Ты меня предала - Екатерина Котлярова
— Хорошо. Хорошо, я согласна. Я уеду в другой город. Скроюсь. Довольны?
— Хорошая какая девочка, — довольно кряхтит мужчина. — Я думал, что придётся уговаривать.
— Вы довольны? Отпустите нас. Мы поедим собирать вещи, — мой голос дрожит и срывается от напряжения.
— Куда так быстро, дорогая Вероника? А поговорить? — раздаётся скрипучий смех.
— Прошу простить, как мне к Вам обращаться? — я склоняю голову и смотрю на мужчину исподлобья.
— Дмитрий Евгеньевич.
— Дмитрий Евгеньевич, я Вас поняла. Исчезнуть из жизни сына и внука, — говорю с ним мягко, как с агрессивными пациентами, которые впадают в панику перед операцией.
— Ну как де я могу доверять твоим словам, Вероника? Ведь дочери ты точно правду про бывшего мужа не рассказала, — выплёвывает Дмитрий Евгеньевич и поднимется со стула.
Мои ноги врастают в пол от ужаса. Ульяну пятится назад и тянет меня назад. Этот омерзительный мужчина скользит взглядом по мне. Взгляд моего мужчины когда-то пугал меня. Но смотря в глаза Дмитрия, я цепенею. Смерть. Если можно увидеть смерть воочию, то я вижу её сейчас.
— Замолчите, — дрожащим голосом выдавливаю из себя, сжимаю пальцы дочери. — Не смейте! Это не Ваше дело!
— Что же ты так всполошилась, Вероника? Ты же скрываться привыкла, да? И меня не разочаруешь?
И тянет руку к моей щеке. Меня мигом начинает тошнить. Мне кажется, что меня сейчас вырвет. Всё тело отторгает прикосновения этого омерзительного мужчины.
Я вскрикиваю, дёрнув головой:
— Убери от меня руки, старый пердун!
Я хочу отпихнуть его, но Леонид оказывается возле нас и хватает меня за запястья. Дёргает на себя и начинает связывать.
— Пустите! — кричит Уля и кидается вперёд. — Пустите немедленно!
— А вот и милое личико, — насмешливо говорит старый урод, смотря на мою дочь. — Любопытно.
— Отпустите маму! Немедленно! Что вы творите?
— Хорошенькая девочка, но не более, — пальцы этой мрази обхватывают подбородок Ульяны, крутят голову из стороны в сторону. — Маша красивее будет. И родословная хорошая. Чем же ты его так зацепила, что он из-за тебя в больницу загремел? Хорошо ртом работаешь?
— Ах ты, старая мразь! Убери руки! Извращенец! — кричу во вест голос мама, яростно сопротивляясь и пытаясь вырваться из хватки Леонида.
— Закрой рот ей, Лёня. Можешь своим дружком. Лёшка всегда брезговал после тебя баб иметь, — каркающе смеётся отец Лёши.
Леонид тут же толкает меня вперёд, я падаю на пол, а он начинает рвать на мне одежду.
— Пустите! Пустите! Что вы творите? Отпустите мою маму! — слышу полный отчаяния и страха голос Ульяны. — Мамочка!
Лёня начинает скользить своими омерзительными потными руками по моей коже. Тошнота подкрадывается к самому горлу.
— Мам! Мамочка! — слышу всхлипы Ульяши. — Мамочка, я люблю тебя. Больше всех на свете люблю!
Её плач тонет в громких звуках выстрелов, которые стремительно приближаются.
— Чёрт, сучёныш. Нашёл.
Руки Алексея начинают дрожать. Но он вскидывает руку и сжимает мою шею с такой силой, что я в тот же миг начинаю задыхаться. Я яростно сопротивляюсь. Скашиваю глаза и вижу, как распахивается дверь. А в проёме застывает любимая мощная фигура. Я всхлипываю от облегчения. Пришёл. Он пришёл. Нашёл. Весь страх уходит.
Лёша переводит на меня взгляд. Я вижу, как сильно он белеет. Раздаётся громкий выстрел. Тело на Леонида обмякает. Я не думаю о том, что тяжело под телом мужчины. Я смотрю на Ульяну и в панике всхлипываю, когда вижу, как она вцепляется зубами в руку мужчины, который сжимает её шею. Мужчина одёргивает руку, выпускает Улю, а она торопливо отползает в сторону.
— Я мечтал это сделать с самого детства, — холодно говорит любимый, после чего вновь раздаётся выстрел.
Я вижу, как грузно падает на пол тело его отца. Рассмотреть ничего не успеваю, обзор закрывает широкоплечая фигура любимого.
Он сбрасывает тело своего брата на бетонный пол, после чего начинает меня ощупывать.
— Вера. Маленькая… Маленькая моя… — его руки дрожат. — Что? Что он сделал?
— Ничего не успел, родной, — ладошками поглаживаю лицо мужчины. — Не успел. Ты пришёл. Поцелуй меня, Лёшенька.
На фоне стресса я несу полный бред. Но Лёша не отказывает в моей просьбе, подхватывает на руки и усаживает к себе на колени. Скользит огромными руками по лицу, гладит с нежностью. Его руки дрожат, в глазах вижу настоящее безумие.
— Дети, — шепчу встревоженно, поворачивая голову и будто в замедленной съёмке вижу, как Ульяна отталкивает Артура в то время, когда меня оглушает громкий выстрел.
Кричу. Кричу во весь голос. Смотрю на Ульяну, которая качнулась, но осталась стоять на ногах. Только схватилась рукой за плечо.
Лёша подскочил так резко, что я упала на пол и ударилась копчиком. Мужчина в два шага оказывается возле Леонида и ногой выбивает пистолет. Далеко не сразу у меня выходит собраться и подняться на ноги. Я не свожу взгляда с Ульяны, которую уже ощупывает Артур. Мальчик оказался куда устойчивее к стрессу, чем я.
— Лёша, пусти. Дай. Дай Улю осмотреть, — опомнившись, начинаю выворачиваться из рук Лёши.
— Ничего страшного, мамуль. Чуть-чуть задело. Прошло по касательной, — уверяет торопливо Ульяна, прижимаясь к парню так, будто ни на шаг больше от него не отойдёт.
— Нам нужно убираться отсюда, — говорит Лёша, крепче обхватывая меня руками.
— Нет. Мы вызовем полицию, — свожу брови вместе, вскидываю глаза на белой лицо Бунтарёва. — Дай сюда, — вырываю пистолет из правой руки Лёши и отскакиваю.
— Ты что делаешь? — рычит мужчина, сверля меня льдистыми глазами.
— Значит так! Меня и мою дочь похитили. Этот… — брезгливо мотаю головой в сторону брата Лёши. — Леонид пытался меня изнасиловать. Это была самозащита.
Тщательно вытираю оружие о свою футболку, после чего обхватываю его обеими руками, оставляя отпечатки пальцев.
— Родная, никого вызывать не нужно. Все уже на месте. Пойдём, — любимый приближается ко мне, осторожно перехватывает горячей надёжной рукой талию, забирает пистолет и тянет к себе. — Всё, душа моя. Всё. Теперь всё хорошо.
Я вжимаюсь лбом в грудь мужчины и начинаю горестно плакать. Самые любимые руки гладят по спине. Слышу успокаивающий шёпот.
— Вы ещё сдохните, твари, — вырывает из дурмана хрип Леонида. — Ты ничего не получишь. Ничего.
Мой любимый мужчина ничего не отвечает. Присаживается. Подхватывает на руки и выносит из подвала и здания, где нас с Ульяной держали. Меня трясёт, я никак не могу успокоиться. Жмусь к Лёше, впитываю его тепло и с жадностью втягиваю запах любимого.
Мужчина усаживает меня на переднее сиденье машины, склоняется и жадно целует, проскальзывая языком между губами.
— Я сейчас, малыш.
