Одержимые. Первая любовь - Катерина Пелевина
— Наверное…
— Если всё это удастся сделать… Ты можешь пожить у нас. Но это будет нелегко, я предупреждаю… Хорошо, что тебе уже семнадцать. С одобрения опеки может получиться.
— Спасибо, папа, — плачет Варя, и я вместе с ней.
— Я готова, пожалуйста, поедем туда…
— Хорошо… Поехали… Собирайтесь.
Сначала мы едем в травмпункт, где фиксируем всё, что со мной сделали… Очередь там огромная… Приходится подождать. И пока мы сидим там в узком заполненном коридоре, я звоню Тиму с Вариного телефона просто бесконечное количество раз… Я буквально умираю от того, что он не берёт трубку. Пол под ногами рушится. Вместе с моими мечтами… Со всем, что внутри меня… Агония…
Когда мы приезжаем в отделение, находящееся неподалёку от Вариной улицы, я сообщаю всё, как есть. Конечно там всё очень сложно, когда без документов. Ни Тимура, ни родителей здесь нет. И никто не собирается ничего выяснять. Сейчас все заняты конкретно моим вопросом…
По поводу моих личных травм…
Как и предупреждал Варин отец, длится всё максимально долго, но они не оставляют меня. Сидят со мной всё это время. Он даже отпрашивается с работы, лишь бы помочь.
В итоге написав заявление… Информация об угрозе жизни несовершеннолетнему будет передана в отделение опеки, как мне объяснили… И родителей должны лишить прав через суд… Но мне всё равно. Я не верю уже и собственной матери…
Варин отец с утра должен доставить меня туда. А пока мы направляемся к ним домой…
— Лесь… Я с тобой… — бесконечно твердит подруга, сжимая мою руку. — Может всё в порядке… Его выпустили… Может… Я не знаю, но…
— Я поеду к его родителям… Завтра после опеки… Я туда сразу поеду… Ты поедешь со мной? Пожалуйста… Мне так плохо, Варь…
— Конечно я поеду с тобой, Леся… Поеду…
Она обнимает меня и сейчас, и чуть позже у них дома перед сном. Гладит по голове, а я реву и не могу остановиться… Сердце сжимает в тиски от страха и тоски по Тимуру…
Я не могу даже на секунду сомкнуть глаз…
— Лесечка моя родная, — шепчет Варя где-то возле моей макушки, и я не знаю, что бы со мной было, если бы у меня не было её. Она как лучик света во всём этом тёмном царстве. Я благодарю Бога, что встретила её на своём пути.
— Варя, я так боюсь… А что если его привлекут… На него уже заводили уголовное дело… И снова… Господи… Надо бежать туда сейчас… Надо что-то делать, — подрываюсь я, но она берёт меня за руку, останавливая.
— Лесь, погоди… Завтра утром… Ты на ногах не стоишь… Пожалуйста послушай… Я везде буду с тобой. Хорошо, малыш? Ладно?
— Ладно… Хорошо… Можно я ещё раз наберу его номер?
— Можно, Лесь, возьми…
Она передаёт мне телефон, и я опять набираю, но бесполезно… Очень скоро гудки и вовсе сменяются скупым звуком автоответчика…
Глава 49
Олеся Носова
Поспать удаётся от силы один час… Вид у меня просто ужасный, но мне совсем не до этого… Столько всего теперь придётся решать. С родителями я даже не хочу контактировать. Оказавшись в отделе опеки некоторое время сотрудники заняты оформлением каких-то документов. Конечно, это всё будут решать выше, но тем не менее, мы должны предоставить всю необходимую информацию… А это не только мои документы, но и дяди Андрея, и Варины, и справки из школы, и копии заявления в полицию и медицинское освидетельствование…
И в итоге выходим мы оттуда в районе одиннадцати часов дня…
Я слёзно прошу Варю попросить её отца довезти нас, чтобы побыстрее, и он делает это по нашей просьбе. После чего мы с ней следуем к дому Тимура…
— Всё будет хорошо… Успокойся… Он дома, я уверена… Всё наладится…
Дверь мне открывают… И тогда сердце, как раненная птица летит на крыльях вперёд, но застывает. Потому что встречают меня недовольные глаза, очевидно, его отца… А вовсе не Тимур…
Я вся покрываюсь иголками в этот момент… Уже чувствую, что грянет гром, но пока что стою и цепенею у них на пороге…
— Здравствуйте… Тимур… Я не могу дозвониться…
— Олеся, — спрашивает он сухо, и я киваю. — Присаживайся прямо здесь. Вот сюда. На это место. — показывает на их скамью в прихожей.
— Я постою…
— Как скажешь… — дробит стальным тоном и смотрит так… Жёстко. Будто сквозь меня… Нет, Тимур на него не похож… Он как мама… Он тёплый… Он ласковый… Это не тот человек, которого я перед собой вижу.
Хотя, чего я ожидала после того, что произошло?
— Что с Тимуром? Где он? Могу я его увидеть…
— Нет, Олеся, не можешь. Тимура тут больше нет и не будет. Никогда. По твоей вине. Точнее, твоих распрекрасных родителей, но сути это не меняет. Ты понимаешь, что мой сын чуть не испортил себе всю жизнь из-за тебя⁈ Ты это осознаешь?
— Я… Я осознаю, конечно, осознаю, — заикаюсь я и чувствую, как ком в глотке мешает говорить, а ногти до крови вонзаются в ладони. Но не больно… Нет. Больно внутри. Всё там дерёт на кусочки… И, кажется, я никогда не смогу собрать душу обратно.
— Он вышел, если тебя это интересует. Пришлось много всего решать. Но мы обговорили всё. И твои родители забрали заявление. Не важно почему. Важно, что Тимур будет далеко отсюда. Надеюсь, это понятно?
— Я… Можно мне хоть увидеть… Один раз и…
— Нет, нельзя. И мне не важно, что ты собираешься ему сказать. Думаю и ему это не важно. Он всё, что хотел уже от тебя получил. Ты чуть ему всю жизнь, нахрен, не переломала. Надеюсь, ты будешь держаться от него подальше. Потому что это… То, что ты сюда пришла уже свинство с твоей стороны…
Я даже смотреть ему в глаза не могу. Всё взрывается внутри и болит с такой силой, что гримаса резко сменяется.
— И не надо тут теперь реветь. На выход. Иди давай, — гонит он меня, пока я задыхаюсь и слёзы потоком льются из глаз, не останавливаясь…
Бегу, куда глаза глядят и только потом вспоминаю про Варю, которая бежит следом за мной. Уже достаточно долго… А я даже голоса её не слышала… Я вообще ничего не слышала…
Перебегаю дорогу и меня чуть не сбивает машина. Водитель матерится, а я просто сворачиваюсь в кокон на месте, пока Варя не хватает меня за локоть и не уводит меня оттуда в сторону.
— Леееесь… Солнышко…
— Не
