Одержимые. Первая любовь - Катерина Пелевина
И это не просто желание поскорее её трахнуть.
Это намного-намного большее… Ураган чувств и эмоции и все они принадлежат этой девушке… Одной единственной, от которой внутри что-то зарождается. Целая, блин, вселенная… Отдельный мир, где нет законов пространства и времени. Где наши с ней энергии сплетаются воедино. И мы сами с ней не смогли бы объяснить, как это случилось. Просто так вышло. Две души и две материи нашли друг друга… А разделиться уже не способны.
— Как мне хорошо с тобой, Тим… Не могу… Думать о том, что мы раньше были где-то порознь…
— Да не было такого, — смеюсь я, и она хихикает со мной в постели. — Моя девочка… Моя…
Последний день… И от этого тяжко… Надеюсь, что она не шутила про побег.
— Твоя, Савицкий… А попить ещё есть?
— Да… Вот, — протягиваю ей сок, заглядывая в ясные голубые глазки.
— Мама что-то не звонит даже…
— Сама позвони…
— Звонила… Не берёт…
— Понятно… Странно. Давно?
— Да нет… Вот с утра… Вчера говорили…
— Занята, может…
— Да, вполне… Генералит квартиру перед приездом отца… — задумчиво сообщает она, вздыхая. И вид такой грустный… За секунды глаза тускнеют…
— Ну вот видишь…
— А твоя, наверное, так тебя ждёт… — говорит следом Леся.
— Думаю… И тебя тоже. Она без ума от тебя… Любовь с первого взгляда… — улыбаюсь, вызвав у неё умиление.
— Я хочу скорее к тебе… — неожиданно льнёт она ближе и оставляет на моих губах ананасовый вкус. И это как вспышка. Как бенгальский огонь… Красивый… Оставляющий искры в сердце…
— Я тоже…
— Думаешь об этом?
— Постоянно… — сознаюсь, тяжело дыша.
— И я… Непривычно… В животе…
— Возбуждаешься просто… Естественно… — отвечаю хрипло и снова целую. — Я бы тебя… Блядь, Леся…
— Что? Что бы ты… М?
— Не могу произносить это слово в твоём отношении… Так что… Залюбил, — улыбаюсь, держа за тонкую талию, а она снова краснеет. — Должен жалеть, что уезжаем отсюда скоро… А по факту… Радуюсь как еблан. Потому что дико тебя хочу… Сори за честность…
— Тииим… — стонет она, пока удерживаю её на коленях. Просто жесть как хочу её трахать… Это помутнение рассудка. Затмение. Грёбанное наваждение… Что угодно… Но чем чаще она говорит о том, что мы сделаем это у меня дома, тем сильнее мне хочется всё бросить и уехать отсюда раньше остальных… Совсем уже башней протекаю…
— Терпим… — выдыхаю, закрыв глаза.
— Да… Ты такой смешной…
— Я смешной? Почему это?
— Не знаю… — пожимает она тонкими плечиками. — Просто…
— Просто кто-то мучает меня… Изводит, — наклоняюсь я и сжимаю в руках её задницу. — Проверяешь мои границы? Злишь своего зверя?
— Савицкий! Я хомяков не боюсь… — гордо выдаёт, улыбаясь.
— Ой, выдалаааа, конечно… Ну, стэндаперша… Леся… — ржу я, издеваясь, а она упирается ладонями в мою грудную клетку, а потом толкает меня, так что корпусом я расстилаюсь на кровать.
— Я не шучу… Ты у меня такой пусечка, — треплет меня за щёки. — Милый… Добрый… Как хомячок…
— Бля, — ржу я, разглядывая её ехидное лицо. — Даже как-то обидно… Грызуном меня ещё не назвали…
— Тииим… Ну я же шучу… Обними меня лучше… — вытягивает она губки расстроенно. А я чисто на рефлексах… Касаюсь их кончиками пальцев… Выходит слишком интимно, конечно… У неё аж взгляд загорается… И опять долбит по венам разгоряченная молодая кровь.
В башке моментально всё темнеет, будто мозг отмирает… Зато внизу оживает.
— Оближи… — бросаю сухо, смотрю в глаза. Несколько секунд царит тишина и недоумение. А потом она втягивает мой палец в рот по одну фалангу, проскальзывая по ней кончиком языка… У меня в мгновение член изнывает. Рвёт ткань в клочья. Вот это номер… Вот это, блядь, дела…
— Бляха, Лесь… Твою ж… Притормози… Сссс…
— Прости…
— Нет, ты прости, — обхватываю её за волосы и бодаю лбом. — Час с тобой наедине, и я превращаюсь в озабоченного австралопитека…
Она хихикает, а я серьёзно… Уже всю её истрепал… Губы красные… Чё я только не делал… Терзал соски ночью… Еле успокоился. Понял, что это мой фетиш… Сосать её грудь, всячески её мусолить… Я вот прям буквально никогда особого внимания сиськам не уделял… Ну, мял, трогал, естественно… Но чтобы вот так…
Она аж на стену лезла от моих лобызаний… Наверное, теперь думает, что я извращенец. Но и самой ей нравилось… Хотя мы всегда вовремя останавливались…
— Будет больно? — спрашивает, пока я трогаю её волосы. И если честно, немного меня будоражит.
— Скорее всего.
— Ты не знаешь? Никогда не спрашивал?
— У кого? У меня не было ангелочков, если ты об этом… — угораю, а она не понимает моих выражений. Смотрит так… Искоса. Недоверчиво.
— Ангелочков? — переспрашивает, нахмурившись.
— Ну… Невинных не было… — поясняю я.
— То есть, ты раньше никого не лишал…
— Нет, конечно… Нахера мне это нужно… — выпаливаю немного жёстко, и она замирает. — Я в смысле… Это же… Ценность. Зачем мне забирать это у кого-то, если я не хочу этим дорожить потом?
— А со мной…
— А с тобой хочу дорожить, Леся. Ты же видишь, как я к тебе отношусь…
Она прикусывает губу и смотрит в пол.
— Я читала, что кровь должна быть… И боль…
— Я тоже… Это максимум моих познаний об этом, — признаюсь, на что она вздыхает.
— Знаешь, я очень переживала, что я у тебя не первая… И что… Для меня всё в новинку… И теперь радуюсь тому, что я у тебя первый ангелочек, как ты выражаешься, — шепчет она, касаясь волосков на моей руке. А я улыбаюсь.
— Лесь… Когда любишь всё иначе. Я это точно знаю. Так что ты у меня в любом случае будешь первой… Первой и единственной. Я тебе это обещаю…
Глава 45
Олеся Носова
Поездка близится к завершению…
За эти дни я ощутила так много всего, но в первую очередь я поймала себя на мысли, что ощущаю себя женщиной. Уже такой взрослой… Желанной и нуждающейся… В его ласке, заботе… Полноценном мужском тепле…
Господи, как он был нежен. Внимателен. Необыкновенен.
Запах, разбивающий меня на тысячи частичек, которые перемешиваются с его точно такими же… А потом собирают нас с ним по очереди… Чтобы бы мы тянулись друг к другу… Чтобы снова и снова вот так собирались… Полностью ощущая каждый уголочек, каждый закуток внутри, даже неизведанный.
Я чувствую его душу, как свою собственную. И я не готова это потерять. Поэтому и приняла единственное правильное решение — сбежать с ним… Другого не дано. Я просто умру без него…
Странно, но маме я так и не могу дозвониться.
