Ты меня предала - Екатерина Котлярова
Как Ира сказала, так я и поступила. Весь день ходила. Встала на учёт, сходила на УЗИ. Мне выписали витамины, назначили анализы.
— Ну? Домой едешь? — склоняет голову к плечу Ира, когда я захожу в её кабинет.
Ответить не успеваю, мой телефон звонит.
— Привет, солнышко моё, — здороваюсь с улыбкой.
— Привет, мамулечка. А ты почему на работе? — спрашивает дрожащим голосом Ульяша.
— Вызвали, — я лгу.
— Мамуленька моя, после вчерашнего отдыхать нужно! Вот зачем ты пошла? — с укором в голосе говорит дочь.
Отчитывает меня, как маленьку.
— Чтобы забыться.
И чтобы подумать над предложением Лёши.
— Лучше бы ты забылась в объятиях своего мужчины.
— Ульяша, ну что ты? — меня окатывает смещением с ног до головы.
— Мамочка, Алексею плохо сейчас. Очень плохо!
— Что-то случилось? — у меня сердце проваливается в пятки.
— Да. Ты ушла. И он в растерянности. Мамуль, он ведь любит тебя до безумия. Он сделал тебе предложение? — выпаливает дочь на одном дыхании.
— Ульяна!
Лёша её что, нажаловался?
— Мамочка, я никогда с тобой не говорила об этом. Никогда в жизни не осмеливалась тебе сказать, но я всегда хотела, чтобы у меня был папа. Да не столько хотела папу, сколько желала тебе счастья. Родная моя, любимая мамочка, я же вижу, сколько ты всего делаешь для меня. Сколько работаешь, чтобы у меня всё было. И словами не описать, как я благодарная тебе за это. Но больше всего я хочу, чтобы ты была счастлива, мам. Я хочу, чтобы у тебя был заботливый мужчина, с которым ты будешь, как за каменной стеной. И мне кажется, что Алексей именно тот мужчина. Ведь он спас нас. Убил даже… Мамуля… Никогда не поздно любить. Никогда не поздно стать счастливой.
Я плачу. Я горестно плачу. От того, что моя девочка такая взрослая. От того, что она такая умная. От того, что я такая глупая. Сбежала. Как идиотка сбежала от любимого мужчины, когда он сделал предложение.
— Мамуль?
— Я… Улечка…
— Люблю тебя, мама. Соглашайся. А я спать пойду, очень устала. Доброй ночи.
Дочь сбрасывает вызов, а я пытаюсь успокоиться. Стираю слёзы.
— Ира, — поворачиваюсь к подруге. — Ира, у меня такая мудрая дочь. А я такая дура.
— Не дура, родная. Просто ты немного запуталась. Испугалась. Когда любишь, страшно ошибиться. Но я вижу, что ты решила.
— Решила, — киваю. — Я пойду, дорогая.
— Беги, моя хорошая. На свадьбе я буду твоей свидетельницей.
— Несомненно, — я шлю подруге воздушный поцелуй и иду в комнату отдыха.
Набираю номер любимого. Пока идут гудки, я снова всхлипывать начинаю. И когда раздаётся особенно жалобный, Лёша поднимает трубку.
— Да.
— Родной мой.
— Что случилось? Почему ты плачешь?
— Лёшенька, ты приедешь за мной? — прошу шёпотом. — Пожалуйста.
— Да… Сейчас приеду. Душа моя, сейчас я буду.
— Лёша! Я согласна! — выдыхаю в трубку до того, как он отключится.
Проходит всего восемнадцать минут, как в комнату отдыха забегает запыхавшийся Лёша. Я влетаю в его объятия, обхватываю ладонями и, привстав на носочки, начинаю целовать его, куда только дотянусь.
— Прости, что сбежала. Я струсила. Ты знаешь, почему…
— Знаю. Знаю, Вера, — вздыхает тяжело и сжимает руки.
— Я согласна, любимый. Согласна стать твоей женой.
— Любимый? — спрашивает хрипло, отстраняясь немного.
— Я люблю тебя, Алексей Бунтарёв, — киваю серьёзно.
— Маленькая, — сипит Лёша, склоняет голову и вжимается лбом в мой лоб. — Люблю тебя, девочка моя. Дышу тобой. Без тебя сдохнуть готов.
— Я больше никуда не денусь. Клянусь, родной. Никуда и никогда. Я твоя.
— Моя, — сжимает в руках и прижимается губами к виску. — Только моя. Навсегда.
Глава 27
Ника
Я просыпаюсь от тихого детского плача. Разлепляю глаза и хочу подняться, но на плечи ложатся крепкие родные руки.
— Лежи, душа моя, — говорит тихо Лёша. — Я принесу.
— Тебе завтра на работу, — пытаюсь возразить.
— Не развалюсь, — слышу усмешку в хриплом голосе.
Лёша поднимается с кровати, я зеваю, откидываюсь на подушку и любуюсь широкой спиной своего любимого мужчины и крепкими ягодицами, которые скрыты лишь тканью трусов. Закусываю губу и чувствую, как знакомая волна возбуждения охватывает меня. Как всегда, когда он рядом. Любимый будто чувствует мой жадный взгляд, оборачивается резко и улыбается.
Мой муж склоняется над белой кроваткой и бережно берёт на руки Катюшу. В его огромных руках наша дочь кажется совсем крохотной. Игрушечной. Но Лёша так бережно, так трепетно держит её в руках, что даже нет страха, что он причинит ей боль. Даже случайно.
— Моя принцесса проснулась, — я в миллионный раз умираю от любви к этому мужчине, когда вижу, как он улыбается нашей малышке.
Лёша несёт дочь на пеленальный столик, снимает штанишки и меняет подгузник, не переставая ворковать с Катюшей. Дочка быстро успокаивается, слушай голос отца и улыбаясь, согласно агукая.
Когда дочь была в животе было уже понятно, что она поистине папина дочь. Весь день малышка сидела спокойно, но стоило только появиться Лёше и заговорить, Катюня с радостью начинала пинаться. Никто не может так быстро успокоить её, как Лёша.
Любимый муж кладёт переодетую дочь мне на грудь, садится рядом и тёмным жадным взглядом наблюдает за тем, как я кормлю Катю.
— Я тебе говорил, что я чёртов счастливчик, Вера?
— Говорил. Но всегда можешь повторить, — я улыбаюсь.
— Я чертовски счастлив, родная, — кладёт руку мне на ногу и ведёт вверх. — А я ведь мог всё потерять. Душа моя, — снова его голос хрипит, а я улыбаюсь и опускаю взгляд на доказательство нашей любви.
Вновь сердце сжимается от боли. Я вспоминаю один из самых страшных дней своей жизни. Поднимаю глаза и вижу по лицу мужа, что он думает о том же.
— Лёша, я каждый день благодарю судьбу за то, что в тот день я пропустила свой автобус и немного задержалась на работе. За то, что встретила тебя. За то, что услышала и помогла. Такой счастливой, как рядом с тобой, я не была никогда за свою жизнь. Я будто только начала жить. С тобой, любимый.
Рука на ноге сжимается, а Лёша опускает голову и целует меня в колено. Он ничего не говорит, но его взгляд говорит о многом. О всех его чувствах ко мне. За год нашего брака он не раз доказал свою любовь ко мне.
Катюша засыпает на моей груди. Лёша осторожно забирает дочь, ходит некоторое время по комнате,
