваясь к ее ровному дыханию, и направился в кабинет.
Оказавшись внутри, он закрыл дверь на замок, подошёл к окну и набрал знакомый номер. Телефон отозвался короткими гудками, а затем на том конце провода раздался сдержанный голос.
— Здравствуй. У меня всё хорошо. Всё очень хорошо, — Миша улыбнулся, как будто собеседник мог его увидеть. — Да, всё получилось именно так, как я и думал. Пора. Жду.
На этом разговор был закончен. Михаил нажал кнопку отбоя, медленно опустил телефон на стол и на мгновение замер, глядя в темноту за окном.
Он круто развернулся в кресле, подошёл к бару, достал бутылку виски и налил в стакан янтарную жидкость до половины. Чокнувшись с кем-то невидимым, он опрокинул стакан в себя, пред этим многозначительно произнеся:
— Вот и всё.
Глава 23
Семья
— Господа Миллеры, Михаил Сергеевич, Матвей Леонидович, рад приветствовать вас на нашем торжественном мероприятии, — официально проговорил Павел Константинович Гусев, стоя у трибуны под сверкающими люстрами банкетного зала. Его голос, усиленный микрофонами, разнёсся по всему просторному помещению. — Сегодня сданы наши коттеджные посёлки, и жилищная компания «Гранд» благодарит вас за великолепно проделанную работу!
Неделю назад оба коттеджных посёлка были наконец сданы — масштабные кварталы с ухоженными аллеями, детскими площадками и ландшафтным дизайном. Это означало, что грандиозное строительство, а вместе с ним и партнёрство
