Пока не развели мосты - Анна Аникина
Глава 83
В Кронштадте Бодровские потихоньку обжились. Не без помощи Захаровых, конечно. Город городом, но это всё-таки гарнизон. Все всех знают. Но Кронштадт и не край света, как Североморск. По дамбе от города до острова Котлин всего-то пятнадцать километров, которые Аллочка теперь легко преодолевала на машине. Учиться водить ее уговорила свекровь, у которой давно были права. Но только недавно она решила восстановить навыки.
— Так, дамы, я понял — одной машины нам мало. Тут Ветер мне отдал мою долю от североморской машины. Мы там с ним на двоих покупали. Так что, мам, я тут тебе купил. Вот..., — Юра протянул матери ключ от машины, — не новая, правда... А мы с Аллусей вдвоем на той.
— Ой, сыночек, спасибо огромное!
— У меня еще новость есть.
Алла с Юриной мамой застыли. Выражение лица у Бодровского было довольным.
— Я сдал кандидатский минимум. Не буду учиться в адъюнктуре. Иду просто соискателем. В ученом совете сказали, что мои статьи в совокупности тянут на кандидитскую. Только в божий вид привести. Ну и всякие формальности, конечно.
Алла аж в ладоши захлопала. Правда, почти без звука, чтобы не разбудить уснувшего сына. Она знала, что Юра добьется своего. Не просто так он уже давно посматривал в сторону науки. Однако, с нынешней службой очень трудно стало со свободным временем. Валентина Вениаминовна ладони к щекам приложила. Ее Юра кандидатскую готовит. Видел бы Алексей! Бодровский защищался очень быстро. Ученый совет собирается всего дважды в год. Таких темпов подготовки не ожидали от действующего командира боевого корабля.
Чего ему стоила эта подготовка, Юра предпочел бы не вспоминать. Когда все закончится, он обещал себе двое суток сна. Если бы не Аллуся, не потянул бы весь этот марафон ни с физической, ни с психологической точки зрения. Она еще и текст диссертации вычитывала, задавая иногда интересные вопросы по сути. И защиту с ним репетировала.
Юра ехал домой в Кронштадт. Весна только-только наметилась. Едва различимым запахом в воздухе. И высоким чистым небом. Морской Никольский собор сверкал куполом издалека. Как символ морской славы. Как маяк, показывающий, что дом близко. На дамбе было ветренно. Впрочем, тут всегда дует.
Юра глянул на букет белых тюльпанов и лоточек клубники на переднем сидении. Цветы от него. А клубника от дяди Гурама. Аллусе теперь можно. Бодровский знал, что дома его ждут. Надо было, наверное, позвонить, чтобы не волновались. Но ему хотелось самому все рассказать. И своими глазами увидеть радость и гордость на лицах родных.
— Я дома! — прокричал он с порога.
Выскочила из кухоньки мама. С сыном на руках вышла его встречать жена. Бодровский снял фуражку. Надел на сына.
— Ну? Что? Да? — Алла аж подпрыгивала от нетерпения.
— Да! Ни одного "черного шара"!
— Юрочка!
— Мам... Я теперь кандидат военных наук. Представляешь? Папа бы сейчас... Ну, не плачь! Не надо!
— А у нас тоже новости. Мишаня, покажи папе! — Алла поставила сына на ноги, — Юр, позови его!
— Сыночек, иди к папе! — Юра протянул к сыну руки. Михаил Юрьевич Бодровский во флотской фуражке радостно улыбнувшись аж шестью зубами и расставив руки, сделал свои первые шаги.
Эпилог 1
Капитан первого ранга Бодровский вышел из здания Академии имени Кузнецова. Весна в Питере! Солнце вовсю. А с точки зрения службы это означает одно — скорое распределение молодых офицеров.
К себе в Учебно-испытательный центр Балтийского флота Бодровский брал головастых. Тех, кто еще на стажировках "не сидел на жопе ровно", а искал недостатки существующих систем и механизмов.
Эта замечательная юношеская уверенность, что до них все и всё делали не правильно, не переставала радовать Юру. Они с Ветром тоже так начинали. И теперь на флоте очень многое придуманное их еще совсем молодыми мозгами вовсю используется.
Четыре года назад на Балтийский флот распределился Ветров. Тот, который Аркадий Викторович — племянник Вадима. Парень отличник. Дядины адмиральские погоны непричем. И Бодровский взял его к себе без тени сомнений. Очень уж у того "глаз горел".
Аркадий, конечно, знал, кто будет его начальством. Но представлялся по всей форме.
— Товарищ капитан первого ранга, лейтенант Ветров прибыл для дальнейшего прохождения службы.
— Вот, Юрий Алексеевич, — обрадовался заместитель Бодровского, — Классного инструктора для штурмонят добыл. Аркадий Викторович лучший!
— Не сомневаюсь, — Юра протянул руку лейтенанту, — Мы все еще помним Ваш первый дальний поход, Аркадий Викторович, — улыбнулся.
О чем говорит начальник учебно- испытательного центра, никто из присутствовавших, конечно, не понял. Лейтенант Ветров все же заулыбался в ответ.
— Фон Ратту и Кузьмину-Склодовскому еще четыре года в училище, — добавил.
Их компанию по давней детской шалости не разделили годы. И в Нахимовском, и после они старались держаться вместе несмотря на разницу в возрасте.
Юра вспомнил про Аркашу Ветрова не случайно. В совсем скоро будут распределяться и эти два архаровца — Игорь Кузьмин-Склодовский, внук адмирала Склодовского и брат адмиральши Кати Ветровой, из Военно-медицинской академии. И Алекс фон Ратт, этот вообще немецкий барон, из гражданского морского училища. Оба были в свое время большими занозами в задницах нахимовского начальства.
На набережной Невы было солнечно. Бодровский даже снял фуражку. Подставил лицо к свету. Постоял немного. Снова надел фуражку. До настоящего тепла все же еще далековато.
— Юра! Юрий Алексеевич!
Бодровский обернулся. Голос был ему знаком, но что это за женщина машет с той стороны улицы, он понял не сразу. Только когда она перебежала дорогу.
— Юра, здравствуй. Ты же меня помнишь? — она подошла ближе, — Я Таня Рюмина.
— Рюмина?
— Нет, конечно, Колесник. Конечно. Да. Просто... Вдруг ты так не вспомнил бы.
— Я помню, — Юра только не мог понять, что может быть нужно от него жене капитана второго ранга Колесника из штаба группировки. А по совместительству — очень давно бывшей девушке Вадима Ветрова.
— Юра, понимаешь... — Татьяна опустила глаза, — У меня сын в этом году выпускается.
— Поздравляю. Откуда? — вопрос был не шибко вежливый, но вариантов не очень много. Нахимовское, военно-морское или Академия. Кто ж его знает, сколько лет ее сыну. Он как-то не следил за жизнью Татьяны. Ветровский-старший — Андрей Вадимович вон еще только в Нахимовском. И его Миша тоже.
— Из училища Фрунзе, — Татьяна подняла на Бодровского полный надежды взгляд.
Так вот оно что! За сына пришла просить, что ли?
— И как выпускается? — осторожно спросил Бодровский.
— Средний балл три и девять.
— И девять... Ну-ну... И куда?
Бодровскому уже было жалко времени. Дома ждала Аллуся. А это было куда приятнее, чем слушать Ветровскую
