Одержимые. Первая любовь - Катерина Пелевина
— Олесь… — шепчет он, а я тяжело надрывно дышу. Нет. Не так. Задыхаюсь.
Завожу руки за спину… И расстёгиваю застёжку, опуская вниз свой нежно-розовый лифчик… И он смотрит на мою грудь… Смотрит так жадно и голодно, будто сейчас накинется… Глаза его — бездна… И я в ней теряю все ориентиры… У меня вся грудная клетка ходит ходуном… Я чувствую, что шатаюсь на месте. Ведь Тимур умеет поглощать одним взглядом.
— Тииииим…
— Да? — он снимает с себя футболку тоже. И я смотрю на рельефы его мышц… Идеальные контура… Выпуклые очертания. Редкие волоски, устремляющиеся вниз от пупка к резинке трусов, выглядывающих из-под модных джинсов… На красивый загар и чистую кожу… Хочется прикоснуться… Хочется чего-то большего… Но страшно так, что невозможно думать.
— Я просто… Хотела, чтобы ты посмотрел…
— Я понял. Мы не спешим, — дрожит его голос… Хриплый… Такой возбуждённый… И он ложится на меня сверху, обжигая… Рассматривая лицо и нежно касаясь груди правой ладонью. У меня аж искры из глаз летят… Я в этих его касаниях пропадаю… Ахаю и просто расстилаюсь под ним… Особенно, когда он целует… Зарываясь в волосы, с лязгом втягивает воздух носом и вожделенно выдыхает на кожу до мурашек… Боже… Он целует сначала шею… Плавными засасывающими движениями. Потом ключицы… Ниже и ниже… И, наконец, доходит губами до соска… Оставляя влажные следы на коже…
Касается его языком… И под его натиском тот твердеет и выглядит как маленький металлический шарик…
Я просто проваливаюсь куда-то… В мир других эмоции… В невозможный кайф… Прикрываю глаза и неподвижно лежу под ним, пока он делает с моей грудью что-то немыслимое… Обхватывая горячими ладонями… Жмёт меня в матрац, практически вбивает. Я не представляю сколько силы и мощи в Савицком. Но мне кажется, мы проломим эту кровать, ещё ничего толком не делая друг с другом…
Я чувствую, что он сейчас совсем под туманом… Как животное. Дикий зверь… И понимаю, что я сама это с ним сделала… Надо бы притормозить… Но мой живот вибрирует… Тянет. Плачет. И я, одурманенная всей этой ситуацией, не могу произнести ни слова… Тону… Пока он выворачивает меня наизнанку своими засосами…
— Тииииим… Ах, Тиииим…
Пуговица на моих джинсах вдруг расстёгивается, и вот тогда… У меня случается настоящая паника… Наверное, потому что я не хочу, чтобы это произошло здесь…
— Нет, погоди… Погоди, погоди… Я не могу… Лучше у тебя. Не здесь… Я не хочу здесь… Я хочу в твоей комнате… Пожалуйста, прости… — тараторю от переизбытка эмоций, как полоумная. Вся трясусь в его объятиях, а он прерывает меня напряженным выдохом.
— Успокойся… — говорит он, положив ладонь на мой содрогающийся от страха живот. — Тише, тише, малыш… Я не трогаю больше.
Вцепляюсь в его плечи руками. Держусь так крепко, как только могу. И слёзы… Просто рекой льются из глаз. Их не остановить…
— Я хочу там, где душе тепло… Где пахнет тобой. Я сбегу… Не поеду в деревню… У тебя останусь… Но только не здесь…
Он гладит меня по спине. И наши уязвлённые сердца сейчас так отчаянно стучат в груди в унисон… Как сумасшедшие… Я снова его обломала… Дурочка. Но не могу иначе.
— Малышка моя… Я уже говорил… Я буду ждать. Ты мне нужна… Важна… Интересна. Любима… Я хочу быть с тобой… Леся моя…
— Не надо больше ждать. Я готова… Хочу с тобой… Там… Дома…
— Как скажешь, ангел… Не плачь только… Мне хреново, когда ты плачешь… Успокойся, моя… Я рядом… Всё хорошо…
Возбуждение пропадает… Болезненные приятные спазмы в животе сменяются диким жжением и пульсацией в грудной клетке… Когда я вспоминаю о том, что нас хотят разлучить… Что меня хотят забрать в эту дурацкую деревню… А я хочу реально сбежать с ним… Я хочу стать его… Я мечтаю, чтобы это произошло… Но в этом отеле… На этой кровати я не хочу… Это всё чужое. Не наше… А место, где мы должны друг другу принадлежать будет особенным… Место, где пахнет Тимуром… Где он каждую ночь спит… Где обнимал меня… Это идеально подходит…
— Ты позволишь мне сказать? — спрашивает, пока я вслушиваюсь в то, как успокаиваются наши сердца в общем ритме. Киваю, и он продолжает:
— У тебя самая красивая грудь, которую я видел… Самая вкусная кожа на свете… И мне даже не обязательно узнавать вкус других, чтобы осознать это… Это на подкорке… Лесь… Я тебя обожаю…
— И я тебя, Тим, — кладу ладонь к его сердцу. — Я впервые для кого-то разделась…
— Я заметил… Спасибо. Мне это о многом сказало.
— Я тебе доверяю. Боюсь потерять…
— Не бойся. Всё будет хорошо, маленький. Мы вернёмся… Украдём тебя… Будешь со мной… У меня дома… Всё будет круто. Обещаю…
Тимур целует в лоб и крепко обнимает, пересчитывая мои позвонки кончиками пальцев…
Чувствую, какой он горячий или даже кипящий. Твёрдый стан в данную секунду даёт опору и мне самой. И мне так нравится ощущать его кожу своей… Словно наши тела прямо сейчас общаются… Шепчут друг другу признания… Сливаются воедино даже без проникновения… Это что-то, что идёт из души… И то, как он уважает мои границы… Как он следит за своими действиями… Что говорит мне… Это действительно удивляет. Мне невероятно повезло встретить любовь всей своей жизни… Мне повезло, что он сразу меня полюбил… И начал проявлять внимание, потому что иначе… Иначе, боюсь, с моими тараканами мы бы никогда не смогли перешагнуть это и преодолеть эти барьеры…
— Надо спускаться ужинать, — гладит он меня по голове и целует в висок несколько раз.
— Я не хочу с тебя слезать… Так приятно…
— И мне… Были бы мы ещё снизу голыми, — отшучивается, и я целую его в колючий подбородок.
— Тим… Я обещаю, что как только мы вернёмся домой… Я стану твоей полностью…
— Ты и так полностью моя. С первой секунды, как увидел.
Глава 44
Тимур Савицкий
Четыре дня не выпускаю из рук… Четыре ночи сторожу сон… За язык не тянул, но как представлю, что мы вернёмся ко мне… Убежим… И она, наконец, допустит меня к своему телу полностью, а не только потрогать… Сразу же воспламеняюсь как римская свеча… Остаётся сделать так, чтобы она понимала, что я всегда буду с ней нежен. Никогда не обижу… Что внутри меня столько всего к
